Дороги Малого Льва
Шрифт:
случаю, если хочешь...
Про платье, она, кажется, уже не дослушала. Черные глаза остекленели, нежный ротик
искривился как подкова.
– И на ком же?
– хрипло перебила она его.
Ольгерд был так потрясен ее реакцией, что потерял дар речи на минуту.
– На ком?!
– потребовала дочь возмущенно.
– На жрице Термиры, - ответил он, - женщине весьма достойной.
– Да? И где же он ее откопал?
– Что за слова, Одиль?
– Извини...
– она уже взяла себя в руки и выправила ротик в напряженную улыбку, -
просто я знаю, что этот культ был еще у васков. Ты сам говорил. Вы что, ее на раскопках
разморозили?
– Я думаю, он тебе эту историю сам расскажет.
– Конечно, - снова зло сверкнула глазками Одиль, - и очень подробно!
– 152 -
Ольгерд никогда не думал, что это капризное дитя считает своей собственностью не
только отца с братом, но и двоюродного дядю. «Бедный Руэрто!» - посочувствовал он
старому другу.
Потом позвонил Леций и срочно вызвал его во дворец. Вид у правителя был такой
замороченный, что от него, кажется, пар поднимался. Такое случалось, когда он брался за
двадцать пять дел сразу.
– Что происходит?
– поразился Ольгерд, увидев суету во дворце.
– Император Тэхрэммэрэй готовится к отъезду, - шепнул ему толстяк Гредди.
– А! Тогда понятно!
– Вряд ли вам понятно, мой прекрасный господин, - покачал круглой головой Гредди и
шустро побежал дальше с какими-то тюками подмышками.
Ольгерд прошел на половину Леция, в его янтарную гостиную, из которой правитель с
ним разговаривал, и с удивлением увидел там Кондора. Присутствие Конса с Кера его
совсем не удивило.
Янтарные стены мягко и солнечно поблескивали, за окном все еще хлестал дождь.
– Здравствуй, дядя Ол, - деловито сказал серьезный доктор.
– Здравствуй, - ответил Ольгерд, - я думал, ты на Земле.
– Нет. Мы с Грэфом оба здесь. У нас очень важные новости.
– Это он тебя доставил?
– Я сам.
То, что сын Конса просто увиливает от своих обязанностей, давно всем было ясно. Не
ясно было, что его подвигло на такие перемены.
– Наконец-то!
– усмехнулся Ольгерд, - сподобился!
– Грэф убедил меня, - ответил Кондор кротко.
– Грэф его убедил!
– фыркнул Конс возмущенно, - меня он слушать не хотел! Леция
тоже!
– Папа, - повернулся к нему Кондор, - я до сих пор считаю, что прыгать вредно, и
вообще играть с такими энергиями очень вредно. Просто обстоятельства изменились. У
меня выбора нет.
– Все верно, - хмуро сказал Кера, - выбора у тебя нет.
Ольгерд выслушал жуткую историю о том, как мадам Рохини пыталась соблазнить
некую зернистую структуру в образе Эрнста Мегвута, Советника Президента.
– Ничего удивительного, что они распадаются на глазах, - заявил доктор, - по
отдельности каждая частичка обычным глазом не видна. Мы только причины распада пока
не определили. Оба случая, которые мы знаем, совершенно разные.
– Так что, - спросил Ольгерд потрясенно, - император тоже зернистый?
– Да!
– нервно ответил ему Леций, - этот чурбан еще и зернистый! Смотри, как он
засуетился, наверняка почуял неладное.
– В таком случае - ну и чутье у него!
– Или ему просто доложили, что Кондор вернулся на Пьеллу.
– Выходит, Оборотни знают, что Кондор их видит?
– Знать они не могут, но подозревают наверняка.
Ольгерд посмотрел на Конса. Тот был еще бледнее, чем обычно.
– Береги своего сына. Грэф научил его прыгать, а ты учи его защищаться.
Конс хмуро кивнул.
– Это уж непременно.
В бою он был самым виртуозным, хотя у него и не было мощи Кера. Вряд ли кто-то
мог обучить парня лучше.
– Это бесполезно, - заявил Кондор, - с Оборотнями придется бороться интеллектом и
хитростью, а не энергией. Вы так привыкли к своей силе, что все упрощаете. Они не
отличаются высокой энергетикой, даже вампирят, телепортировать не могут, зато сидят на
самых высоких постах по всем планетам.
– Про все планеты мы не знаем, - поправил его Леций.
– 153 -
– Да. Но на Земле, на Тевере и на Вилиале. Остальные придется проверить. Я не
исключаю, что эти зернистые структуры способны принять любой облик, не только
гуманоидный.
– Что за дрянь!, - поморщился Азол Кера, - и как давно эта нечисть завелась в нашем
мире, хотел бы я знать!
– Я думаю, недавно, - посмотрел на него Кондор, - как видишь, у них случаются
проколы. Мы давно бы это заметили, появись они раньше.
– Не уверен.
– Я тоже ни в чем не уверен, дядя Азол, кроме того, что нужно получить о них как
можно больше информации. Грэф этим сейчас и занимается.
– Грэф?
– Кера снова поморщился, - он сам как Оборотень, этот мерзавец! Не поймешь
даже, какого он пола.
– Он нам помогает, - раздраженно сказал Леций, - неужели ты до сих пор не понял?
– Помогает он только сам себе.
– Прекрати, Азол. - для большей убедительности Верховный Правитель вышел на
середину, - я сам его просил разобраться с Мегвутом. И он это сделал наилучшим образом,
уверяю тебя.
– А здесь что он делает?
– В данный момент он беседует с Сандрой. Я думаю, ему, то есть мадам Рохини, она
расскажет гораздо больше, чем нам, как женщина женщине.
Тут Ольгерд наконец очнулся и даже подскочил.
– С Сандрой?!
– Ну да, - пожал плечом Леций, - что ты так взорвался?
– Да сколько можно мучить женщину только потому, что у нее на глазах распался
какой-то хмырь!
– Так ты не знаешь самого главного.
– Чего я не знаю?
– Что ее бывший муж - Эрнст Мегвут. И это уже не какой-то хмырь, а Советник
Президента.
– Муж Сандры - Оборотень?