Чтение онлайн

– Да ты что, в своем уме?
– возмутилась Полина.
– Ни за что!

– Ну и дура! Хотя и говорят, что война все спишет, - снова начала Дуся, - Но нет, не спишет. Придет время, всех спросят, где они были и что делали, когда враг топтал родную землю и нашу честь. А у тебя будет все законно. Ребенок твой будет расти не нагулянный, а как и должно быть. А так..?

– Нет! Что хотят пусть думают! Да у меня и паспорта нет. Мы с тобой колхозники, второсортные люди в стране. А без паспорта кто же меня распишет. Нет, пусть так, как оно есть.

– Как это кто? Сельский Совет. И справку он выдаст, по всей форме. Как и положено. По этой справке и аттестат получишь.

– На кой мне твой аттестат?
– не сдавалась Полина.
– И без него проживу. Мы люди привычные ко всякого рода трудностям. И на этот раз обойдемся. Если я нужна ему, то он и так деньги вышлет, а если забудет, то туда ему дорога. А к командиру не пойду, не проси. Еще не хватало, чтобы я перед ними унижалась!

– Да какое тут унижение?
– не соглашалась Дуся.
– Если вы по-настоящему любите друг друга, то и скрепить эту любовь надо по закону.

– На бумажке, да еще с гербовой печатью, - с сарказмом в голосе произнесла Полина.

– Напрасно ты, девочка, смеешься, - ответила ей Дуся.
– Поживешь, увидишь, кто из нас прав. Не дай бог, конечно, если с ним что случится, тогда поймешь, для чего нужна эта бумажка. А сейчас из-за глупой гордости ты вряд ли поймешь.

– Упустила я тебя, прошляпила. . . И как я раньше не подняла этот вопрос.

– А что было поднимать, сегодня ночью только и получилось. Да отстань ты от меня!
– вдруг рассердилась Полина.
– Он не виноват! Я сама так решила и сама во всем буду в ответе.

После этих слов, произнесенных Полиной, в амбаре наступила гнетущая тишина, и только посапывание спящих девчонок да изредка сонное их бормотание нарушали предутреннюю тишину.

25

По прибытии в село, Вася распряг Мышастика, и, наложив ему в ясли свежей травы, направился домой. На дворе был поздний час.

Он обратил внимание на свет керосиновой лампы в окне конторы. "Кто там может сидеть так поздно?" - подумал он и решил заглянуть в окно.

За столом сидел председатель и что-то писал в ученической тетради.

Вася вспомнил, что Максим Федорович просил его зайти к нему, как только приедет. Он зашел в контору и постучал в дверь кабинета председателя.

– Войдите!
– услышал он голос Максима Федоровича, и, открыв дверь, зашел в кабинет.

– Можно?
– спросил он.

– А-а, Вася. Проходи, проходи! Что так поздно?

– Да девчонки на работе задержались, пришлось их ожидать до вечера, - объяснил Вася.
– Неудобно уезжать было, не повидавши их.

– Правильно. А я вот сижу, материал для отчета сочиняю. Завтра на бюро райкома, отчет держать о проделанной работе за прошлые месяцы и готовности к уборке урожая. Ты как раз вовремя зашел. Дело к тебе есть: сено надо отвезти на Голофеевку в заготског. Мужчин, ты понимаешь, у нас нет, а женщинам в таком деле я не доверяю. Выпала честь тебе везти, конечно, с ребятами. Я Ивану Петровичу дал задание, чтобы он подобрал боевых хлопцев, а ты поедешь за старшего. Понял, Вась?

– Понял, Максим Федорович.

– Вот и хорошо. Я тебе доверяю. Думаю, не подведешь?

– Нет, Максим Федорович,

– Завтра на бюро спросят о сене, а я им скажу: "Возим!" Правильно?

– Правильно, Максим Федорович.

– Ну, а теперь иди. Бригадир подробно все объяснит завтра утром, а то мне некогда. Завтра на бюро, а я никак отчет не нацарапаю. Грамоты маловато...

– До свидания, Максим Федорович, не подведем.

– До свидания. Счастливого пути.

Домой Вася пришел поздно. Все уже спали. В избе темно, пахнет кислым тестом. "Мать, хлебную закваску поставила", - догадался Вася.

– Явился наш кормилец, - приподнявшись на постели, тихо произнесла мать.
– Где же ты запропастился? Уехал темно и вернулся к утру.

– Завтра на Голофеевку, - похвалился Вася.
– Сам председатель дал наряд.

– Что он тебя все гоняет, других, что ли нет?

– Говорит, только тебе доверяю.

– Есть хочешь? Там возьми картошку, молоко.

На второй день, утром, зашел бригадир и, поговорив с матерью, попросил разбудить Васю.

– Да он, Иван Петрович, только ночью заявился, - говорила мать бригадиру.
– Еще и не выспался. А вы его снова куда-то посылаете. Ведь он еще ребенок. Что с него возьмешь.

– Надо, Кузьминична. Председатель посылает. До вечера далеко, отдохнет, - добавил Иван Петрович.

– Пойду, - соглашается мать, - раз надо.

Через минуту выходит Вася, заспанный, волосы взлохмаченные. Щурится на утреннее солнце и, поздоровавшись с бригадиром, спрашивает: "Что там, Иван Петрович?"

– Пойдешь сено возить?

– Куда?
– спрашивает Вася, хотя уже знает от председателя.

– В Голофеевку.

– А кто еще поедет?

– Пойду агитировать твоих дружков: Бориса, Костю, Ивана, а пятый со второй бригады - Егор Пасунькин. Так решили на правлении колхоза, - добавляет он.
– А от себя скажу, ты парень серьезный - поедешь за старшего.

– А что, пять подвод пойдут?
– спрашивает Вася, а сам прикидывает: пять лошадей на такое расстояние в колхозе не найдется, а он говорит, пять.

Как бы угадав Васины мысли, бригадир сказал; - Пять подвод у нас не найдется, пойдут две пары волов, недавно присланных из Алтая, и одна лошадь. Сегодня отдыхайте до обеда, а после обеда запрягайте и на Ямскую степь, по солнышку наложите арбы сена, попасете волов, а с рассветом в путь".

– А не задержат нас как воришек?
– спросил Вася Ивана Петровича.

– Нет. С дирекцией совхоза есть договоренность, - сказал он.
– Сено в копнах, брать будете со стороны нашего поля, напротив Яремчиной пасеки.

– Вот тебе и отдохнул, - сказал Вася матери, когда ушел бригадир.

– А что, уже ехать?
– спросила она, посматривая с лаской на Васю.
– Худющий ты стал в этих разъездах. Ты там поосторожнее.

– Сено надо убрать, что я накосил позавчера, - не обращая на слова матери, - а то кто-нибудь подберет в мое отсутствие. Пойду наложу тачку.

– И я с вами, как из-под земли вынырнула Паша и стала крутиться возле Васи.

– Ну, а как же без тебя?
– сказал серьезным тоном Вася ей, она побежала и громко закричала: - Бабушка, бабушка! И я с вами поеду!

– Хорошо, внучечка, и ты поедешь, - пообещала ей мать, ласково поглаживая по головке.
– Ты у нас умница, бабушкина помощница. Посмотрел бы отец, какая у него уже большая дочь.

– Когда папа приедет, я большая выласту, - говорила Паша, радуясь тому, что ее берут в поле возить сено, а значит, можно покататься. До обеда Вася с матерью перевезли с поля сено и разбросали по двору для дальнейшей просушки.