Чтение онлайн

– Ревисар Роэнтра наверняка был уродом, - заявил он, закончив цитировать великого

поэта.

– Почему ты так думаешь?
– удивилась Гева, - в те времена не было уродов.

– В его поэзии слишком много грусти. Какой-то глубинной, безысходной грусти,

понимаете? Я это чувствую.

Роэнтра был красивым, удачливым повесой, Гева знавала его лично в те далекие

времена, но ей не хотелось расстраивать малыша.

– Возможно, ты и прав. Стихи у него грустные. Всегда о безнадежном.

Эцо подобрал сломанную ветку и долго смотрел на нее.

– Видите?

– Что?

– Здесь принцип жизни: ветвление. Каждая ветвь делится пополам на более тонкие,

как будто стремится к чему-то таким способом.... а в конце нераскрытая, нереализованная

почка. И в этой почке всё - зародыш жизни и смерть.

– Как ты умеешь видеть в мелочах великое, - в который раз удивилась Гева.

У нее не было уже брезгливости к этому ребенку, да и ребенком она его уже не считала.

Он слишком много знал.

– Мой муж собирает картины, - сказала она, - у него очень интересная коллекция.

Хочешь посмотреть?

– Конечно, хочу, - сказал Эцо грустно, - увидеть картины не на экране, не в

репродукциях, а в жизни - это весьма интересно. Но нам нельзя выходить отсюда.

– Я договорюсь с главным врачом, Эцо, не волнуйся.

– А со своим мужем тоже договоритесь? Захочет ли он меня видеть?

Это было самое сложное. Гева так и не нашла смелости рассказать Руэрто о его сыне.

Мальчик был, конечно, славный, но уж очень уродливый.

– Ему будет интересно послушать твое мнение, - на свой страх и риск сказала она, - ты

ведь так много знаешь, Эцо.

– Это правда, - согласился малыш, - у меня безграничная память. Я помню все, что

прочел и увидел. И помню все, что было со мной. С самого рождения.

– Вот как?
– Гева остановилась в изумлении, - с рождения? И ты можешь рассказать об

этом?

– Что в этом интересного?
– пожал плечиками Эцо, - кровь, грязь, крики, ругань... за

стеной орали пьяные соседи. И еще было очень холодно.

– Постой...
– она перестала что-то понимать, - какие соседи?

– Обычные. Пьяные.

– 179 -

У Гевы как-то сразу закружилась голова. Ребенок Руэрто не мог родиться в таких

условиях! За него было дорого заплачено, зачат он был в пробирке и выращен в

биокамере. Значит, все было не так! Этот гениальный малыш был обычным аппирским

ребенком.

Мысли путались. Гева медленно шагала рядом с Эцо по дорожке и ничего не могла

понять. Выходит, Кая соврала? Под гипнозом? Нет-нет, соврать она не могла. Значит ее

тоже обманули. Просто показали ей первого попавшегося подкидыша-уродика, чтобы она

отстала... А где же настоящий ее ребенок? Где сын Руэрто?!

– Прости, Эцо, - сказала она с досадой, - кажется, наша прогулка закончилась.

Главный врач Глаус Грестра мирно попивал чай в комнате отдыха. Гева с самым

озабоченным видом села напротив.

– Ну что? Решились? - спросил он доброжелательно, - мальчик, по-моему, к вам

привязался.

– Боюсь, что нет, - ответила она, - муж все-таки против.

– Очень жаль, - врач посмотрел грустными глазами и вздохнул, - что ж, чудес на свете

почти не бывает, госпожа Глаурес.

– Я слышала, у вас есть и другой способ обзавестись ребенком. Зачать его в пробирке,

а вырастить в биокамере. Все-таки это будет свой ребенок.

– Такой способ есть, - согласился Глаус Грестра, - но странно, что вы обращаетесь за

этим к нам. В столичной клинике это сделают без проблем. А мы - просто детская

больница. У нас даже биокамер нет.

– Как нет?

– Вот так. Нет.

– И вы не делаете искусственного зачатия?

– Нет.

Гева начинала злиться.

– А что же вы тогда делаете за синей дверью на четвертом этаже?!

– Госпожа Глаурес, - с вызовом посмотрел на нее врач, - эта лаборатория давно

закрыта. Это правда, что мы когда-то делали женщинам искусственное оплодотворение, не

имея на то разрешения. Всем, знаете ли, хочется подработать. Но это в прошлом. Я

получил свой выговор и больше рисковать не хочу, а единственный специалист в этой

области - уволен. Так что обращайтесь в столичную клинику и не усложняйте себе жизнь.

– Как его звали?

– Кого?

– Этого специалиста.

– Торос Кри.

– Не знаете, где его найти?

– Не знаю. И не советую его искать. Он давно не практикует.

Гева прилетела домой и даже в медитации не смогла успокоиться. Она поняла одно -

если нет биокамер, значит, ребенка вынашивала женщина. Не Кая, другая женщина. А Кая,

возможно, здесь вообще ни при чем. Знать это мог только Торос Кри.

Поздно вечером она позвонила Кера.

– Азол, мне нужно срочно найти одного аппира.

– Хорошо, - сонно потянулся этот косматый лев, - имя у него есть?

– Да. Торос Кри. Бывший врач «Яблоневого сада».

– А! Этот криминальный докторишка? Он в тюрьме сидит, не помню только в какой

камере. Надо уточнить.

– Уточни, - попросила Гева, - и распорядись, чтобы меня к нему пропустили.

– Ладно, - кивнул Кера.

Он доверял ей абсолютно, поэтому лишних вопросов не задавал. Геве это нравилось.

Ей вообще нравилась эта парочка. Из-за плеча его показалась белокурая головка Миранды.

– А я жду тебя в среду на чай. Не забыла?

– Ну что ты, - улыбнулась Гева, - конечно, помню.

Муж явился совсем поздно. От него пахло дорогим коньяком и кофе.

– 180 -

– У Ольгерда был, - сказала она.

– Ты просто ясновидящая!
– улыбнулся он.

– У меня просто есть нюх, - Гева стянула с него шарф и обвила его шею руками, - и