Чтение онлайн

– А с нами, чего не посоветовалась?
– спросила Полина.
– Мы что, тебе уж не подруги?

– А я знала, что вы согласитесь, и даже была в этом уверена.

– Ты что-нибудь понимаешь, Мотя. Я, например, ни капельки. По-моему у нее, что-то с головой?

– Я тоже так думаю, - подтвердила она.
– Это от вчерашнего расстройства, а тут еще дед добавил.

– Вы не придирайтесь ко мне по пустякам, - попросила Дуся, продолжая полоть.

– Лучше становитесь рядом и полите. Время-то не ждет... Вон уж солнце поднимается.

– По-твоему понятию тридцать соток в таких зарослях - пустяк, легкая прогулка?
– с сарказмом говорила Полина.
– Что касается Моти, не знаю, а для меня гробиловка.

– И для меня то же, но раз слово взяла, вернее, дала, то выполнять надо. Таков дружеский долг. Ничего, тут не попишешь...

– Ну если так... Тогда заходи...

И подруги, стали на рядки, принялись полоть.

– Вот так ты, Полин, всегда, - упрекнула ее Дуся.- Вначале языком потрепишь, а затем руками начинаешь работать, а надо бы наоборот. Смотри, сколько времени потратили на болтовню.

И не прошли десятка шагов, как из-за леса брызнули яркие лучи солнца. Сразу вокруг посветлело, ожило, засеребрилась роса на траве. Веселее защебетали птицы в ближнем лесочке.

– Скоро полоть станет легче, - очищая тяпку от налипшей грязи, говорила Дуся.- Под лучами солнца земля быстро подсохнет.

– А там жара начнется, - откликнулась Полина на слова Дуси.

– Хорошо только чай за столом пить, - произнесла Мотя не разгибаясь, - а работать всегда тяжело. Она с остервенением била тяпкой по земле, уж больно заросшей сорняком.

Они прошли с полсотни шагов, когда из-за бугра показались женщины с тяпками на плечах.

– Смотрите, вон наши стахановки идут, - с язвительной усмешкой произнесла Полина. Солнце уж на полдник повернуло, а они только идут.

– Не смейся над ними, Полина, у них ведь малые ребята, - пожалела Мотя женщин.
– Хотелось бы на тебя посмотреть, как бы ты справлялась с такой оравой ребятишек и успевала на колхозную работу.

– Ну пускай Иваниха со своей оравой запоздает, это вполне резонно, а Солоха, Фрося чего сидят дома... Собак стерегут?

Подошли женщины. Сбросив тяпки с плеч, и, оглядевшись, стали придирчиво осматривать прополонную девушками площадь.

– Смотрите, сколько оставили сорняков, - говорила Фрося, роясь тяпкой в земле. Конечно, так полоть, и я бы была под "дробным." - Куда только смотрит бригадир...

– Туда, дорогая Фрося, куда смотрят все мужчины, - пояснила Солоха и залилась мелким смехом, показывая свои гнилые зубы. Кончив смеяться, сказала: „Молодые, красивые девушки, не то что мы, беззубые с гобой старухи."

– Какая я тебе старуха, - обиделась Фрося на Солоху.
– Я бы так еще приголубила, не хуже молоденькой. Так что, с собой меня не ровняй...

– Давай, давай агроном, наведи порядок,- с издевкой в голосе говорила Мария Козлова.
– Если сама любишь спать, так по пустякам не придирайся к другим. Давайте лучше полоть, а то солнце скоро пригреет и снова, как вчера, помешает.

Женщины встали на свекловичное поле и молча начали полоть.

Девушки прошли почти половину всей своей площади, когда к ним подъехал бригадир и поздоровавшись, стал проверять качество прополки. Кончив проверку, подошел к ним и сказал: Молодцы, девчата! Утерли нос бабам... Так держать и дальше...

– А премию дадите?
– спросила Полина, улыбаясь.

– Обязательно, если такими темпами и дальше будете полоть, то премируем, - пообещал бригадир.
– Вечером председателю доложу о вашей ударной работе. Он будет доволен.

– Мы же молодежь, - не удержалась Дуся, довольная похвалой бригадира.
– Мы же слово дали, Иван Петрович.

– Кому?

– Себе...

– Хе, - усмехнулся бригадир.
– Одним словом - молодцы...

Женщины, завидев бригадира, стали подходить, кто с тяпкой, кто бросил ее на месте.

– Ты в конторе часто бываешь, что там говорят, пишут в газетах про фронт под Харьковом, Белгородом?- спросила его Солоха, опершись на ручку тяпки.
– Долго они там будут стоять? Или силы нету, чтоб его дальше погнать?

– Сила есть, сами видели, как шли через село, - отвечал Иван Петрович женщинам.
– Но по- видимому еще недостаточно для решающего удара, подтягивают дополнительные войска, технику. Он же не дремлет, подтягивает свои части... Разведка работает... Пишут, что пришли

какие-то отборные части, танковые дивизии: СС "Райх", СС "Великая Германия", СС "Адольф Гитлер" и еще какие - то, всех и не упомнишь. Им что-то надо противопоставить, иначе сомнут.

– Говорят, под Харьковом наших окружили и многие там полегли? – спросила Мария Козлова.

– Правда это или люди брешут?

– Правда. Вклинился немец на пятнадцать километров в нашу оборону, многие погибли, но дальше не прошел, выдохся, - объяснил бригадир.

– Я, признаться, часто ночами не сплю, все прислушиваюсь, думаю, не стреляют ли где. Может, думаю, опять вернется.

– Нет, теперь уж не вернется, сила не та, - утвердительно подвел черту Иван Петрович.

Обрубили ему крылышки еще под Сталинградом, а здесь и голову открутят. Отлетался орел со свастикой в когтях.

Иван Петрович, что знал про фронтовые дела и сельские новости, все рассказал, потом, окинул всех строгим взглядом и сказал:" Ну, а теперь рассказывайте вы, бабоньки.

– А что нам, рассказывать, мы в поле тут с утра до вечера и кроме кукушки ничего не слышим, - жаловалась Солоха Ивану Петровичу.

– А я не о том... Расскажите, почему у вас прополка слабо подвигается? Уже десять часов, а вы и десяти шагов не прошли, а там жара начнется. Когда же вы полоть будете?

Все молчали, понурив головы.

– Что, сказать нечего? А еще, мы для фронта, мы для победы!
– стыдил их Иван Павлович.

– Иван Петрович,- подняла глаза Мария Козлова.- Во-первых, она очень засорена, а во-вторых, мы со свеклой работаем первый раз, не привычны.

– Вы что, дома никогда свеклы не видели?