Чтение онлайн

Он тут же с ходу вспоминает и рассказывает анекдот о том, как великий вождь вышел из своего каменного хранилища прогуляться по столице и как встречный алкаш никак не мог узнать его и не понимал, кто перед ним, пока вождь не повернулся к собеседнику в профиль с чуть приподнятой головой:

– - А так?

– - Рупь, што ли?
– - обрадовался алкаш, узнавая очертания, знакомые по вожделенной монете.

Господи, ну конечно же, это -- он. Кто еще так, с места в карьер, может рассказать анекдот, пусть старый, но удивительно к случаю подходящий, рассказать в лицах, не растягивая, но и не комкая, отведя анекдоту ровно столько времени, сколько он заслуживает, да еще так, чтобы старый анекдот прозвучал, как впервые услышанный, и люди улыбнулись.

Мы улыбаемся.

Итак, мы встретились. На этой земле. На земле наших с тобой предков.

Случайно.

Хотя -- что есть случай?

...Я подошла к радиоприемнику и передвинула рычажок -- включила. Стрелка у нас всегда недвижимо стоит на одной и той же волне, на которой вещают порусски -- для новых репатриантов из Союза. Но радио мы слушаем редко. Как и газеты, что выходят на русском языке для нас, олимов, передачи эти навевают тоску, а тоски и так хватает, проблемы свои мы знаем сами -- слава Богу, полтора года в стране. Приемник включаем лишь по утрам, когда передают новости.

Иногда, правда, из Галилеи приезжает внучка, она ловит другую радиостанцию, и в комнату врывается прекрасная еврейская музыка, которая перемежается короткими новостями на иврите.

– - Моя любимая работа, -- заявляет внучка, -- выключать радиостанцию для новых репатриантов.

Но ей легче, она знает иврит, а мы его еще не настолько знаем, чтобы понимать, что говорят по радио, и когда она уезжает, мы возвращаем стрелку на свое место -- иногда все-таки хочется послушать.

Вот и сейчас я подошла и включила...

– - Я Н.Н. их города X. Шалом.

Я вздрогнула, словно "шалом" сказали мне. Мы знали человека, которого зовут Н.Н.

– - Ты слышишь?
– - спросила я у мужа.

– - Слышу. Это -- Н.

Сочетание имени и фамилии, которое прозвучало в эфире можно встретить только однажды. Хотя по теории вероятности... Но я не думаю о теории вероятности, я слушаю. Идет передача, корреспондент беседует с радиослушателями. О чем? О чем передача? Сейчас для меня это неважно. Корреспонденту, кажется, тоже знакомо сочетание "Н.Н.", и он спрашивает:

– - Вы автор книги...?
– - он произносит название книги.

– - Да, -- кратко отвечает абонент, но по тону чувствуется: ему приятно, что его узнали, что его знают. Он что-то еще говорит, наверное, о том, о чем идет речь в передаче, радиослушатели для того и звонят, чтобы все услышали их мнение.

Будто что-то изменится оттого, что кто-то узнает их мнение. Разве что можно потешить свое тщеславие: "Вы слышали -- я говорил по радио". Иногда то, что они говорят, наивно, нелепо, смешно, и мы пожимаем плечами: "Неужели среди олимов столько дураков?" И совсем неглупые журналисты зачем-то играют с ними "в дурачка". Или это горький журналистский хлеб в этой стране, и другого пока нет? Но и там он был горьким, разве в той стране, из которое мы приехали, позволено было играть в ту игру, в которую играть хотелось?

Я вся обратилась в слух, ловлю, не назовет ли Н.Н. какие-то свои координаты -- иногда у радиослушателей спрашивают номер телефона для будущей связи. Но радиоаудиенция Н.Н. заканчивается, ничего не оставив мне, кроме названия книги. Я повторяю его шепотом. Книга о возвращении к Всевышнему.

– - Не может быть...
– - я, кажется, произнесла это вслух, потому что муж глубокомысленно заметил:

– - Все может быть.

– - Вот Н.Н., знакомьтесь, -- сказал наш друг.
– - Будет работать у нас в отделе.

Мы знакомимся с тем, кого привели к нам в дом. Он молод, румян, полноват, круглая голова поблескивает лысиной, но, пожалуй, лицо его все равно красиво, а главное -- глаза смеются.

Это приятно.

– - Откуда?

– - Странный вопрос, -- пожимает плечами Н.Н.
– - Откуда евреи едут в Сибирь, чтобы отдать все силы строительству светлого будущего?

– - Из Одессы?

– - Ну вот! Оказывается, на Украине больше нет городов, где живут евреи с невостребованными возможностями. Или в других городах мы вдруг стали нужны?

Нам сразу стало легко с ним, а тут еще оказалось, что мы земляки -- из одного большого украинского города. Мы приехали в Сибирь чуть раньше, он чуть позже.

Все может быть... Но если это тот Н.Н., то непонятно, зачем он звонил на радио. Н.Н., которого мы знали, не стал бы этого делать. Или, может, кто-то подтолкнул его, как и меня, может, он знал, что мы его услышим.

– - Надо его найти, -- сказал муж.

И вот мы встретились.

– - Сколько мы не видались?

– - Тридцать лет.

– - Да... Порядком. Почти полжизни.

– - Н-ка, -- говорю я ласково, так я называла его тогда, тридцать лет тому, -- как это вышло? Ты же не верил ни в Бога, ни в черта... Ты был инженер.

Я ищу в этом седобородом человеке, чем-то похожем на фото великого ребе, что живет за океаном, черты, которые мне дороги. Нам дороги.

Господи, Н-ка, какой ты был инженер! В глазах у тебя то и дело вспыхивал свет, словно зажигалась лампочка. Это значило, что в голову тебе пришла еще одна идея. Если говорить честно, к тому времени, когда ты приехал, некоторые из нас уже чуточку замшели. Ну, не то, чтобы замшели, просто начали входить в ту стадию, когда гребут под себя, взвешивают свою долю в общем котле. И вдруг -- ты! Как свежий ветер. Тебя переполняло. Ты был невероятно, невозможно щедр. Ты сорил идеями и остротами. Ты выглядел богачом, который не думает, что будет завтра. Берите, жаждущие. Его богатство не может иссякнуть -- не оскудеет рука дающего.

...Н.Н. идет по лаборатории. Я вижу, как он идет, словно я там, за чертою ушедших лет, -- чуть-чуть вразвалку, руки в карманы. И вдруг замечает на экране осциллографа, за которым сидит новый инженер (его недавно взяли из электроцеха. Как его звали? Как его звали... Не вспомню...) странную кривую. Н.Н. не может пройти мимо. Он просто не выносит, когда кому-то что-то неясно. Когда ему самому что-то неясно.

Он садится рядом.

– - Ну и красавица, откуда ты взялась такая? Смотри, прыгает. Давай пораскинем мозгами -- кто ее, такую кокетку, мог породить? Кто ее породитель? Прародитель... Откуда импульс?

Он нашел причину "красивой кривой" быстро и, кажется, легко, будто заранее знал отгадку загадки. Наверное, его вела великая инженерная интуиция, для которой эта загадка была вовсе и не загадка, а так, пустяки. Из самых сложных лабиринтов выводила Н-ку его интуиция.

Н.Н. поднялся и отошел, сел за свой рабочий стол и, наверное, совсем забыл о том, что только что сделал. В конце дня тот инженер подошел к нему и сказал, что все точно, все правильно, он проверил, оказывается, очень интересно. Я вижу, как Н-ка несколько секунд смотрит на него, не понимая, о чем речь. Он уже далеко. В голове у него другие кривые, куда интереснее.