Чтение онлайн

Близнецы довели девушку до скал. Орингаст не решился подходить ближе. На первый взгляд, вроде ничего такого опасного. Шарят по камням с фонарями. Охранник выбрал камушек и устроился так, чтоб было удобнее наблюдать.

Атрелла забрала один из фонарей и пошла кругом скал. Близнецы направились в другую сторону, они радостно повизгивали, когда находили небольшие островки серых лопухов, приклеенных к камням. Девушка уже поняла, как выглядит лишайник. "Вот нарву, покажу Варре, она обрадуется! Все-таки это ж здорово, когда находятся новые целебные зелья". Она остановилась и увидала огромный пласт лишайника, покрывавшего гладкую поверхность оранжевого камня. Атрелла подцепила ногтем край листа. Тот легко отошел от камня. Она потянула на себя, и лишайник начал послушно скатываться в трубочку, отклеиваясь, оставляя за собой изъеденные органическими кислотами трещины.

Оторвав угол лишайника с левого края, Атрелла увидала, что трещины образуют фигуры. Линии были неестественно ровными. Прямые или дуги, они складывались в иероглифы. И где-то она их уже видела… Она принялась судорожно обдирать лишайник, открывая все новые знаки. Пласты лишайника падали к ее ногам.

Иероглифы были знакомы, потому что год назад она нашла в отцовской библиотеке книгу. В ней была расшифровка записей молитв Литу на стенах храмов Слемирова архипелага. Эти иероглифы называли языком древних. Но как эта запись могла попасть на скалы в Рипене? Атрелла потерла ладошками знаки, из-под ногтей сочилась кровь. Она прокрасила трещины, обозначив их четче. Будто ощутив интерес девушки, ветер утих. Фонарь светил ровно, и знаки читались.

Первое слово она прочитала как раскаяние или прощение. Этим иероглифом обычно начинались все молитвы древних жрецов Лита. "Прости… в Раскаяние… или Прощен…". Второй знак она перевела как Слово, причем не просто слово, а слово с большой буквы — то есть слово, обращенное к Богу или исходящее от Бога. Сгорая от любопытства, Атрелла метнулась к третьему символу — он означал: "Воля" или: "Власть". Выходило: "Прощен словом Власти…". Кто прощен? Нет, может быть, Прощение? Может быть… Четвертый знак Атреллу смутил — он имел много смыслов: "Родитель", или "Роженица", и мать и отец в одном слове. Она уже отчаялась понять, но тут до нее дошло — Создатель! Выходило: "Прощение словом власти Создателя…". Так, дальше, дальше… Она спустилась на второй ряд знаков: "Символ величия — Ба. Большой". И рядом символ огня Арг…

— Барг или Баррг — имя демона огня. При чем тут он?

Атрелла вспомнила, что по легендам древних Баррг не относился к злым духам, ему приписывали родство с Литом, это демон лесных пожаров, огонь. Тааак… Что вышло? "Прощен словом власти Создателя Баррг…". Вона как!

Еще два ряда иероглифов… а во втором остались два значка после Баррга. Что там? Знак жилища или комнаты, еще он нес смысл обители, замкнутого пространства, и даже тюрьмы… Но первым по смыслу значилось: "Обиталище". Следующее слово читалось более понятно — выходить наружу, покидать. То есть обиталище покинуть. И текст звучит как: "Прощенный словом власти Создателя, Баррг обиталище покинет или покидает…". А дальше? Дальше знак незнакомый. Она его еще не встречала — кружок с точкой. Ладно, оставим. Дальше. Знак Судьбы. Еще он трактовался как слово Пророков, которые по легенде явились в мир очень давно и потом исчезли. Они боролись с языческими богами, подчиняя их силой Божьего слова. Ага, Пророк — Судьба. Судьба еще звучит как Ану. Это имя Пророка? Любопытно.

Третий ряд прочитался легко: "слуга", "рука" и "сердце". Четвертый ряд дал слова "прикоснуться", или "положить", затем девушка различила большой рисунок правой ладони и опять символ — кружок с точкой. До Атреллы дошло, что этот знак расшифровывается как: "Здесь. Место". Она обратила внимание, что иероглиф "слуга" имел значок — стрелку, то есть подразумевал действие: "служить".

Атрелла приложила ладошку к трещинам в виде руки и сказала:

— Прощенный словом власти Создателя, Баррг обиталище это покинет, пророка Ану служить будет рукой и сердцем.

Что произошло дальше, она не помнила. Чудовищной силы удар пришелся в ее ладонь. Скалы задрожали. Их охватило багровое пламя, которое собралось в шар и втянулось в руку потерявшей сознание девушки. Орингаст, увидав это явление, ничего не понял, он ринулся к скалам, где обнаружил лежавшую у подножия на ободранных лишайниках Атреллу. Мимо него промчались бледные, с выпученными глазами близнецы.

Орингаст поднял девушку на руки и понес в деревню. Она не приходила в сознание. Охранник губами потрогал лоб. Теплая. Удерживая Атреллу на левой руке, он пощупал пульс на шее — артерия пульсировала в нормальном ритме и весьма уверенно. Что же с ней?

Добравшись до дому, Орингаст занес девушку в сени, усадил на лавку, ладонями зачерпнул ледяной воды из ведер и ополоснул ее лицо, шею, немножко плеснул за воротник на спину и грудь. Это помогло. Атрелла открыла глаза и сказала:

— Рот сушит. Попить дай.

Орингаст поднес ей ковшик с водой. Атрелла жадно выпила, проливая на себя. Не стесняясь, она рукой намочила грудь.

— Что со мной произошло? — спросила она, озираясь. — Как я сюда попала?

— Я принес, — сказал Орингаст. — А что произошло, не знаю. Я видел, как ты уходила, и пошел следом, потом ты сидела у скал, добывала какие-то мхи. А потом скалы затряслись. Провожатые твои смылись, наверное, полные штаны наложили со страху. А я принес тебя.

— Я ничего не помню, — Атрелла еще немного смочила лоб. — Пойду спать. Что-то мне неважно.

Она зашла в дом, нисколько не заботясь о тишине, поднялась по лестнице и, добравшись до комнаты младших, еле скинула с себя одежду и повалилась на кушетку. Сон сморил ее мгновенно.

Орингаст немного посидел в задумчивости. Как докладывать Варре? И что докладывать? Он толком ничего не разглядел. "Ладно, — подумал охранник, — утро вечера мудренее. Будет день — будет видно". И тоже уснул.

Советника Анколимэ всерьез тревожила судьба обоза. Он вызвал к себе начальника Продубинского управления безопасности и объяснил причину беспокойства. Сообщение для Варры дошло в Дони и дожидалось ее на почте. Шарон предложил отправить еще сообщение в погранотряд, на тот случай, если обоз по какой-нибудь причине пройдет через Дони, не посетив почту, и без ночевки. Советник решил подождать отклика от Варры. Однако время шло, а от обоза не было ни слуху ни духу. Складывалось впечатление, что ловушка, о которой подумал отец Индрэ, поджидала путешественников не за границей, а внутри страны. И это тревожило еще больше.

Изучив карту, Шарон и начальник городской стражи сошлись во мнении, что обоз прошел Вайю еще дотемна и заночевал где-то в Сумеречном лесу или в самой Вайе, хотя не исключена вероятность, что обоз свернул для ночлега до Нейды. И таких деревень насчитывалось пять.

Из города вышел отряд кавалеристов с заданием найти обоз на отрезке Продубин-Дони. Всадники нашли завал в гроте и следы попавшего в ловушку обоза: кучу камней и глины в углу пещеры, прорытый лекарями проход, обрывки ткани с крыши фургона. Командир отряда отправил в столицу одного гонца с докладом советнику. Двинулись дальше.

А дальше был перекресток с дорогой на Крамец, и опять поток фургонов и телег. Военным остановить эту лавину оказалось проще. Вскинутая рука с мечом, зычный голос — и вот проезд открыт. Возницы ругались. Кони и обозы сбились в гигантский затор за считанные минуты…

Отряд продолжил движение. Двигались легкой рысью. Сменных лошадей не было, приходилось беречь силы. Кое-где на грунте еще сохранились следы колес двух фургонов. К ночи всадники добрались до Вайи. Нашли дом с близнецами, дедом и Фимкой. Выяснили — лекари провели в деревне ночь, утром уехали.