Чтение онлайн

В древнегреческой мифологии также обнаруживаются следы архаической космогонии (неизвестные Гомеру или Гесиоду), согласно которым супруги Океан и Фетида воплощали "мужской и женский принцип Первичных вод" и представляли собой первоначальную чету, от которой произошло все сущее, а также и боги (J.P. Vernant. Th'etis et le po`eme cosmogonique d'Alcman. Hommage).

Важно отметить, что близкие сакральные представления (в части мировых вод), возможно, бытовали уже ок. 135 тыс. лет до н.э., на что указывают рисунки, сделанные на стенах пещеры в Пеш-де-л'Азе (Pech-de-l'Az'e, деп. Дордонь). Здесь нарисованы волнистые линии, обычно символизирующие высокую, небесную, дождевую воду (так, у египтян письменным знаком (иероглифом) воды (высокой, дождевой) служило изображение трех ("небесная" символика) волнистых линий; шумерская пиктограмма, обозначающая воду, первоначально изображалась двумя горизонтальными волнистыми линиями), которые идут вокруг (и поверх) изображений животных. В ряде мест картинки волнистые линии приобретают характер "бегущих уголков" (здесь это - не тучевые облака (тогда бы уголки были бы только вверху), а качество изображения) и сопровождаются изображением рыб (A. Marshak. "The Meander as a System"). Следовательно, в ту эпоху (в "ашель") "небесные (над небосводом), высокие)" и все "земные (и подземные)" воды (пресные и солёные) воспри-нимались в едином контексте (ещё не были разделены).

И далее. Согласно Библской версии творения, у ханаанеев этого города также сущест-вовало представление об изначальной паре: "началом всего был Воздух, сумрачный и подобный Ветру (духу, дуновению, - как и у индоариев), или дыхание мрака; а также и мутный (видимо, илистый (как Мот)), мрачный Хаос непроницаемый, как тьма подземного царства. Они были безграничны и... не имели конца, и так продолжалось в течение (бесконечных) веков". В Сидонской версии мифа ("Финикийская космогония" Моха (примерно вторая пол. II тыс. до н.э.)) говорится почти то же: изначальные компоненты Вселенной - пара Воздух и Эфир (вероятно, как непроглядная Тьма) порождают амбивалентное божество "Вечность" ("Олам"), от соединения которого с самим собой возникает (порождается) Кусар-ва-Хусас, протоханаанейско-хатто-хурритский бог-демиург, который расчленяет Яйцо Вселенной на две половины и образует небосвод и землю.

Так, в одном из обрядов народа хатти в едином акте жертвоприношения использовался и хлеб белого, и хлеб красного цвета (в частности, в хеттском царском обряде у источника (KUB XX, 99): "Один толстый красный хлеб и один (такой же) белый хлеб для чистого (ис-точника) он (царь) разламывает" (хлеб по принадлежности - жертва матери растительности, см. ниже), т.е. здесь "курился фимиам" одновременно обеим ипостасям (неразделённому культу) Двуединого божества (как владыке небесных и подземных вод, питающих земные источники, орошающие растительность).

Следует отметить (Филон), что и в мифологии эллинов извечный "Дух" (Воздух, Ветер, Дуновение) - "Колпий" (имя "Kolpiah" означает (по Шрёдеру и Баудиссину) "громкое дыхание (т.е. Ветер дует)", воспылав страстью, "соединился" с "Баау" (Тьма, Мрак, Ночь), - вероятно, как с мутной, илистой, плодородной субстанцией. Примечательно (51.), что ещё у шумеров божество Лахму (второе поколение шумерских богов (шум. "luhmu" означает "ил, грязь")) представлялось как женское начало, как персонификация наносов животворящего (жидкого) ила в первозданном океане (как и в "Финикийской истории" порождающий "мот" (заметим, что др.-егип. "mu (му, мо)" означает "вода"). И эта пара: Колпий-Баау породила божество, назвыаемое по греч. "Эон Протогон", где "Эон" - "век, вечность"; хан. "Олам" (106.); а "Протогон" - "первородный"; и тогда "Эон Протогон" может означать "Вечность первородная (изначальная)". Заметим, что божество "Вечность" ("Олам") почиталось ещё в III тыс. до н.э. в Эбле, где в одном из документов оно названо в качестве субъекта получения даров.

Как известно ("Ней-цзин"), в древнекитайской мифологии два вселенских начала (сущ-ности) - женское и мужское, причём, "субстанция "янь" рождает, а субстанция "инь" взра-щивает". При этом "чистая (женская) субстанция "янь" претворяется в небе (и соотносится с белым цветом); мутная же (мужская) субстанция "инь" претворяется в земле (соотносится с чёрным цветом)", и символизируется (активный принцип "инь") бирюзовым драконом ("Лунг") с пятью когтями (хтоническая символика).

Принято полагать, что вселенские начала "инь" и "янь" образуют единый сущностный замкнутый круг, разделённый волнистой линией на темную и светлую половины (коль скоро волнистая линия обозначает небесную воду, то - на землю (темное (чёрное) мужское начало) и небосвод в широком смысле (светлое (белое) женское начало), с тёмной точкой на светлой части, и светлой точкой на тёмной, - символ извечного созидательного единства этих противоположных начал (причём, каждое из них (начал) и само амбивалентно, поскольку несет в себе зародыш (обозначенный точкой) сущности иного, полярного, типа, т.е. способность к обратимости пола), и тогда творение (порождение) - непреходяще (перманентно).

Очевидно, что данный круг сущностей-начал, как мужского и женского проявлений Единого бога, вполне может символизировать единое и единственное Двуединое божество (изначального Единого бога) как творца, демиурга, каждая из двух ипостасей которого уни-версальна, вечна (и может быть автономной), поскольку способна при необходимости реге-нерировать и (избирательно) видоизменяться.

И пскольку в образе Двуединого божества его проявления не только слиты воедино и функционально взаимозаменяемы, то, следовательно, и "порождающее чрево" Единого бога в равной степени присуще его обеим ипостасям. Так, выявлены случаи, когда материнское (порождающее) лоно (часто символизируемое треугольником) обозначено (к примеру, на статуэтке) четырёхугольником - эмблемой бога-отца (В.М. Массон, В.И. Сарианиди. 1973). Характерно и то, что божества плодородия нередко бывают поочерёдно (в течение полугода-года) то мужскими, то женскими (например, шум. Думузи (Таммуз) - Гешти-нанна/Иннана, кельт. Эзус - Бригит, эст. "Дух леса").

Любопытно (и неожиданно), что в христианстве сохранилось представление о порож-дающем чреве/лоне Единого бога. Так, в христианстве полагают (к примеру, Ян Балека "Синий цвет жизни и смерти. Метафизика цвета". 2008), что посмертное "возвращение [божественного "духа"] к началу [источнику] жизни - это... [не только] возвращение души (преимущественно) в лоно Богоматери" (здесь лоно понимается как тело в целом), но и в "Лоно Авраамово" [т.е. в лоно еврейского Господа Бога, отца Иисуса из Назарета]. На средневековых книжных миниатюрах Авраам изображен сидящим на троне в белом облачении и в руках у него - покрывало с душами праведников (сюжет "Лоно Авраамово" нашел воплощение также и в романской и готической скульптуре).

Так, в древнекитайской мифологии, в силу представления о двух вселенских началах "инь" и "янь", каждая из обеих ипостасей Единого бога обычно обладает целым рядом са-кральных свойств, присущих целостному образу Двуединого божества (поскольку они (на-чала/проявления) одного круга и обратимы).

В частости, главный китайский бог "Хуан-ди" известен был ещё до ХI в. до н.э.: он вы-теснил верховное божество иньцев "Ди Цзюнь" и сделался владыкой центра Вселенной. Имя этого божества ("Хуан-ди") обычно трактуется как (49.) "светящийся (испускающий свет) владыка [бог]", поскольку слово "хуан" означает "сияющий, высочайший", а, как принято полагать, выражение "Тянь хуан да ди" (где "Тянь" - "небо") значит "небесный государь"; однако отметим, что ближе к тексту толкование "Светящийся бог богов/("да ди") Неба". По-видимому, бог Неба Хуан-ди - бог-громовержец, так как первоначально он почитался у рода Чэнь в качестве драконоподобного божества грома - т.е. бога-громовика (заметим, что по-греч. "змей" - "draon" (дракон)).

Как и ожидалось, у Хуан-ди отчётливо обнаруживается не только ряд черт, присущих архаическому богу-отцу, но и характерных для культа Великой матери, богини Неба.Так, Хуан-ди - отец-первопредок, "мастер", учитель и просветитель рода человеческого (подобно убейд. Энки), а также культурный герой (он, в частности, первым добывает (земной) огонь (трением куска дерева о дерево)); Хуан-ди и бог-врачеватель (первый медицинский трактат Древнего Китая назван "Книга Хуан-ди о внутреннем"). С богом Хуан-ди связаны и такие эмблемы как медведь и змей, сопоставлялся он и с Сатурном (ему посвящена эта планета). Присущи Хуан-ди и многие свойства Великой богини: он (как бог Неба) - четырёхлик (или четырёхглаз), его рост ок. 9 чи (ок. 3 м); с ним соотносится черепаха (плодовитость) и жел-тый цвет (цвет спелости)). Заметим, что Хуан-ди нередко представлялся и в виде дракона с солнечным рогом, а также соотносился с водами, что сближает его образ непосредственно с фигурой Единого бога.

Примечательно, что подобно тому, что в доисторическом Египте правили боги, Хуан-ди, согласно "историзованной" традиции, тоже правил в период 2698-2598 гг. до н.э.. Война громовержца Хуан-ди с хтоническим божеством Чи-ю (представляющаяся как борьба небесного мира (Хуан-ди) с потусторонним (Чи-ю)), как считается (49.), в целом "типологически подобна борьбе Зевса с титанами" (либо громовержцев (богов Неба) с Великими змеями).

Главная жена Хуан-ди (мать двух богов), богиня грома и молнии архаичная Лэй-цзу (имя толкуется как "гром-предок"), изображалась с третьим глазом на лбу, из которого лился поток белого света (она, ранее богиня Неба, так и осталась источником белого, девного света). Весьма характерно и то, что Лэй-цзу виделась как мужское божество Лэй-гун, ибо (49.) "в народе, однако, редко делалось различие между Лэй-цзу и Лэй-гун". Заметим, что Лэй-гун тоже божество грома (у китайцев эмблемой грозы часто является крылатый дракон с жемчужным зерном в пасти, - отсюда и символизм вызывания дождя бумажными драконами, которых среди вспышек фейерверка (как бы молний), несут во время процессий на осеннем празднике). На сохранившемся изображении (49.) Лэй-гун представлен (его рост примерно ок. 9 чи) с телом и руками мужчины (одет); его ноги трёхпалы с длинными птичьими когтями; его человеческая голова (в сложном головном уборе) с третьим глазом на лбу, снабжена клювом и свиными ноздрями; Лэй-гун крылат (все перечисленные свойства (сакральные характеристики) этого мужского божества соотносятся с образом Великой богини (он - бог-птица, как проявление Единого бога)). Иногда Лэй-гун описывается ("Тайпин гуан-цзи", ч. 393-394) как рогатое, крылатое (черные крылья летучей мыши) существо (вероятно, дракон) с телом чёрного (синего) цвета, с каменным топором в передних когтистых лапах, поедающее красную змею (т.е. Великая богиня принимает облик мужской ипостаси (в силу представления о единстве и обратимости начал "инь" и "янь") Двуединого божества (черный, рогатый дракон; каменный топор (не лабрис)) и одолевает бога-отца, бога земли (змея) и преисподней (красный цвет)).

В индуизме также существуют направления, в которых единый и предвечный Бог пред-ставляется имеющим одновременно мужскую и женскую формы (причём, женская форма (проявление) Единого бога может рассматриваться и как источник (продолжение) мужской). Знаменательно, что в подобных доктринах настоятельно декларируется насущная необходимость постоянного единения начал. Так, в гаудия-вайшнавизме со-вместная аватара Радхи и Кришны ("Чайтанья") рассматривается как мужская и женская формы проявления Бога, слившиеся в единое целое. Принятую в этом учении более высокую значимость богини Радхи (материнское начало) по отношению к Кришне (началу отцовскому) вполне можно расценивать как атавизм раннеземледельческой культуры (влияние воззрений дравидов хараппской культуры). Так, последователи вайшнавизма поклоняются богам-супругам Вишну и Лакшми - как считается, также мужской и женской ипостасям Единого бога, которые обладают равным могуществом (у шиваитов такое же (палеолитическое) представление по отношению к образам Шивы и Парвати, Шивы и Шакти). Согласно воззрениям философской школы "санкхья", изначальными, извечными энергиями созидания божества являются: "пракрити" (женское животворящее (и творческое) начало, источник материи ("Prakiti" как всеобщая мать)), эмблема которого - (нисходящий) треугольник углом вниз и "пуруша" (мужское начало, зачинающее, эмблема которого - (восходящий) треугольник углом вверх. В дравидийской мифологии жизненная сила (энергия человека) представлялась, как известно, в образе огня и проявлялась в различных эпифаниях богини-матери (в древнетамильской "Повести о браслете" богиня Киннахи (ср. протохан. "Кен, Хен" - божество подземного огня) изображена в качестве божества целомудрия).