Чтение онлайн

Энджел Белл встала со стула и принялась надевать куртку. У Джейкоба разве что челюсть не упала на пол.

— Я уверена, он забыл не со зла, — глядя на Мэдди, тихо сказала Белл.

Мэдс ничего ей не ответила, лишь кивнула.

— Подожди, — растерянно пробормотал Джейк, глядя, как девушка мечты за считаные секунды ускользала от него.

— Все в порядке, я даже не сильно голодна, — утешающе отозвалась Энджел.

Джейк несколько раз моргнул. Попытался сообразить, что же ему делать, вот только в голове было пусто. Такое с ним впервые.

— Еще увидимся, — помахала она на прощание.

— Увидимся. — У Джейка было ощущение, что его ударили по башке.

Энджел Белл вышла из пиццерии Cosa Papa, оставив его наедине с безумной Мэдс.

— Ну, если ты теперь свободен, — приподняла идеальную бровь рыжая бестия, — тогда подбрось нас до школы. Лаборатория все равно сейчас свободна.

Джейк заглянул ей в лицо. Она была на высоких каблуках, да и сама не низкого роста, потому что ее губы оказались напротив его шеи. Они стояли слишком близко для людей, которые терпеть друг друга не могут. Что-то в зеленых глазах переменилось. Джейкоб Эванс впервые увидел неуверенность и смущение.

— Ты испортила мне свидание, — хрипло произнес он.

— А ты мне лабораторную, — прошептала она, не оставаясь в долгу.

Иначе представлял себе этот вечер Джейкоб Эванс.

Той ночью он вновь вертелся в постели от бессонницы. Обдумывал прошедший день, и вместо голубых глаз в сознании вспыхивали ярко-зеленые. Надо было сбросить это наваждение. Джейкоб не выдержал и написал на почту незнакомке один-единственный вопрос: «Твоя любимая принцесса?» Ответ пришел мгновенно: «Мерида». Эванс даже не успел его обдумать, как прилетело второе послание: «А твоя? Думаю, у меня есть догадка: Рапунцель?»

Восемь лет назад

Плач девчонки был слышен из того самого туалета, где Логан прятался с Энни всего пару дней назад. Он сразу решил: это она в беде, и бесцеремонно толкнул дверь.

В темноте кто-то взвизгнул, закрылся руками и ногами так, что торчали только лысая макушка и острые коленки. Логан тут же сделал шаг назад, а потом сразу два вперед и захлопнул дверь, щелкнув замком. Он уже потянулся к выключателю, но девчонка стала мотать головой. В распоряжении Логана была только пара полосок света, падающих в мутное окно туалета из коридора, так что он сощурился, чтобы получше рассмотреть девчонку. Он ее не узнавал, она оказалась не похожа на Энни. Тем более в темноте ничего толком не понять, но у его новой подруги были блестящие рыжеватые волосы, а у той, что сидела, забившись в угол, — лысая голова.

— Эй, ты чего? Ты… кто?

И только задав этот вопрос, он понял, как оплошал. Это та же Энни, но без парика. Ее густые волосы были ненастоящими. Не то чтобы Логана такое могло удивить, но все-таки Энни изменилась. Оказалось, что у нее просто огромные глаза, как будто даже слишком большие для маленького лица с тонкими чертами. И прямо-таки крошечные губы, как у кукол. Фарфоровой, бледной кожей мог похвастаться почти любой ребенок в отделении, но на щеках у Энни был румянец от слез, что сверкали на коже, как крошечные камушки. Энни казалась мистически хорошенькой. Она определенно была очень хорошенькой.

— Энни?

— Не смотри на меня, и света не надо…

— И не подумаю. Ты чего тут плачешь?

— О, это Люси! Мерзкая, она мне к волосам прилепила жвачку! — взвизгнула Энни скорее не капризно и обиженно, а возмущенно.

Она плакала не от обиды, а от несправедливости, и это показалось Логану важным уточнением. Он не знал никого сильнее Энни, и ему казалось, что ей по жизни доставалось вдвое больше других.

— Мама забрала парик, чтобы его починили. Не выйду отсюда.

— Конечно, выйдешь. Чего ты стесняешься? Ты же очень красивая. — Логан не понимал, что не так, но говорить женщинам, что они красивы, по словам деда, надо было не скупясь.

— О, не ври, — фыркнула Энни, но плакать перестала. Она вытянула ноги и откинула лысую голову на холодную стену.

В туалете, по сравнению с прошлым посещением, оказалось довольно много места — отсюда убрали швабры и еще что-то очень большое. Логан не мог вспомнить, чем было загромождено пространство, потому что если раньше приходилось тесниться стоя, то теперь Энни спокойно сидела на полу.

— Правда красивая?

— Очень красивая. Я не видел девчонок красивее. Хочешь, кое-что покажу?

Она кивнула. Логан порылся в кармане, вынул пару конфет — одной поделился с Энни, другую избавил от обертки и закинул в рот. А потом достал фотографию. Крошечную полароидную карточку, на которой были красивая женщина с тюрбаном на голове и крошечный мальчик. Кажется, он даже еще сидеть не умел.

— Это ты?

— Я. И моя мама. Я ее не знаю, она умерла через пару месяцев после того, как сделали это фото. — Он пожал плечами.

Энни кивнула. Не то чтобы в детской онкологии не понимали, что такое смерть.

— И смотри: у нее не было волос, а она очень красивая.

— Очень, — кивнула Энни. — Вы так похожи… Но у тебя есть волосы. Это несправедливо! Ты мальчишка, зачем они тебе?

— Тебе точно не нужны волосы, чтобы быть красивой, — тихо сказал он и покраснел до самых бровей. Впервые в жизни.

Она улыбнулась. А потом улыбка стала шире и радостнее, глаза Энни начали светиться, и у Логана захватило дух.

— Логан?

— М-м?

— Спасибо, — шепнула она, подползла к нему и положила голову на угловатое плечо. — Только ты так больше никому не говори. Можешь? А то будет неправда, что я самая красивая.

— Не скажу.

Логан был уверен, что не скажет. Он мог бы поклясться в этом на своей истории болезни — ничего более внушительного в его жизни не было.

— Вообще-то Люси считает, что ты самый крутой в отделении, но я велела ей помалкивать. Прости.

Логан закатил глаза и засмеялся так, что Энни стукнула его по плечу, в которое утыкалась теперь носом. Она переплела его пальцы со своими и со счастливой улыбкой закрыла глаза.

— Мы друзья? — спросила она.

— Лучшие.

Наши дни

Энджел Белл училась в их школе уже вторую неделю, и теперь можно было составить ее портрет. Она однозначно оказалась неглупой. Отец сказал, что она неплохо разбирается в алгебре. Логану же нравилось, как она продвинулась по химии, где их продолжали сажать вместе. А в прошлую субботу она даже пришла на занятие его кружка и с восторгом смотрела, как он проводит у доски опыт с плавиковой кислотой вне школьной программы. Тогда впервые чье-то одобрение зажгло в сердце Логана искру, так похожую на нежность, а не просто на благодарность.