Чтение онлайн

— Что у тебя с рукой? — спросил Спейд.

Только тогда Сэл заметила, что правая рука Джарджа покраснела и распухла.

— Несчастный случай, — угрюмо буркнул Джардж. — Молоток соскользнул.

Джардж не пользовался молотками в своей работе, и Сэл заподозрила, что он подрался.

— Я думал, справлюсь, — сказал Джардж. — Но становится все хуже.

— Мы не можем звонить в семь колоколов вшестером, — сказал Спейд.

Сэл охватил порыв.

— Давайте я попробую, — сказала она. И тут же пожалела. Сейчас она выставит себя на посмешище.

Мужчины рассмеялись.

— Женщине это не по силам, — сказал Джардж.

Это ее только раззадорило.

— Не вижу причин, почему нет, — настояла она, хотя уже жалела о своей дерзости. — Я достаточно сильная.

— Ах, но это искусство, — сказал он. — Тут главное — чувство ритма.

— Чувство ритма? — возмутилась Сэл. — А чем я, по-твоему, занимаюсь весь день? Я работаю на прядильной машине. Одной рукой кручу колесо, другой двигаю зажим туда-сюда, и все это время стараюсь не порвать нить. Уж мне-то про чувство ритма не рассказывайте.

— Пусть попробует, Джардж, — сказал Спейд. — Тогда и узнаем, кто прав.

Джардж пожал плечами и отошел от своей веревки.

Сэл пожалела, что была такой опрометчивой.

— Мы сыграем простейшую последовательность, — сказал Спейд. — Простой круговой звон, затем первый номер — то есть я — каждый раз смещается на одно место, пока мы не вернемся к началу.

«Что ж, была не была», — подумала Сэл. Она схватила веревку Джарджа. Ее конец лежал на циновке у ее ног в неаккуратной бухте.

— Первый рывок короткий, второй — длинный, — сказал ей Спейд. — Хорошенько раскачай колокол, и в конце концов он сам остановится наверху.

Сэл удивилась, каким образом это достигается? Неужто используется какой-то тормозной механизм? Кит бы знал.

— Начинай, Сэл, а мы присоединимся, как только у тебя пойдет, — сказал Спейд, не давая ей времени разобраться в механике. — Только на веревку не наступай, а то полетишь вверх тормашками.

Мужчины засмеялись, и она отступила назад.

Рывок оказался тяжелее, чем она представляла, но колокол зазвонил, а затем, раньше, чем она ожидала, качнулся назад, увлекая за собой веревку и разматывая бухту на циновке. Если бы она стояла на ней, то точно бы кувыркнулась.

Когда веревка перестала подниматься, она потянула снова, сильнее. Хотя она и не видела колокола, она чувствовала его маятниковый ритм и быстро поняла, что тянуть нужно сильнее всего, когда колокол кажется самым тяжелым.

Затем он остановился.

Прежде чем она была готова, зазвонил Спейд, за ним быстро последовал мужчина слева от него. Последовательность немыслимо быстро обошла круг. Мужчина справа от нее, звонивший в шестой колокол, был одним из ткачей Спейда, Сайм Джексон. Как только Сайм потянул за свою веревку, Сэл сделала то же самое, рванув изо всех сил.

Седьмой колокол зазвонил слишком быстро после шестого. Она поторопилась. В следующий раз она сделает правильно.

В следующий раз она опоздала.

Она достаточно хорошо следила за сменами. Первый номер звонил на один такт позже в каждом ряду. Но время между рывками веревки должно было быть точно таким же, как время между предыдущими звонами, и это было самое трудное. Она изо всех сил концентрировалась и все равно не могла сделать все как надо.

Слишком скоро они играли последний ряд, в котором последовательность вернулась к 1-2-3-4-5-6-7. Она почти все сделала правильно, но не совсем. Она провалилась. «Дура я, — подумала она, — возомнила, что смогу».

К ее удивлению, мужчины зааплодировали.

— Молодец! — сказал Спейд.

— Я ожидал, что будет намного хуже, — неохотно признал Джардж.

— Мне казалось, я каждый раз ошибалась, — сказала Сэл.

— Немного, — ответил Спейд. — Снаружи никто бы и не заметил. Но ты это услышала, а значит, у тебя есть слух.

— Может, ей стоит присоединиться к нам! — сказал Сайм.

Спейд покачал головой.

— Женщинам не положено быть звонарями. Епископа хватит удар. Держите это при себе.

Сэл пожала плечами. Она и не хотела быть звонарем. Ей было достаточно доказать, что женщина на это способна. Сражайся там, где можешь победить, а от остального уходи.

— Думаю, на сегодня все, — сказал Спейд. Пока мужчины надевали сюртуки, он раздал им плату, предоставленную капитулом собора: по шиллингу каждому, хорошие деньги за час работы. За звон по воскресеньям и праздникам они получали два шиллинга.

— Я должен отдать тебе пенни из своих, — сказал Джардж Сэл.

— Можешь купить мне кружку эля, — ответила Сэл.

*

Эймос поздно вечером работал в конторе, при свете нескольких свечей вписывая цифры в большую бухгалтерскую книгу, когда в дверь постучали. Он выглянул в окно, но ничего не увидел, несмотря на уличные фонари, потому что стекло было залито сильным дождем.

Он открыл дверь и увидел Джейн. У нее был такой затрепанный и промокший вид, что он не сдержался и расхохотался.

— Что смешного? — раздраженно спросила она.

— Прости, пожалуйста, входи, бедняжка. — Она вошла, и он снова запер дверь. — Следуй за мной, я найду тебе полотенце-другое.

Он провел ее на кухню, где все еще пылал огонь. Она сняла пальто и шляпку и бросила их на стул; этот жест показался ему таким по-домашнему интимным, словно она здесь жила, и это вызвало у него особый трепет. На ней было светло-серое платье. Он нашел полотенца в соседней прачечной и помог ей обсохнуть.

— Спасибо, — сказала она. — Но что тебя так рассмешило?

— Просто ты самая хорошо одетая женщина, которую я когда-либо видел, но когда я открыл дверь, ты была похожа на мокрую курицу.

Тогда она тоже рассмеялась.

— Но почему ты здесь? — спросил он. — Праведники Кингсбриджа были бы возмущены, узнав, что мы с тобой одни в этом доме.

По правде говоря, самому Эймосу было не по себе, хотя и волнующе. Он никогда раньше не оставался наедине с женщиной. Впрочем, она наверняка скоро уйдет.

— Мне стало так скучно в Эрлкасле, что я приехала в Кингсбридж в карете, — сказала Джейн. — Но мой муж с ополчением на учениях, они разбили там лагерь. Вся прислуга ушла в таверну, и в доме только капрал на карауле в холле. В доме холодно, и некому приготовить мне ужин. Мне стало так тоскливо и одиноко, что я не выдержала и ушла. И вот я здесь.