Чтение онлайн

– Одиль не разрешает, - усмехнулся Льюис.

– Что-что?

– Ты же знаешь, она с пеленок ревновала меня ко всем моим подружкам. Еще говорить

не умела, а уже закатывала истерики.

– Что за деспот растет!

– Да что ты, пап!
– Льюис похлопал его по плечу, - я же шучу. Конечно, запретить она

мне не может. Женюсь, когда захочу. А она похнычет и успокоится.

Одиль танцевала с Герцем. Тот водил ее по кругу, обучая какому-то придворному

танцу. Ольгерд смотрел на нее со смешанным чувством неприязни и жалости. После

реанимации она стала идеальным ребенком, но он в это не верил. Очень хотел поверить,

но не мог себя заставить.

– Папочка, потанцуй со мной, - подошла она к нему, - знаешь, какой танец

интересный!

– Я не умею, - отказался он.

– Я научу! Это просто. И так красиво!

Черные глаза смотрели на него преданно и невинно.

– Я устал, детка, - сказал он.

– А я тебе помогу.

Она обняла его за шею и прижалась своим гибким телом. Совсем не детская энергия

обдала его жаром «голубой плазмы». Ольгерд почувствовал самое настоящее возбуждение

и с силой расцепил ее руки.

– Я же сказал тебе, Одиль! Отстань от меня!

Оказалось, что рявкнул он слишком громко. Все уставились на них. Никто, конечно, не

понял, почему он орет на несчастного ребенка и так грубо его отталкивает. Даже Леций

– 172 -

отвернулся от своих царственных гостей, чтобы понять, что происходит. Одиль тут же

оскорбленно закрыла личико руками и выбежала в сад. За ней кинулись Флоренсия и

Миранда.

– Когда ты только вылечишь свои нервы, - сказал ему Конс, - хочешь, чтобы Фло снова

вытаскивала ее с того света? Второй раз может не получиться.

– Иди к черту!
– и на него рыкнул Ольгерд и удалился из зала в пустую маленькую

гостиную, пропахшую благовониями.

Ему действительно надо было что-то с собой делать. Он мог завязать себя в узел,

забыть про Сандру, всю жизнь посвятить работе и нянчиться с Рицией. Но он не мог

терпеть рядом с собой Одиль и играть по ее правилам. Это было просто невыносимо!

Для начала надо было хотя бы успокоиться. Он сел на диванчик между статуй, в

который раз ища выход из своего тупика. Чем больше он заставлял себя любить ее, тем

больше ненавидел. И ни одна душа его не понимала при этом, даже собственный сын.

– Значит, вот так она тебя окучивает, эта крошка?

В комнату с наглым видом ввалился Грэф, пьяный, но все еще элегантный.

– Только тебя тут не хватало, - поморщился Ольгерд, - чего тебе надо?

– Странная девчонка, не так ли?
– усмехнулся этот нахал, присаживаясь напротив и

закидывая ногу на ногу.

– Тебе-то что?
– хмуро уставился на него Ольгерд.

Грэф смотрел ему в глаза.

– Я все-таки твой должник, Оорл. Пришел посочувствовать.

– Я в сочувствии не нуждаюсь. Тем более в твоем.

– Как знать... кажется, я тут единственный, кто не считает тебя психом.

– Неужели?

– Конечно. Почему не рявкнуть на девчонку, если она липнет как банный лист?

Ольгерд не ответил. Он только понимал, что Грэф ничего не делает просто так, и

напряженно ждал продолжения.

– Какой необычный ребенок, - продолжил тот с тонкой усмешкой, - такой взрослый для

своих пяти лет! И такой испорченный! Заметь: обожает трех мужчин: Руэрто, Ольгерда и

Льюиса. Ни с кем делить их не желает. Причем, как ни странно, к Руэрто у нее дочерние

чувства, а к отцу - просто безумная страсть. Тебе это ничего не напоминает?

Ольгерд давно все это замечал и вынужден был мириться с этим.

– Я женился на племяннице Сии. Чего же мне теперь роптать, что моя дочь

унаследовала все ее задатки?

– Да-да, - кивнул Грэф, - все ее задатки, все ее пороки, ее энергетику, ее страсть... и

даже ее память. Бывает же такое!

Торфяные глаза смотрели уже не насмешливо, а со всей своей серьезностью и

мрачностью. С минуту Ольгерд с холодным потом на спине смотрел в эти глаза, пытаясь

осознать суть послания.

– Ты хочешь сказать...

– Нет, - тут же резко ответил Грэф, - ничего я сказать не хочу. И не должен. Просто

высказываю свое недоумение. А дальше ты сам думай. Не дурак как будто.

– О чем думать? Она моя дочь.

– Да? Вот и еще одна загадка: всю жизнь Риция не могла иметь от тебя детей, а потом

вдруг взяла и зачала. Странно, не правда ли? С чего бы это?

– И с чего бы это?
– прохрипел потрясенный Ольгерд.

– Понятия не имею, - пожал плечами Грэф, - всякое бывает. Но, говорят, аппиры так

далеко зашли в синтезе, что вполне успешно зачинают детей в пробирках. Нужен только

подходящий генный материал. А техникой внедрения в зародыша кое-кто из скивров

владеет не хуже эрхов.

– Ты!

– Отнюдь. Разве я могу быть замешан в такой грязной истории?

– Да уж, конечно!

– 173 -

– У меня только восемнадцать тел Нормаах. Они Сии не годятся: ты слишком

ненавидишь этот образ! А ей надо, чтобы ты ее любил. Да и вообще... это только мои

предположения, Оорл. Я пьян и несу всякую чушь, разве не понятно?

Ольгерду было понятно, что без Грэфа тут не обошлось, но честно он этого

признавать не собирается: то ли с Лецием не хочет портить отношений, то ли с Сией.

Однако слова его все ставили на места и все объясняли. Даже инстинктивную неприязнь

Ольгерда к своей дочери.

Он сидел, разглядывая эффектную женщину в белом костюме, и не знал: ненавидеть ее

за такие откровения или поблагодарить. Он запутался совершенно. Он был в шоке. Третье

пришествие Сии Нрис потрясло бы кого угодно. Даже ненависть к ней меркла по

сравнению с недоумением: как это возможно, и как они все до сих пор не догадались!

– Какие еще у тебя пьяные фантазии?
– спросил он хрипло.