Чтение онлайн

– Где он сейчас? – поинтересовалась я. – Уехал, передав послание?

– Я уговорил его остаться до завтра и попробовать трифли, – признался Оран и вдруг дотронулся до груди, там, где лежал узор из перьев. – И еще сказал, что, возможно… скоро все будет кончено. Проклятие развеется.

Я поднялась с табурета, подошла, взяла его за руку – так мы и стояли несколько долгих мгновений, окутанные своей надеждой и верой в лучшее.

– И ты снова сможешь летать? – спросила я. Оран улыбнулся, вдруг сделавшись растерянным и совсем юным, словно воспоминание о небе стряхнуло с него годы скитаний и боль этих долгих лет.

– Смогу, – кивнул он. – И обязательно покажу тебе небо. Но сначала давай победим.

***

Я все-таки смогла заснуть на диванчике в своем кабинете и поднялась уже утром, когда пекарню наполнил запах свежего хлеба, а на двери звякнул колокольчик – пришли первые покупатели. Приведя себя в порядок, я вышла и увидела вдову Тимоти: она заказала омлет с овощами и со вздохом уселась за столик у окна.

– Джина, Джина! – сказала вдова. – Ты сегодня обязана победить. Знаешь, почему?

– И почему же? – поинтересовалась я, принимая из рук Алпина чашку кофе.

– Потому что от свиных котлеток “Вкуса навсегда” у меня изжога! – призналась вдова. – Кто б знал, что они туда кладут, но изжога исключительная.

– Скажу вам по секрету, если все перестанут там заказывать, “Вкус” уйдет из Шина сам, – сказал Алпин, ставя тарелку перед вдовой, но та только рукой махнула.

– У них ведь вкусно. И вкус какой-то привязчивый, хочется еще и еще. А потом изжога, – вздохнула вдова. – Лучше бы их совсем не было.

– Ну, вы знаете, за кого тогда голосовать, – улыбнулась я и пошла к морозильному шкафу.

Оран сидел на табуретке, пил, судя по его виду, уже не первую чашку кофе и, увидев меня, признался:

– Сегодня десертов не будет, я устал с этими трифлями, как собака.

– Конечно, отдыхай, – я погладила его по плечу и заглянула в морозильный шкаф. Стаканчики с трифлями толпились в нем, напирая друг на друга, и каждый был произведением искусства. Нежный бисквит, плотное облако сырной массы с персиками и сверху прозрачный слой золотистого желе с аккуратно уложенными персиковыми кусочками – да, такого в Шине еще не видели.

– Даже не предлагаю включить это в меню, – сказала я. – Хочу видеть тебя дома… и не усталым.

Оран кивнул. Большой Джон потащил поднос с булочками в торговый зал, и я негромко спросила:

– Как ты? Как проклятие?

Дракон расстегнул несколько пуговиц на рубашке, открывая грудь, и я увидела, что каждый завиток, каждая черточка в перьевом узоре наполнены огнем. Он горел тихо и ровно, и я чувствовала, как его сила испепеляет узы, наложенные домом Боллиндерри.

Скоро Оран сможет летать. Совсем скоро.

– На всякий случай держись от меня подальше, – с искренней тревогой произнес дракон. – Боюсь, когда проклятие падет, я сразу же обращусь… и могу как-то задеть тебя. Ранить.

Я погладила его по плечу, стараясь передать этим прикосновением все свое тепло и надежду.

– Ты никогда меня не ранишь, – уверенно сказала я. – Но мы оба будем осторожны, правда?

Сегодня Зал собраний был полон: пришли даже те, кто пропустил первый раз. Вдова Тимоти, которая, разумеется, не видела стаканчики с трифлями, разболтала всему поселку, что Оран приготовил что-то невыразимо вкусное, потрясающее и сногсшибательное – и люди занимали места за столами в Зале, переговариваясь и прикидывая, у кого же все-таки вкуснее десерт.

Большой Джон, Оран и Алпин перенесли коробки с трифлями – работники Женевьевы выставили коробки с пирожными. Каждое было в своей отдельной коробочке, перевязанное лентой – просто венец изящества и столичного стиля. Женевьева смотрела в сторону наших трифлей с привычно презрительным выражением лица, но в глазах блестела тревога.

Отлично. Почувствовала, дрянь такая, свое поражение. Я приободрилась, улыбнулась ей и спросила:

– Ну что, ты готова паковать вещи и уезжать из Шина?

Женевьева хищно сощурилась и ответила:

– Еще посмотрим, кто уедет.

Ее помощники раздали всем пирожные, и некоторое время народ обменивался впечатлениями. Какая яркая коробочка, какая тонкая ленточка, как нежен запах шоколада! Я помнила эти пирожные, Кевин как-то принес пару – да, они были хороши.

Вот только в них не нашлось места для души. Для того, что превращает штампованную еду в чудо, озаряющее сердце своим светом.

– Дорогие друзья, позвольте представить вам пирожное “Шоколадный восторг”! – пропела Женевьева. – Никаких примесей, только шоколад, пирнский горький и хорнский твердый, и хорошее настроение! И не беспокойтесь о фигуре, это пирожное создано по новейшим рецептам, с минимальным содержанием того, что влияет на вес!

Зашуршали обертки, заработали челюсти. В воздухе повис запах шоколада – такой густой, что запершило в горле. Тот случай, когда слишком хорошо – тоже нехорошо; я услышала, как кто-то закашлялся и попросил воды.

– У меня для вас хорошие новости, – улыбнулась я, когда пришла моя очередь представлять десерт. – В этих трифлях нет ничего, кроме лучших ингредиентов, свежайших персиков и таланта кондитера. Приятного аппетита!

– Персики? – изумленно спросила госпожа Баркли. – В Шине, в это время года?

Народ заговорил хором, поднимаясь с мест и протягивая руки, чтобы получить стаканчики. Многие – да что там многие, почти все – видели персики только на картинках в учебнике, как и манго. Обитателям пустошей такое лакомство было не по карману, и сейчас, когда люди поняли, что отведают его, их охватил чистый восторг.

– Консервированные, наверно, – насмешливо бросила Женевьева. Я одарила ее ослепительной улыбкой и ответила:

– Самые настоящие персики от Триггви Триггвиссона!

– Джина, ну ты даешь! – воскликнул Ристерд. – Сначала манго нас побаловала, а теперь персики!

Он посмотрел на остальных и произнес, как полководец перед битвой:

– Налетай, ребята.

И ребята налетели. Я даже пожалела, что не оставила стаканчик для себя – ну ничего, Оран еще приготовит такой трифль – и много других потрясающих десертов.

Теперь мне было ясно, что мы победим.

Потом пришло время подсчета голосов: зеленые и голубые листочки ложились в чашу, поселяне довольно улыбались, и кто-то спросил, будут ли такие трифли в пекарне каждый день.