Чтение онлайн

Параллели к подобному действу просматриваются в ритуале старинного хаттского (ран-неземледельческого) весеннего праздника "килам", символический аспект которого - также обеспечение плодородия (Ардзинба В.Г. "Ритуалы и мифы древней Анатолии". 1982). Здесь, на этом хаттском празднестве, исполнялась (круговая) пляска (танец), напоминающая "танец барса". В хаттском ритуале использовались статуэтки барса, волка, льва, медведя (все они соотносятся с богом-отцом) и др., образующих двигающуюся по кругу, бесконечную процессию животных, участвующих в перманентном торжестве (празднике) жизни.

Своды находящегося глубоко под землей небольшого зальца пещеры Lascaux (послед-него от входа) сохранили следы красной охры (т.е. этот маленький зал мог символизировать "чрево" Великой матери (параллель к яме-могиле)). Здесь (несколько схематически) изображено "существо" с человеческим телом, с птичьей головой и с четырьмя пальцами на руках и на ногах, а также "с мужскими половыми органами в состоянии готовности к соитию" (с эрегированным фаллосом). По-видимому, в этом образе запечатлено видение мужской ипостаси Двуединого божества (голова птицы, а также число четыре указывают на её (мужской ипостаси, в которой ещё много "женских" признаков) связь с небом, поскольку присутствие рядом с этим "существом" богини-матери обозначено (символизировано) кроманьонским жрецом-художником путём изображения птицы, сидящей на шесте (по всей вероятности, облик птицы, который принимала богиня-мать, - древнейший).

Описывается (105.), что "это ["мужское"] существо лежит навзничь, раскинув руки и вытянув ноги, подобно телу, положенному в могилу". Весьма возможно, что по замыслу кроманьонского художника такое положение тела "мужчины" должно было изображать со-стояние крайнего изнеможения, которое испытывает бог-отец, непрерывно оплодотворяя богиню-мать, дабы творение жизни никогда не прекращалось. Текст "в картинках" рассказывает, для данной цели (непрерывного оплодотворения) бог-отец (мужская ипостась) нуждается в постоянном обильном притоке (извне) свежих животворящих мужских сил, для чего и должны совершаться регулярные, отвечающие потребностям ситуации, жертвоприношения. И это культово-мифологическое воззрение изображено на кроманьонской фреске: перед обессилено лежащим "существом" (богом-отцом) стоит громадный зубр, наполненный великой силой (бык - эмблема плодоносящей силы бога-отца), и смотрит на него. Грива у быка стоит дыбом, хвост поднят вверх, что подчёркивает высокую степень возбуждённости животного (готовность к спариванию (к гону)). Рогатая голова зубра повёрнута: бык (спокойно, одобрительно) смотрит вниз, на своё брюхо, про-битое (распоротое) огромным копьём с зазубренным наконечником (часть копья в теле зубра), и откуда уже вывалились два кольца кишок (бык согласен с тем, чтобы его принесли в жертву ради торжества жизни).

Близ этой фрески в земле найдены остатки светильников, в которых, видимо, постоянно поддерживался огонь в знак магической непрерывности жертвоприношения зубров (быков).

Жертвоприношение зубра изображено, в частности, и на палетке (костяной пластинке) из пещеры Раймондон (Raymondon, Франция). Тут действо происходит не в мифологиче-ском, но реальном, земном мире, и сопровождается благодарственной жертвенной трапезой (как одним из ритуалов культа плодородия). На палетке, по обе стороны от зубра (показан скелет зубра с целой головой и передними ногами), изображены стоящие люди. У одного из них в руке нечто, напоминающее пальмовую ветвь, т.е. (свидетельствует пальмовая ветвь) жертвоприношение совершается во благо Великой матери, ради порождения новой жизни (и с согласия зубра).

Заметим, что полной уверенности в том, что представление: великая, неиссякаемая, жи-вотворящая мужская мощь Единого бога (его мужской ипостаси) воплощена в потенции бы-ка (зубра), - возникло у кроманьонцев, нет, поскольку, хотя и сведения об обряде священного брака у неандертальцев не выявлены, однако разделение Единого бога на ипостаси, а также их значимость в созидании жизни (концепция посмертного возрождения) всё же отчётливо высвечивается (как и вера в тотем).

Примечательно, что выше описанное воззрение дожило до нашей эры, и, к примеру, как представляется, послужило основой обряда "тавроболион" - посвящения священнослужите-ля в верховные жрецы богини Кибелы (Пруденций "Перистефанон"). Здесь над очень глу-бокой ямой устраивался деревянный настил (со множеством отверстий). Жрец, облачённый в тогу, в диадеме и с венком, становился на дно ямы, а на настил заводился огромный, косматый бык, укращенный золотыми украшениями и цветочными гирляндами. Затем грудь быка пронзали священным копьём, и "из зияющей раны исторгается волна горячей крови... и заливает настил (с отверстиями) до краёв". Жрец, стоящий под настилом, омывается в струях этой крови и пьёт её, тем самым как бы получая мощь и плодоносящую силу быка (видимо, обретает статус земного супруга Великой богини, как, в частности, и герой хан. мифа "Волшебный лук"). Прошедшие тавроболион именуются "возрожденными для вечности" (ещё нач. II в. н.э.).

Знаменательно, что видение богини-матери и бога-отца в сакральных образах коровы и быка (зубра) сделалось особенно популярным. Так (53. с377, прим.), на печати из Ура, изо-бражающей ритуал священного брака бога Наннара и его супруги Нингаль (регулярно про-водился в Уре), участники театрализованного действа носят маски сакральных быка и коро-вы. Известен также и миф о любви бога Сина в образе быка к юной телице, его будущей же-не Нингаль (2.). Показательно и то, что брачный покой богини Нингаль назывался "ngipar" - "скотий загон" (53.).

Так, у хурритов Аррапхэ (часть Митанни) священными животными Тешшуба и его суп-руги Хебат почитались бык и корова. Ханаанейские главные боги Илу и Баал-Цафон обычно представлялись в облике быка, а Анат - нередко коровы. В мифе (KTU, 1.5) о любовной свя-зи царя хан. богов Баал-Цафона (Баал-Хаддада) в образе быка с богиней Анат в облике тели-цы, брачный ритуал совершается и на цветущем земном лугу ("любовные игры"), и в преис-подней, где реальзуется акт священного брака "быка" и "коровы" (бог "возлюбил телицу на выгоне, [и] корову на поле льва Мамету [в преисподней Нергала, мужа богини Мамету]", (угаритский миф "Балу и Муту")), и от этой связи у них родится телец (параллель к шумер-ским мифам). Следует отметить, что в качестве бога грозы и бури, хурр. Тешшуб отождествлялся с (прото)хан.-акк. Баал-Цафон-Хаддадом, громовержцем. Так, в мифе "Песнь об Улликуми" боги Тешшуб и Шавушка (подобно Баал-Цафону и Анат), стоя на горе Цафон, взирали на неодолимого Улликуми, ужасного каменного человека, по воле отца Кумарби готового их погубить. Боги были бессильны перед Улликуми. И лишь мудрый Эа/Энки, лишив того силы, спасает Тешшуба от неминуемой гибели. Позднее божество "Тешшуб-Баал-Хаддад" было заимствовано хеттами: "Могучий бог бури, мой повелитель", - писал о нём царь Мурсилис.

У греков Великая мать Деметра торжественно въезжала в святилище Элевсинской Де-метры на повозке, запряженной коровами (Павсаний). Образ быка (в брачных целях) прини-мали и Посейдон, и Зевс, а Гера названа "волоокой" (в Аргосе Гера соотносилась с коровой). Примечательно, что и обрядность грузинского праздника Бослоба в Лечхуми включала имитацию хозяином и хозяйкой дома половых отношений, причем, хозяин выступал в роли быка, а хозяйка, соответственно, - коровы (Бардавелидзе. 1957). "Тождественность этого обряда... [описанному в угаритском мифе] - очевидна" (И. Шифман).

Уместно упомянуть, что "целое скопление черепов" каменного барана было найдено в гроте Ле Лазаре (Франция; поздний ашель), т.е. уже в то время (а также и в мустье) баран считался сакральным животным). И в облике барана, как известно, нередко представлялась Великая мать растительности: бараньи рога (образующие "двухволютный символ") обычно символизировали молодые побеги. Наиболее раннее изображение подобной эмблемы обнаружено в Малой Азии и дат. VI-V тыс. до н.э.. Так, на крупном фрагменте сосуда (Schmidt. 1933, 1937) изображён баран (здесь как эмблема присутствия самой богини-матери), крупа (зада) которого касается спускающийся сверху пятнистый (лунный) змей - бог-отец (готовый вступить в священный брак (который вершится между женской и мужской ипостасями Луны)). Внутри круто изогнутых рогов барана показан круг с точкой посередине и точками вокруг кружка (чрево с зародышами растительности) - т.е. акт священного брака свершился). Под брюхом же барана изображено растение, - т.е. показано, во что превратятся зародыши-точки. Та же картина и на фрагменте из Гисара I: здесь изображена свернувшаяся пятнистая змея, голова которой касается задней ноги стоящего перед ней барана (табл. V, DN 44). И здесь под животом животного показан вертикальный ряд точек - зародышей (ростков) новой жизни. На графеме (57.; Рис. 88-6; Сицилия, нач. III тыс. до н.э.) представлен завершающий акт священного брака Великих отца и матери (в стилизованном облике барана): фаллос (с гениталиями) входит в промежность богини-матери (схематизированная (квазиантропоморфная) фигура, ноги раздвинуты и согнуты в коленях, рук нет), голова которой (богини) изображена в виде комбинированных рогов барана ("двухволютных", прорисованных теми же (общими) линиями, что и "тело" богини).

Следует подчеркнуть, что М.Е. Кёниг (1966) показал, что эмблема в виде круга с точкой в центре (лоно с зародышем) существовала уже в верхнем палеолите и, как полагал учёный, символизировала небо и его "пуп" (т.е. порождение новой жизни происходило на небесах, ибо Великая мать, богиня Неба - владычица жизни). Заметим, что у М.Е. Кёнига ("Символика".1966) приведено палеолитическое изображение женщины с животом в форме диска (небосвода) и с точкой в его центре (Небо - лоно Великой матери, см. выше).

Характерно, что на изображении в Angles-sur-1'Anglin молодая женщина (богиня-мать) показана ещё беременной, а на рельефах Чатал-Хююка (св. VI.A.10; св. VI.B.10) она (в зооантропоморфном виде) уже порождает барана (как мать растительности). На рельефе (св. VI.B.10) показано, что баран рождается непосредственно под полукруглым сводом потолка, т.е. появление и рост растительности связаны с небосводом, с высокой небесной водой. Здесь, в этой сцене, изображены три бычьи головы одна под другой (акцентируется, что священный брак совершается с Великой матерью как с богиней Неба (число 3)).