Чтение онлайн

– Тамея, как хорошо, что ты была поблизости! Наверное, Адергайн все-таки решил напасть…

– Это не Адергайн, – сдавленно, задыхаясь, перебила ее Соня.

– Нет? Но…

Вместо ответа Соня стряхнула платок, и у Женевьев расширились глаза. Сначала – когда она увидела, что осталось от «слинга». И от ее рук.

– Это Мира, – выдохнула Соня, и мир вокруг начал вращаться со всевозрастающей скоростью.

Женевьев едва успела ее подхватить, и, когда Соня снова смогла себя осознавать, перед глазами плавал потолок квартиры Жен, руки были забинтованы, а ужасающий скрежещущий звук, знаменующий о всплеске темной магии, уже не разрывал слух. От этого тишина могла показаться звенящей, и показалась бы, если бы не Женевьев, тихонько напевающая песенку.

С трудом повернувшись на бок (тело казалось чужим, а глаза закрывались), Соня увидела, как Анадоррская укачивает Миру, расхаживая по комнате.

– Женевьев, – хрипло позвала она. – Дай воды… пожалуйста.

Песенка прервалась, Анадоррская обернулась на нее и метнулась к столу, на котором стоял графин с водой. Одной рукой удерживая Миру, налила воду в стакан и вернулась к Соне.

– Я попыталась залечить ожоги, – сказала она, пока та жадно пила. – Но раны от тьмы ведут себя иначе. Поэтому я наложила исцеляющую мазь и забинтовала тебе руки. И влила в тебя обезболивающее зелье, поэтому может немного хотеться спать.

Немного? Соня чувствовала себя так, как будто все еще была во сне.

– М-мира…

– С ней все в порядке.

– Д-да, но… – То ли от пережитого, то ли от ожогов, у нее начинался озноб. – Она опасна. Она может опять… и тогда они… надо найти Сезара.

Пожалуй, беспокойство в глазах Женевьев могло бы ее напугать, но в ней было слишком много лекарства. Или слишком мало сил. Или и то, и другое.

– Соня. Соня! – Лицо Женевьев стало расплываться, и она начала падать во тьму.

Анадоррская исчезла, потом появилась снова. Но вместе с ней в этот раз был уже Сезар, и он выглядел не менее взволнованным, чем Женевьев.

– У нее отравление тьмой. Из-за ожогов тьма проникла в кровь и распространяется по ее телу…

– Я знаю! Я пыталась действовать как с ядами, но она не поддается выведению. Мне нужна твоя помощь!

– Я не умею исцелять, ты же знаешь!

– Но ты умеешь обращаться с тьмой…

Лица снова исчезли: похоже, они так и не заметили, что Соня приходила в себя, а у нее не хватило силы их позвать. Последний раз она чувствовала себя так, когда из-за беременности оказалась на волоске от смерти. Мир магии оказался не таким уж волшебным, каким его пытаются представить авторы сказок.

Когда она пришла в себя в следующий раз, голоса, звучавшие поблизости, уже не звенели и не дребезжали. Соня больше не ощущала себя то падающей в огненную бездну, то законсервированной в ледяном айсберге.

– … сейчас не вариант. Город в оцеплении, все порталы отслеживаются военными. Они считают, что темный, спровоцировавший выброс, еще здесь. – Голос Сезара.

– Но это просто вопрос времени, когда они придут к нам. – Голос Амира.

– И что ты предлагаешь? – Голос Женевьев.

– Они ищут женщину с ребенком и ее сожителя. Один из них видел Соню. А ее убогая соседка все рассказала про них с Сезаром. Нам надо уходить. – Голос Амира.

– Вам надо, – голос Сезара. – Мы останемся.

Соня с трудом разлепила веки и увидела их всех: по напряженным плечам Сезара она поняла, что он скрестил руки на груди. Амир стоял, привалившись к стене, Ярд – за спиной Женевьев, положив руки на ее стул. Амира выглядела напуганной.

Каким-то загадочным образом они стали ее семьей. Не просто друзьями, кем-то большим. И она сказала первое, что пришло ей в голову:

– Уйдете вы все. Заберете Миру с собой. А я пойду к ним и скажу, что темная магия прорвалась через меня, – она показала им по-прежнему забинтованные руки. – У меня есть доказательства.

Лена

К счастью, мне удалось убедить Люциана, что нам надо уйти. К несчастью, произошло это не в тот же вечер, и несколько дней я была как на иголках. Возможно, именно напряженное ожидание помогло мне быстрее выздороветь, и, как бы там ни было, я была за это искренне благодарна. За это и за то, что мы с Люцианом пришли к компромиссу, согласно которому в пути я сразу говорю, если устала, мы часто делаем привалы, и я делаю все, что он говорит, без длительных препирательств.

– Ну, знаешь ли, так можно подписаться вообще непонятно на что… – фыркнула я.

– У тебя есть выбор, Лена, – пожал плечами он, – мы или уходим, если ты соглашаешься, или остаемся, если ты отказываешься.

– То есть выбирать мне не приходится, – хмыкнула я.

Драгон пожал плечами.

– Ладно, договорились, – ответила я.

И оставшийся день мы собирались вместе. Надо отдать должное, любой процесс веселее, если вы что-то делаете вместе. Веселее, проще и конструктивнее, в частности, Люциан помог рассортировать все нужное по нашим походным мешкам так, что не надо было доставать половину, чтобы взять что-то необходимое.

– Где ты научился так складывать вещи? – спросила я, когда мы закончили собираться и сидели на крыльце. Прощаться с домом было немного грустно: все-таки, мы его довели до ума сами, и это действительно был наш дом .

Без удобств, к которым привыкла я.

Без магии, к которой привык Люциан.

Но мы были друг у друга, и странным образом это компенсировало и отсутствие магии, и отсутствие нормального туалета и душа. И даже привычных в Даррании артефакторных, которые по сути немногим отличались от того, что предлагали мне большую часть жизни земные технологии.

– В гарнизоне, – усмехнулся он, – где же еще. У нас были учения, и складывать все самое необходимое нужно было в десять раз быстрее, чем это сделали мы с тобой. А еще оставлять кучу всего ненужного.

Да, куча всего ненужного действительно оказалась кучей, а я бы все это тащила на себе, если бы не Люциан.

– Ты такое полезное в хозяйстве существо, Драгон, – сообщила я, ударив его в плечо.

– Комплимент так себе, но пусть, – он фыркнул.

– Я имела в виду, что с тобой все гораздо проще, а не то, что ты домовой эльф.

– Кто?

Я махнула рукой. Иногда мне хотелось рассказать ему обо всем, обо всех представлениях о магии в нашем мире, но я понимала, что для него это вообще не фантастика, и что не стоит забивать голову тем, что здесь нам совершенно точно не пригодится. Например, нерабочими заклинаниями из «Гарри Поттера». Временами я думала, что если бы они здесь работали, я бы с удовольствием пульнула «Авада Кедаврой» в Адергайна, и всем стало бы хорошо, но потом понимала, что, возможно, не стало бы. Адергайн не был единственной проблемой этого мира – даже когда казалось, что это не так, и Ферган тщательно скрывал свою основательно проржавевшую натуру за золотом тэрн-арха. К тому же, «Авада Кедавра» была решением в стиле драконов-отцов, а мне хотелось верить, что я чуточку от них отличаюсь в лучшую сторону. Совсем немного. Хотя бы капельку.