Чтение онлайн

— Ну ладно, я приду, — телохранитель вернулся в монастырь.

В это время фургоны уже стояли во дворах в деревне Вайя, а путешественники, попарившись в бане и поужинав, готовились ко сну. Семья, первой встретившая путников, согласилась принять на ночлег Атреллу и Орингаста. А Варра, Нейл и Хим разместились в другом доме.

Практичные крестьяне, несмотря на то, что работников в доме хватало, поручили Орингасту наколоть дров для бани. Хозяин ушел топить печку, близнецы носили воду, а хозяйка, оценив способности Атреллы, пригласила к кухонному столу — готовить ужин. Один дед, получив свою собачку по кличке Фимка, радостный вылез на скамеечку во дворе и курил трубочку, ловя последние лучи заходящего солнца.

Близнецы, натаскав воды, помогали Орингасту: собирали колотые поленья и относили в баню. Атрелла чистила картошку, репу, нарезала лук и зелень. Пару раз хватив себя ножиком по пальцам, тут же залечила, по привычке лизнув порез. Хозяйка заметила такой способ лечения:

— А если другого лечить, тоже лижешь?

— Что? — не поняла вопроса Атрелла. — Зачем?

— Не знаю, зачем, ты вот порезалась, лизнула, и все зажило.

— Ой! А я и не заметила. Это с детства привычка, — смутилась лекарка.

— Ты не ответила, как лечишь.

— Ну, — Атрелла на минутку задумалась, — руками. Я вообще только учусь. Если чего не так скажу, не обижайтесь.

— А чего не так? — рассмеялась хозяйка, — Я не учитель, ты не ученица. Просто расскажи.

— Если просто, то чувствую, что в организме неправильно, и посылаю импульсы, которые исправляют… — Атрелла замялась, — я не могу толком объяснить. Меня папа учил и объяснял. А вообще, я только собираюсь поступать в университет.

— И себя, значит, можешь лечить?

— Только мелкие порезы и всякие царапины, — Атрелла не знала, как же еще сказать. — Вообще лекари себя лечить не могут. Мы просто не болеем. А если заболеем, значит, чем-то прогневали Господа.

— Это Лита?

— Да. Лита. Он добрый. Молимся Ему, он помогает, — Атрелла решила, что спрашивать лучше, чем отвечать. — А вы как лечите? Заговором?

— Моя мать умела раны заговаривать и больные зубы. А я пользуюсь настоем лишайника с желтых скал. Все раны лечит и любые болезни.

Хозяйка сняла с полочки на кухне глиняную флягу и протянула Атрелле. Та открыла, помахала перед носом:

— Запах ничего, приятный. Его пить?

— И пить, и мазать. Если пить, жгучий. А на рану, так ничего. Пощиплет, и все заживает.

Атрелла макнула палец в настой и облизнула. Во рту зажгло.

— Ух, ты! Жжется! А как называется этот лишайник? Он еще где-нибудь растет?

— Я не знаю. Нигде не бывала.

Атреллу заинтересовал этот чудодейственный лишайник. Вот здорово, если она привезет это в университет и даже сделает доклад! Дядя Индрэ ее похвалит. А потом к желтым скалам пошлют экспедицию, заготовят сырья много-много и помогут многим людям.

— А у вас есть сам лишайник?

— Нет, — ответила женщина, не отрываясь от приготовления ужина. — Я сразу его варю и потом храню в бутылке. Он не может лежать. Как нарвешь, сразу надо готовить зелье. А то превращается в бесполезную труху.

Атрелла расстроилась.

За столом она ела без аппетита. У одного из близнецов, сидевшего рядом, спросила шепотом:

— Ты знаешь, где желтые скалы?

— Угу, — кивнул мальчик, — а тебе зачем?

— Лишайника хочу нарвать, которым мама ваша лечит.

— Угум, — снова сказал близнец и уткнулся носом в кружку с чаем. — Мамка не пустит, можем ночью сходить, когда все уснут. Хочешь?

— Ум-гум, — точно также ответила Атрелла.

За столом, в шуме стука ложек и жевания, никто кроме Орингаста не заметил диалога. Да и он обратил внимание на невнятные мычания и загадочные лукавые физиономии близнецов только потому, что смотрел на Атреллу, и выражение ее глаз насторожило охранника. Она явно что-то задумала.

Атреллу положили в детской с мелюзгой на втором этаже. Она рассказывала сказку, пока детишки не уснули. Лежала с открытыми глазами, а перед ними плыла бесконечная дорога. Она проснулась от звяканья. Соскочила с кровати и подбежала к окну. Там двумя фонарями семафорили близнецы. Она махнула рукой в форточку, быстро оделась, отворила дверь комнаты и остановилась перед скрипучей лестницей.

Секунду помешкав, она разулась. Босая нога ощущала структуру ступеней и скрипучесть. Осторожно, ступая одной ногой на каждую ступеньку, она старалась вставать на край, и спускала туда же вторую, и снова — правая, ступенька крепкая, не скрипит, и вторая нога. Наконец, сошла на пол и на цыпочках побежала к входной двери.

Близнецы ее уже отперли и оставили полуоткрытой. Девушка выскользнула в сени, затворила за собой дверь, покрепче прижавшись к ней попой.

Орингаста положили с дедом. Телохранитель умел спать в любом месте и любом положении, может быть, даже вниз головой. Но с дедом заснуть оказалось очень сложно. Если бы он храпел, это было бы чудесно. Спать в казарме с храпунами — нет ничего проще и привычнее.

А дед лежал на спине, сложив руки на груди, и не дышал. Или дышал так тихо, что Орингаст периодически просыпался и, приложив пальцы к шее старика, убеждался, что тот жив. Наконец, все это надоело, и наследник рода князей Браго отключился. Он не услышал, как близнецы подобно слонам в посудной лавке искали фонари, гремели засовом и выбирались на улицу. Но вот почти неслышимый бег Атреллы Орингаст ощутил, порыв ветерка коснулся лица спящего телохранителя, и он успел через щель в занавеске заметить босые ножки и тень. Он сел на лежанке и задумался. Что затеяли эти сорванцы? А девчонка? С нее станется. Это ж ходячее приключение. Он оделся и тихо вышел следом за Атреллой.

Хлавин слез с лошади, привязал ее к дереву на поляне и начал крадучись приближаться к лагерю. Ночь была ясная. Круглая молочно-белая луна — лик Безутешной, на которой темные пятна действительно образовывали нечто похожее на женское лицо — смотрела на мир, словно проверяя, все ли на месте, не пропало ли чего за день, или не появилось лишнего.

Хлавин увидел часового раньше, чем тот заметил подкравшегося.

Наемник не стал рисковать получением стрелы в живот, он вышел на свет и помахал рукой:

— Это я!

Часовой на всякий случай спросил пароль. Хлавин дал отзыв.

Лагерь спал. Хлавин спустился в замаскированную землянку. Помощник тоже спал, но, стоило командиру войти, открыл глаза и, сев на лежанке, доложил:

— Господин Рамбам, вход обнаружен. Строение раскопано полностью. Ждем приказаний.

— Придет хозяин и распорядится, — сказал Хлавин. — Молодцы.

Видимо, что-то насторожило помощника. Он поднялся и подошел к командиру:

— В чем дело, Хлав? Ты на себя не похож.