Чтение онлайн

– Ехать не идти, лошадь довезет, - говорил он, вдыхая аромат лука, доносившегося от печки.
– Если, говоришь, и девчонкам хватит, то налей немного. И впрямь я проголодался.

– Вот и садись, я налью тебе свеженького, как говорится, с пылу, - предложила ему Дуся, и, не дожидаясь его согласия, пошла в амбар за миской.

Вася, проводив ее взглядом, присел на край скамеечки у сбитого из ящиков из-под снарядов столика и стал ждать. Он чувствовал в душе неловкость перед Дусей, перед всеми девушками, хотя их здесь и не было, за то, что он, не работал вместе с ними, отрывает от их и так уж скудного пайка.

– О чем ты так задумался?
– подкравшись бесшумно сзади, спросила его Дуся. Вася вздрогнул от неожиданности, но быстро справился с собой и ответил:

– Да так, об обратной дороге, - соврал он.

– И только?
– как-то по-свойски, прищурив глаза, кокетливо спросила она и в застывшей позе ждала ответа.

– Не только.

– А о чем же? Если не секрет? И о девочках?

– И о девочках, - поддерживая ее игру, ответил он, повернувшись к ней.

– А конкретно, кто же она?
– наливая суп в миску, продолжала допытываться Дуся.

– Конкретно ни о ком, а в частности про всех девчонок.

– Это что-то новое в отношениях парня к девушкам, - ставя парящий суп на стол и притворно улыбаясь, произнесла она.
– О всех думать не следует, пользы от таких думок мало, и ты не солнышко - всех не обогреешь, на правах старшей стала поучать, его Дуся.
– Надо думать об одной и быть ей верным. Да, да!
– произнесла она строго, видя, как он пытается ей возразить.
– Это значит, любовь у тебя еще не пробудилась, где-то там спрятана глубоко в сердце. Вот ты и думаешь обо всех, а придет время, будешь думать только об одной, своей суженой.

– О, куда тебя занесло, - с ребячьей насмешкой в голосе сказал он, когда Дуся умолкла.
– Я думаю о наших девчонках совсем в другом смысле: как им тяжело на земляных работах, как они такое выдерживают, как они, наверное, изменились за этот месяц изнурительной работы в такую жару. А ты о любви.
– Эх ты, нехорошо обо мне думаешь, - с обидой в голосе произнес Вася.
– Я о своих девчонках. Небось, на девушек стали непохожи. Измучились они на такой работе, да и приварок не очень калорийный.

– В этом ты прав, - подавая ему ложку, согласилась Дуся.
– Порою и этих продуктов не хватает. Вот если бы ты не подбросил, то завтра и есть было бы нечего. Но мы не унываем, и задание на сто двадцать, а то и на сто пятьдесят процентов выполняем, и песни еще поем. Да вот и сам скоро услышишь, как они поют.

– Да что я их не слышал?
– сказал Вася, хлебая горячий суп.

Он так усердно работал ложкой, что на лбу выступили мелкие капельки пота.

– То ты слышал их дома, когда они жили безмятежно под крылышками родителей, - отставляя чугунок с супом в сторону с горячей плиты, сказала Дуся.

– А тут, так сказать, самостоятельно они набираются жизненного опыта в приближенных к экстремальным условиях. Тут нам впервые пришлось испытать тяжелый труд, голод, страх и даже, даже внезапную человеческую смерть от немецких пуль. А эти отрицательные человеческие чувства, ты со мною, я думаю, согласишься, очень закаляют характер в людях, делают их более выносливыми к невзгодам, которые встретятся на их жизненном пути.

– Хорошо ты говоришь, Дусь, но лучше бы с этими невзгодами не встречаться, - сказал Вася, поднимаясь из-за стола, где осталась пустая миска из-под супа.
– Спасибо тебе за вкусный суп.

– Не за что меня благодарить, - произнесла она, но внутренне осталась довольна Васей.

А он стоял у стола, заложив руки в карманы своих солдатских брюк, и не знал, что дальше делать. Помогать Дусе как будто нечего, а домой ехать, не повидавши девчонок, не хотелось. Повременить надо, они вот-вот должны прийти.

"Успею", - взглянув на солнце, подумал Вася и направился к лошади.

– Ты что, собрался уезжать?
– спросила Дуся.

– Да нет, немного еще побуду, - обернувшись, ответил он ей.
– Мне хочется девчонок увидеть, может, кто пожелает домой что-нибудь передать. А то еще обидятся. Скажут, был у них и не мог подождать какой-то часик. Я сейчас!
– как бы спохватившись, сказал он.
– Вот только соберу разбросанный лошадью корм.
– И пошел к лошади.

Подобрав травяные объедки под передними ногами лошади, бросил их в ящик и, потрепав Мышастого по холке, спросил: "Как же мы поедем с тобой? По прямой, как и сюда ехали, или в объезд?"

Мышастик, услышав его голос, скосил свои огромные, покрытые тонкими извилистыми сосудами глаза, посреди которых темнели зрачки, и продолжал пережевывать траву.

– Эх ты, Мышастик, так и ничего ты мне не посоветуешь. Придется решать самому.

И вот он услышал песню, вырвавшуюся откуда-то снизу, из-за бугра.

– Вот и девчонки наши идут, - с гордостью произнесла Дуся.

Вася прислушался.
– Да, наши поют, - сказал он после минутного молчания. Голоса девчонок он знал хорошо, ему не раз приходилось их слышать в деревне по вечерам и по возвращении домой с полевых работ.

Вот и сейчас он безошибочно по голосу может назвать каждую. Девчонки пели с душой, отдаваясь целиком песне, и от этой самозабвенности песня проникала в самое сердце у тех, кто ее слышал.

Эта песня появилась недавно, во время войны, и ее пел народ повсюду, как в городе, так и в селе, от стариков до малых ребятишек. Вот эту песню пели девчонки, а Дуся с Васей, затаив дыхание, стоя у печки, слушали, и в душе их невольно поднималась гордость за девчонок.

Ведь эту песню сейчас слушали не только они, слушали ее солдаты, работавшие на строительстве дороги, слушали люди, возвращавшиеся с поля, слушали женщины из других отрядов. Эта песня, казалось, проста, но как она у людей поднимала настроение, разжигала ненависть к врагу и вела на борьбу с ним.

Первый куплет песни подхватило наскочившим ветром и унесло куда-то в поле, луг в сторону от них, и они слышали только обрывки слов. Они знали слова и про себя их повторяли вслед за голосами девчат, но ветер сломал строй девичьего хора и унес голоса куда-то далеко, далеко. Но это длилось недолго, всего какое-то мгновение.

И вот снова они услышали, как Мотя начала громко:

...На прощанье сказали герои:

"Ожидайте хороших вестей".

Голос ее звучал громко, с металлическим оттенком, напористо, заставляя следовать остальных девчонок за ней. И они подхватили:

...И на старой Смоленской дороге

Повстречали незванных гостей.

На этот раз ветер не унес слова песни, а приблизил их, и Дуся с Васей поддавшись призывным голосам хора, неслышно для себя запели; вначале только одними губами, а вскоре и во весь голос. Лица их посуровели. Захваченные песней, они забыли о том, что так волновало их недавно.