Чтение онлайн

— А что я должен был сделать? Оставить вас здесь замерзать? — вскинулся Блэквуд, хлопнул Логана по плечу и, чтобы поскорей замять этот разговор, бросил: — Потом как-нибудь сочтемся, — надеясь на то, что Робертс об этом просто забудет, прекрасно зная, что тот никогда ничего не забывает.

Астер сел в машину и завел мотор. Они отъехали от обочины. Энджел молчала, свернувшись на переднем сиденье клубочком, все еще укутанная в одеяло. Дохлого бобра она стянула с головы, и теперь его труп валялся сзади.

— Тебе не кажется, что животиной воняет? — вдруг произнес Астер, нахмурившись и несколько раз втянув воздух.

Энджел перевела на него полный недовольства взгляд. Если бы не стучащие зубы, вид ее мог бы сойти за вполне воинственный.

— Это оде-де-яло, в котором… — вздохнула она, поежившись, — в котором перевозили козу.

Астер рассмеялся, не сдержавшись:

— Так это малышка Холли, значит. Все ясно.

Хотя про себя отметил: девчонка оказалась на удивление не брезгливой. Любая другая из Алтиора на ее месте уже билась бы в истерике. А эта сидела молча. Дрожала разве что, стуча зубами.

— Может, тебе дать пальто? Вместо одеяла-то? — предложил он.

— Нет, спасибо. — Она снова насупилась, переведя взгляд в окно.

Небо висело низкое и тяжелое, еще чуть-чуть — и сорвется снегом. Энджел Белл сидела молча и печально, как будто это он, Астер, был виноват, что пикап сломался.

— Не согрелась? — Это молчание начинало порядком напрягать, и Блэквуд предпринял неловкую попытку разговора.

— Нет.

Вот так, коротко.

— Может, чего покрепче? — Протянув руку к бардачку, из-за чего Энджел машинально подобрала ноги, Астер достал оттуда серебристую фляжку.

Глаза девушки в ужасе расширились.

— Ты в своем уме? — возмущенно прошептала она, словно кто-то мог их услышать. — Нам ведь нет двадцати одного! Это запрещено законом!

— Да ну… Ты серьезно?

— Конечно!

— Вот так, ангел мой, и выглядит молодость, — произнес Астер, жестикулируя свободной рукой. — Мы не имеем права покупать алкоголь, но обязаны принимать решения, влияющие на всю нашу жизнь.

— Это дру-дру-гое! — возмутилась Энджел.

— Ой, все одно, так что держи, — сунул он ей в руку фляжку. — Я тебя не выдам. К тому же даже на памятниках собакам, спасавшим людей в горах, лепят бочонки с ромом!

— Что, правда? — Она нахмурилась.

— Абсолютно, — кивнул Астер. — Я в Париже сам видел. Барри — пес-спасатель, не слышала о таком?

Энджел покачала головой.

— Собаки всегда использовались для поиска пропавших в горах, а бочонок с ромом — для найденных, чтобы согрелись. Все исключительно в медицинских целях.

Девушка задумалась, все еще сжимая обеими руками одеяло. А потом все-таки отвинтила крышку и сделала большой глоток.

— Фу! Господи, какая гадость! — поморщилась она, закашлявшись. — Что это? Боже, ну и отрава! У меня все горит!

— Кажется, ирландское виски. — Астер вскинул бровь.

— Ужас, — захрипела девушка. — Пить эту гадость? Больше никогда, — протянула она фляжку обратно.

— Стой. — Астер снова перегнулся через коробку передач, к ее ногам, открыл бардачок и достал коробку с рафинадом. — На, закуси этим. Легче пойдет.

— Что это? — держа в одной руке фляжку, а в другой то, что он ей всучил, хмыкнула девушка.

— Сахар.

Энджел замерла, словно не до конца веря в происходящее. А потом вдруг рассмеялась. Таким легким и звонким смехом, как перелив колокольчика. Одеяло съехало набок, обнажая тонкую шею. Астер на мгновение завис. Та часть мозга, что не была занята наблюдением за дорогой, напомнила: «Ты пялишься», и он торопливо отвел взгляд.

— У меня еще и морковка имеется, — ответил Астер. — Но тут тебе придется самой на заднем сиденье поискать, рядом с трупом бобра, потому что мои руки заняты. — Он приподнял и снова опустил их на руль.

— Сахара будет достаточно, — сменив гнев на милость, ответила девушка, с хрустом раскусив белый кубик. Она сделала еще один маленький глоток и внимательно посмотрела на Астера.

— Что? — спросил он, слишком уж пристально она его разглядывала.

— Просто смотрю. О тебе ходят очень нехорошие слухи, Блэквуд.

Астер улыбнулся:

— То, что говорят обо мне, никак не характеризует меня. Зато отлично характеризует их.

— И как же именно? — спросила девушка, продолжая грызть рафинад.

Печка работала на полную. Небо хмурилось. Энджел, очевидно, согрелась, потому что складка между ее бровями расслабилась, а сама она поудобнее устроилась на кожаном сиденье.

— Достаточно просто выделяться, и о тебе уже будут говорить. А что именно — не имеет значения.

— О, Астер Блэквуд — философ, это что-то новенькое, — ответила Энджел. — А как же чужое мнение?

— Плевать на него. Люди в большинстве своем идиоты.

— Ясно. Еще бы. — Она хмыкнула, отвернувшись. Сделала еще глоток.

Что именно ей было ясно, Астер так и не узнал. Энджел молчала, он продолжал смотреть на дорогу. Стало тихо и очень тепло, так что он даже пошире раскрыл ворот. Затем негромко включил музыку. И наконец пошел снег…

Он валил так, будто из подушек-туч кто-то отчаянно выбивал белые перья. Летел, сгребаемый со стекла дворниками.

— Надо же! Кажется, первый в этом году. — Астер повернулся к девушке, но увидел, что она спит. — Ладно, не буду будить, — прошептал он и вернулся взглядом к дороге.

Граница города была пересечена, до центра оставалось не так далеко, и Астер припарковался у тротуара.

— Эй, мы приехали, — позвал он тихо, но девушка не отреагировала. Растеклась по сиденью, пригревшись, и казалась такой милой и беззащитной. — Энджел, — повторил уже громче, и она пошевелилась. Ее щеки раскраснелись, светлая прядь прилипла к губам, и Астер осторожно убрал ее за ухо.

— Отстань, Блэквуд, — пробормотала девушка сонно.

— Эка ж тебя развезло, Энджел Белл, — покачал он головой. — Ты что-нибудь ела сегодня?

Не открывая глаз, она помотала головой из стороны в сторону:

— Ка-а-ажется… нет. — Грустно вздохнула: — Нет, не кажется…

Астер забрал с ее колен фляжку — пустую. Она вмещала от силы пару шотов, но, видимо, вкупе с усталостью, голодом и отсутствием опыта этого оказалось достаточно.

— Твои парни меня просто убьют за это, — произнес он и коснулся плеча Энджел, но та только забавно нахмурилась. — Ладно. — Астер снова завел машину, решив отвезти ее туда, где сам много раз ночевал, сбегая из дома. Надеясь лишь на то, что ее не хватятся.