Чтение онлайн

того, что Эдгар усыновил полгалактики, теперь еще и ты этим заразился?

– Папа...

– Что папа? Запретить я тебе не могу. Но лучше бы ты наконец женился и завел

собственных детей. Не урод как будто. Зачем тебе удочерять эту девочку?

– Это моя жена, папа.

С минуту отец даже слова вымолвить не мог. Он смотрел на Льюиса, как будто видел

его в первый раз.

– Ты... с тобой все в порядке, Лью? Ты в своем уме, или как?

Другой реакции Льюис и не ожидал. Он бы и сам вчера не поверил, что такое

возможно.

– Со мной все в порядке, - сказал он терпеливо.

– Тогда, надеюсь, это шутка?

– Послушай, па, я тебя понимаю. Но Скирни не ребенок. Ей двадцать два года. И она

совершенно замечательная девушка. Честное слово.

Отец посмотрел на ужасно смущенную Скирни.

– Двадцать два?

– Ну конечно!

– Допустим. Но на ней это не написано. И всем не объяснишь. Это ты хоть

понимаешь? Уж лучше зеленая лисвийка или древняя жрица, чем такой ребенок! Аппиры,

может, это и проглотят, но земляне тебя не поймут, Льюис Оорл. Вылетишь с должности

директора Центра как миленький.

– И ты допустишь?

– Да я первый уйду в отставку! Мой сын совратил малолетку! Куда это годится?!

– Па, ну что ты говоришь?!

– То, что вижу.

– Ты же ничего не знаешь!

– 311 -

Хмурый Ольгерд встал.

– У меня очередная комиссия с Земли. Постарайся хотя бы ближайшую неделю свою

связь с этим детским садом не афишировать.

Дверь за ним захлопнулась.

***********************************************

******************************

****************

Сиргилл Индендра смотрел в окно. За окном был заснеженный хвойный лес. Весна

только подбиралась к нему, заглядывая ярким утренним солнышком в темень еловых лап.

Утро выдалось прекрасным, оно манило куда-то в даль, в глушь, в тишину, в молчаливые

размышления у лесного костра. Сиргилл любил одиночество. Он к нему привык.

– Можно?

На пороге возник Леций. Бледный, озабоченный, серьезный и совершенно

недоступный Леций. Сиргилл в который раз понадеялся, что сын просто хочет поговорить

с ним. Он сделал шаг навстречу.

– Конечно.

– Я должен сообщить вам, что сегодня состоится внеочередное заседание Директории.

Ровно в шесть часов. Пожалуйста, отложите все свои планы на вечер.

– У меня нет никаких планов, - сказал Сиргилл разочарованно.

Дел у него и правда не было никаких. Он чувствовал себя совершенно лишним и в

Директории, и во дворце, и в этой семье, где никто, как оказалось, его не ждал. Никто не

нуждался в его помощи, никому не хотелось делиться своей властью. Все уже было

поделено.

Леций сделал вид, что ничего не понял.

– Тем лучше. Значит, вы свободны сегодня вечером.

Сиргилл внимательно рассматривал его: заостренное лицо, круги под глазами, пустота

в глазах и обреченная усталость от себя самого.

– Что-то случилось?
– спросил он с сочувствием.

– Есть новости об Оборотнях. Они уже на Пьелле.

– Откуда это известно?

– Подробности на заседании, - сухо ответил Леций, - для того и собираемся.

– Хорошо, - согласился Сиргилл и отвернулся, говорить стало как-то не о чем.

– Так я пойду?

– Я вас не задерживаю.

– Тогда до вечера.

Вечером он пришел в зал заседаний одним из первых. Все равно делать было нечего.

Остальные, более занятые, подтягивались с опозданием.

Конс сухо поздоровался и сразу занял свое место за столом. Всем своим видом он

давал понять, что никакого отношения ни к Сиргиллу Индендра, ни к уродливому синему

мальчику с Наолы не имеет. Внук Кондор был помягче, но он вообще отличался

замкнутостью. Проявлял почтение, но не более.

Эдгар ревновал к нему жену. Он делал это настолько откровенно, что Сиргилл уже

старался лишний раз с ней не встречаться. Это было досадно, потому что Алеста хоть как-

то скрашивала его одиночество.

С остальной родней дела шли не лучше. Аггерцед его тоже невзлюбил, еще с той

первой стычки. Испугался, бедолага, что новоявленный дед будет его воспитывать, да и

просто поддерживал отца во всем. А Леций, скорее всего, не мог смириться с тем фактом,

что кто-то старше и главнее его. Ему совершенно не хотелось подвигаться на своем троне,

хотя формально он все делал безупречно.

Брат Би Эр лежал на кладбище, дочь Сия тоже. Получалось, что на этой планете и в

этой жизни он всем только мешал. Сиргиллу было горько от всего этого. Он не хотел

– 312 -

никакой власти и не собирался никого воспитывать. Ему не нужны были чужие жены. Он

просто хотел жить, жить и любить своих близких. Он так давно этого не делал!

Единственным, кто ему все-таки обрадовался, был внук Руэрто. Но именно к нему

Сиргилл сам чувствовал неприязнь. Он никак не мог смириться с тем, что этот парень

отрубил голову Сии, своей собственной матери. А жена его, надменная жрица Термиры,

ему и подавно не нравилась.

– Как дела?
– подошел к нему Руэрто.

Глаза у него были желтые, как у Сии, мелкозавитые пепельные волосы напоминали

копну прошлогоднего сена.

– Дел никаких нет, - откровенно ответил ему Сиргилл.

– Тогда, может быть, вы посетите наконец мой скромный особняк?

– Ты приглашаешь меня в гости?

– Почему бы мне не пригласить своего деда?

Действительно, почему бы нет? Неприязнь неприязнью, но приличия надо было

соблюдать.

– Хорошо, - сказал Сиргилл, - я не возражаю. Хотя твоя жена, кажется, не слишком