Чтение онлайн

– Допустим, что я согласен с твоими доводами, - сказал Рэмси.
– Но как быть с моим главным вопросом?

– Ты все еще собираешься влезть в мои мысли?

– Я хочу получить ответ на свой вопрос.

Гарсия уставился в потолок.

– Ладно, Джонни. На твой вопрос можно ответить приблизительно следующее: во всех службах есть люди - не только на подводных лодках - которые настолько больны от войны - войны год за годом, год за годом - настолько больны от вечного страха, что им уже безразлично что-то другое. Смерть? Старинная подруга, живущая по-соседству, за переборкой. И предпочтительным становится уже совершенно противоположное. Например, хочется плевать на свои обязанности, хочется, чтобы выиграла другая сторона. Пусть побеждает кто угодно, лишь бы остановить, прекратить это дело - кровавое, глупое и бесконечное.

Голос его затих, и Гарсия отвернулся, уставившись в стенку.

– Но ведь это же безумие, - прошептал Рэмси.
– Вот именно, - тихо сказал Гарсия.
– Не станешь же ты доказывать, что война дело разумное. Ведь мы люди, что бы это ни значило. Если безумие - это образец для поведения, тогда все мы и ты мало кого найдем, кто понимал бы это противоречие. И вот тогда небольшие остатки здравого смысла, когда везде льется кровь, будут проявляться совершенно иным образом.
– Каким?

– Как у нашего капитана. Ты видел, как он молился за души тех, кого убил. Вот это и есть остатки здравого смысла, нормальности. Ты можешь почувствовать это.
– Он устремил горящие глаза на Рэмси.
– Ты когда-нибудь думал про то, какие они - эти парни? Черт побери! Не могут же они слишком отличаться от нас! У них есть жены, дети, любимые, надежды и страхи. Я точно знаю, имеются люди, которые думают про эту долбаную войну то же самое, что и мы, их враги.
– Голос его стал громче.
– Ничего! Главное - сказать. Это как боль в груди, которая никак не кончается, а только накапливается и накапливается.

– Джо, спокойней.

Гарсия расслабился.

– Все в порядке.

– Это все военный синдром, давление войны, - сказал Рэмси.
– О чем-то подобном я и думал.
– Он вздрогнул.
– Нет, скорее всего ты говоришь о том же самом.

– Каком том же?

– Каким-то образом это может быть связано с инстинктом смерти.

– Ой, для таких, как я, это слишком заумно.

– Я этого не говорил.

– Но предположил, Джонни-малыш. Еще один из ваших эзотерических нонсенсов. Я изучал психологию. Читал и старых, и новых мастеров: Фрейда, Юнга, Адлера, Фримана, Лози, Кмисая. Я искал ответы, а нашел лишь толкования, оговорки. Но жаргон я знаю.

– Тогда ты знаешь и про "инстинкт смерти".

– А как же, Джонни. И "восточные", и мы - все слепо прут к тотальному уничтожению. Ты это хотел мне сказать?

– Нет, не совсем то. Я думал про другое. Но, может, я ошибался.

– А может, и я хочу быть слепым.

– Да. Мы слишком рано перескочили к другим проблемам, Джо. Ты мне не ответил. Готов ты мне сказать, что это "восточные" сделали тебе предложение делать грязные делишки для них?

Гарсия холодно поглядел на него.

– Надеюсь, что мы оба будем жариться в аду, - сказал он, четко выговаривая слова.

Рэмси поднялся.

– Ты мне очень помог, Джо. Но тебе и вправду надо отдохнуть.

Он отключил кварцевую лампу над кроватью и пошел к двери.

– Ты думаешь, что я "спящий" агент?
– спросил Гарсия.

Не поворачиваясь, Рэмси ответил:

– А разве "спящий" полезет получать сверхдозу радиации, чтобы укрыть нас от врагов?

– Возможно, - ответил Гарсия.
– Если ему осточертела его работа, и он устал от войны так же, как и я.

"И это именно тот ответ, которого я боялся", - подумал Рэмси. Он сказал:

– Отдыхай.

– Чтоб тебя черти разодрали.

Рэмси вышел в коридор и внезапно заметил, что этот серый проход не ведет никуда. Он подумал: "Мой собственный мир катится к шизофрении. Безопасность! Их задача - сделать нас еще большими шизоидами, разрушить как можно больше коммуникативных связей". Он опять повернулся, чтобы посмотреть на Гарсию. Тот повернулся на бок и глядел в стенку. "Вот почему так важно принадлежать к группе Сэвви Спарроу. Здесь есть островок здравого смысла".

Тут он вспомнил Хеппнера, сошедшего с ума электроника. "Если ты не можешь быть вместе, и не можешь уйти - что тогда?" И форма, и содержание вопроса стали преобразовываться в сознании Рэмси.

Он направился на центральный пост. Помещение показалось ему громадным: тепло, горят красные и зеленые огоньки, свистящий шум двигателей, легкий запах озона и масла, протекающего в глубоко скрытых системах, запахи, которые не могли полностью поглотить никакие фильтры. Спарроу стоял у штурвала, совершенно истощенная фигура, одежда болталась на нем мешком. Внезапно до Рэмси дошло, что капитан страшно потерял в весе, хотя, вроде бы, для этого не было никакого повода.
– Как там Джо?
– спросил Спарроу, не поворачиваясь. "Он увидал мое отражение на приборном стекле, - подумал Рэмси.
– От него ничего не уйдет".

– Похоже, что с ним все будет в порядке, - ответил Рэмси.
– Его "вампир" показывает отрицательное поглощение. Наверное, он немного облысеет, и, конечно, его ждут приступы тошноты.
– Мы высадим его в Чарлстоне, - сказал Спарроу.
– "Вампир" ничего не может сказать, как там у него с костным мозгом. Главное, чтобы не было слишком поздно.

– Пока что все говорит за то, что он выкарабкается. Ионы кальция заменятся на незараженные. По сульфатам показатели отрицательные. Так что с ним все будет хорошо.

– Дай Бог, Джонни. Я проплавал с ним долгое время, и потому мне не хотелось бы его терять.

– Он знает об этом, капитан.

Спарроу обернулся, сделал странный, плавный жест рукой, улыбнулся.

– Догадываюсь, что так оно и было.

А Рэмси подумал: "Ты не можешь сказать мужчине, что любишь его. Нет, если ты сам мужчина. Еще одна проблема. У нас нет подходящего слова, которое не переходило бы на секс". Он спросил:

– А где Лес?

– Пошел немного отдохнуть. Двадцать минут назад мы вышли в Арктическое течение.

Рэмси направился к своему посту у локационного пульта, положил руку на вентиль воздухообменника. В голове клубились мысли. После разговора с Гарсией он будто бы поднялся к поверхности, давление внутри головы уменьшилось.

– Через час Лес заступит на вахту, - сказал Спарроу.
– Пока же я справляюсь и сам. Ты придешь через три часа. Будем уплотнять расписание, пока нет Джо.

– Хорошо, капитан.

Он направился к себе в каюту и вдруг понял, что чертовски устал. Ему было не до телеметрии и лент с записями. Он и так знал, что там увидит: железное самообладание, самоконтроль, выдающие себя за нормальность. Но может это и была нормальность. Он заснул, даже не раздеваясь.

***

"Рэм" пробирался на юго-запад, в родные воды, стрелки таймера продолжали отсчитывать дни. Монотонная смена вахт среди холодных труб, циферблатов, рычагов, вентилей, мигающих ламп и жужжания приборов. Те же самые лица и те же самые опасности.

Но даже и риск может надоесть.

Далекий звук винтов в зоне, где все звуки означают "охотника". Ждать и слушать. Пробираться вперед на самой малой скорости. Ждать и слушать. Опять проползти на несколько миль. Ждать и слушать. Далекие звуки исчезли. "Рем" наращивает скорость, следя за происходящим вокруг красными глазками локаторов и сонара.