Чтение онлайн

– А что?

– Да так... в общем, оставить их семью в покое.

– 150 -

Алеста держала ее за руку, боясь остаться совсем одна, со своей болью наедине. Она

завидовала сейчас любой твари, любому червяку и пауку, потому что ей хотелось быть кем

угодно, только не самой собой, несчастной мамашей, потерявшей детей.

– А почему ты не позвонишь своему Эду?
– спросила Сандра, - он бы тебя утешил,

наверно.

– У меня нет его номера.

– Почему?

– Он патологический врун. Выдумывает про себя черт знает что и каждый раз по-

разному. А если я позвоню ему домой, все выплывет наружу.

– Да, странный тип, - согласилась подруга, - и подозрительный.

– По-моему, он какой-то большой мошенник. Из бывших актеров часто такие типы

получаются.

– И ты еще его не разлюбила, этого мошенника?!

– Нет, - Алеста вздохнула, - знаешь, как он целуется!

– Наверно так, что можно забеременеть, - понимающе кивнула Сандра, - ты это имела

в виду?

– И это тоже.

– Смотри и правда не забеременей от такого нахала. А то ищи его потом! Может,

вообще больше не появится!

– Появится. Он меня на свадьбу пригласил к своему другу. В это воскресенье.

– Это хорошо.

– Да. Только какая мне теперь свадьба?

– Ничего. Как раз развеешься.

– Не уверена. Это какая-то странная свадьба будет. Невеста старше жениха.

– И что тут такого?

– Намного старше.

– Да? И насколько же?

Алеста вспомнила и улыбнулась сквозь слезы.

– Эд сказал, что на сорок тысяч лет.

– Да...
– покачала головой Сандра., - ну и трепло твой Эд!

************************************************

Солнце зашло за тучу, и во дворе стало прохладно. Вода в бассейне из голубой

превратилась в серую. Одиль вылезла сразу, а Риция никак не хотела слушаться.

– Рики, вылезай, - сказал Ольгерд, - а то простудишься.

В ответ она подняла фонтан брызг и со смехом нырнула под воду. С полминуты он

ждал, пока ее голова покажется на поверхности, потом нервы сдали. Прямо в одежде

Ольгерд зашел в бассейн, там было по пояс, схватил ее в охапку и вынес оттуда.

– Чего ты испугался?
– хмуро посмотрела на него Одиль, - мелко же?

– Захлебнуться можно и в луже, - ответил он.

Мокрая Риция затихла на его руках. Она была легкая, гладкая, очень горячая. С носа

смешно стекали капельки воды.

– Сейчас пойдем домой, - сказал он ласково, - вытремся и наденем теплый халат.

Хорошо?:

И спиной почувствовал, как прожигает его насквозь жгучий взгляд дочери. Когда он

обернулся, Одиль уже мило улыбалась.

– Мама сегодня такая красивая, правда, папочка?

Сама она была уродливо, щемяще тонка и угловата, особенно в купальнике.

– Ты у меня тоже красавица, - солгал он из жалости и поскорее ушел к себе в спальню.

Через пять минут хлынул проливной дождь. Где-то вдали вспыхнула молния, потом

громыхнул гром во все небо, как во всю вселенную. Ольгерд отчаянно уткнулся в мокрое

тело жены, все такое же прекрасное и желанное, как в юности, губы бегали по ее горячей

коже, по ее гладкому животу, по ее точеным коленкам. Он скинул мокрую одежду,

– 151 -

повернулся к ней... и увидел, как она с безразличным видом запихивает в рот его браслет-

переговорник. Снова громыхнул гром, разрывая своей внезапностью и голову, и сердце.

Браслет он, конечно, отобрал. Вытер ее, одел в пижаму, даже дождался, пока она

уснет. Потом с обреченным видом спустился в гостиную.

– Папочка, хочешь, я сварю тебе кофе?
– преданно заглянула ему в глаза Одиль.

И он отчетливо понял, что его неумолимо тянет в маленькую, ароматную кофейню, из

которой его когда-то выгнали. А потом Сандра сидела вот в этом кресле, где сейчас

устроилась дочь, смотрела на него своими холодными глазами, вся синенькая, как василек,

даже хотела помочь, но он тогда ничего не чувствовал.

– Свари покрепче, - попросил он.

Дочь радостно вскочила и убежала на кухню. Она стала такая послушная, шелковая и

притворно сладкая, что его тошнило от этой фальши. Все предлагали ему играть в эту игру:

добрый папа - прекрасная дочь, образцовая семья. Одиль включилась в нее первой, и ему

уже ничего не оставалось, как поддержать ее. Труднее всего было находиться с ней

наедине, без свидетелей, тогда он вообще не понимал, зачем это притворство нужно.

– Чивеза испекла твои любимые пирожки, - сообщила Одиль, возвращаясь с

подносом, - я ее попросила.

– Спасибо.

– С яблоками. Правильно?

– Совершенно верно.

– А где мамочка?

– Спит.

– Хорошо пить кофе под шум дождя, правда?

– Да.

Она еще что-то говорила с энтузиазмом, он односложно отвечал.

– Как же с тобой тяжело, - вздохнула она наконец совсем по-взрослому, - если б ты

знал!

– Почему?
– вздрогнул он.

– Ты далекий и холодный как скала. Как ледяная глыба! Ничто тебя не радует, ничем

тебя не удивишь...

– Прости, Одиль. Я такой и есть. У меня даже тигриное имя такое - Белая Скала.

– А ты и рад!

Дочь надула губы и отвернулась. Тонкий профиль был красив и нежен, с боку в ее

лице не было той жути, которая появлялась, когда она смотрела прямо в глаза.

– Пожалуй, у меня все-таки найдется для тебя хорошая новость, - вспомнил Ольгерд, -

ты знаешь, что у нас будет в это воскресенье?

– Что?
– удивленно заморгала она длинными ресницами, - что у нас будет?

– Свадьба, - улыбнулся он.

– Чья?!

– Твой любимый дядя Руэрто женится. А тебе пора сшить новое платье по такому