Чтение онлайн

Однако (что характерно) в раннеземледельческой дравидийской мифологии жизненная сила, энергия, которой, как представлялось, обладало лоно-"йони" (как источник жизненной энергии), мыслилась в образе огня и выражалась в различных проявлениях культа Великой матери. В одной монгольской свадебной песне обращаются к огню так: "Мать Ут (по прототюркски "ут" - "огонь"; т.е. "Мать Ут" - "Мать огня"), Царица Огня, ты, сделанная из вяза (некий фетиш, идол), растущего на горных вершинах..." (Castrdn, "Finnische Mythologie", S. 57.). Алтайская богиня огня очага носила название "(о/у)т-эне" - "мать-огонь". Палеоуральцы манси (вогулы) называли огонь "най" - "великая женщина" (возможно, адекватны "най" - "(э)най" - "эне" (мать)).

Так (В.В. Иванов, В.Н Топоров "Исследования в области славянских древностей". 1974), у праариев (как и у ряда иных народов древности) акт воззжигания "земного" огня путём трения куска дерева о дерево (в частности, древнеиндийский обычай получения огня трением двух кусков дерева, верхний из которых ("палочка") связывался с мужским нача-лом ("prajana"), а нижний (кусков дерева с отверстием) - с женским ("arani")) соотносился с актом соития (архаичным священным браком, в результате которого порождался огонь). По-видимому, сходное религипозно-мифологическое воззрение на сакральность возжигания огня бытовало и у племён праевреев глубокой древности (прааккадцев): огонь добывался ими и при вращении обожжённой палки, вставленной в углубление куска дерева (на иврите слово "гореть, вызывать жар" ("ликдоах"), означает в то же время и "сверлить, буравить"). У греков способ добывать огонь трением открыл бог Гермес.

Как известно, добывание огня производлилось не только трением, но и высеканием искр при ударе камня о камень (ср. "камни молнии (грома)"; а армян. "kауt" означает "ис-кра", а "kауt-аk" - "молния" (Н.Я. Марр)). И тогда не исключено, что получение (земного) огня трением кусков дерева (архаичной эмблемы богини-матери) применялось преимущественно при отправлении обрядов, связанных с культом Великой богини, а получение (земного) огня высеканием искр - с культом бога-отца. Показательно, что у евреев благодарственная молитва по поводу добывания огня (согласно Мидрашу) произносится лишь в случае высекания искры при ударе камня о камень и обращена к Господу Богу (отцу): "Благословен Ты, создавший огонь...". Огню искр приписывалась не только целебная сила (целитель - бог-отец): зафиксирован обычай высекания искр над болячками (В. Шуклин), но и сила оплодотворяющая (бог-отец): во Франции, для увеличения плодовитости садов и полей, их обходят с зажженными факелами. Так, у балканских славян невесту (после совершения брачного обряда - жену) при вступлении ее в дом мужа, трижды обводят вокруг огня (верочтно, очага), причем, дотрагиваясь кочергой до горящей головни, приговаривают (Л. Штернберг): "Как много искр вылетает, пусть так же много сыновей, много скота, оживляет этот дом". У индусов в подобном же обряде (обход огня) молодой муж обращался к Агни (Огню) со словами: "Верни (сотвори), о Агни, мужу жену с приплодом"

Согласно древнеиндийской традиции (Р.Б. Пандей "Древнеиндийские домашние обряды (обычаи)". 1990), и огонь погребального костра (видимо, когда на костёр возлагался мужчина), и огонь жертвенника (при жертвоприношении "шраддха", - поминальная трапеза), являющегося частью ритуала поминовения предков-отцов, индусы обходят справа налево (от "чистого" к "нечистому"), против часовой стрелки ("шраддха" позволительно проводить только мужчине). И тогда, в ланном случае, "земной" огонь предполагается соотнесённым с культом бога-отца. В месте с тем (А.Е. Снесарев "Этнографическая Индия". 1981), в брачной церемонии (опекаемой Великой богиней) жених-индус, творя молитву, обводит невесту вокруг огня домашнего очага (или костра) слева направо (по часовой стрелке), три или семь раз (в зависимости от обряда). В Эстонии же невесту перед венчанием подводят к определенному дереву, и это дерево поджигают (видимо, огнём, добытым трением), потом ее трижды обводят вокруг обгорелого ствола (Л.Я. Штернберг "Первобытная религия в свете этнографии". 1936). Очевидно, что этот "земной" огонь связан с культом Великой матери, поскольку вместо хождения вокруг (вероятно, круглого) очага (и в брачной церемонии "Бхауири" также) допускался (практикуется) обход дерева. Можно предположить, что огонь в "мужских" (квадратных) очагах возжигался исключительно путём высекания искр.

Характерно, что и сакральные устройства (строения, приспособления) для возжигания земного огня соотносились с различными ипостасями Двуединого божества (разделялись по половому признаку). Так, при исследовании захоронений индоариев в Южном Таджикистане (XIII-IX вв. до н.э.) выявлено (А.М. Мандельштам "Памятники эпохи бронзы в Таджикистане". 1968), что ритуальный жертвенный "очаг" ("алтарь огня") при женских погребениях имел круглую форму ("ахаванья", - как жертвенник "небесного" (женского) огня; сведений о том, как этот огонь возжигался - нет (предположительно использовался огонь, зажжённый при возгорании от молнии, либо от Солнца)), а при мужских погребениях - квадратную форму ("гархапатья", - как жертвенник "земного огня", для которого огонь, предположительно, брался из некоего сакрального очага (от факела или светильника храма)). У древних греков и римлян тоже обычно возжигались два очага - квадратный (прямоугольный) и круглый (овальный).

Несомненно, что в микрокосме древнего жилища очаг (а предтеча очага - костёр) был его "светилом", средоточением, объединяющим центром (местом) жизни "семьи". Ещё в палеолите очаг (и огонь в нём) связывался с Великой богиней, как хранительницей домашнего очага, поскольку женщины, как представляется, и были первыми его устроительницами. Так, на многих стоянках в Европе и Азии, в непосредственной близости от домашнего очага (в золе), найдены статуэтки обнаженных женщин ориньякской эпохи (отметим, что в золе очагов найдены и иные фигурки). Фрагменты более десятка женских статуэток (V-II тыс. до н.э.) найдены (И.Н. Хлопин. 1964) при разборке бытовых очагов в помещениях поселений (Южная Туркмения) "анауской" земледельческой культуры (предполагается, что фигурки богини-охранительницы специально закладывались в основания очагов). Примечательно, что уже в круглых домах натуфийцев (Х тыс. до н.э.) пол вокруг очага белился известью. Показателен и тот факт, что внутри модели раннеземледельческого трипольского (VI-III тыс. до н.э.) жилья изображена Великая богиня (женская статуэтка), сидящая непосредственно у очага (у печи). Характерно, что на месте крито-микенских святилищ не раз находили плошки из камня или глины в виде треугольников или листьев (символика богини-матери), которые хранили на себе следы сильного обжига. Предполагается, что они использовались для сохранения и распространения священного огня. Примечательно и то, что при раскопках храмов обнаружены круглые глиняные треножники (с горкой углей) окрашенные в красный, белый и черный цвета (амбивалентность "Владычицы").

Характерно и то (см. выше), что у некоторых современных окраиных народов почитался образ "матери огня" и как "хозяйки очага" (С.А. Токарев "К вопросу о значении женских изображений эпохи палеолита". 1961). Так (М.И. Шахнович. 1971), у народов Сибири, известен культ "старухи огня" (у удехе и нивхов), "матери огня" (нанайцы), "бабушки огня" (орочи), "хозяйки (матери) огня" (у алтайцев). Известно в частости, что в семьях алтайцев "очаг каждой юрты считался семейной святыней ("у каждого сёёка свой огонь"), и в некоторых случаях запрещалось даже сородичу давать свой огонь".

Среди арийских богинь домашнего очага, огня, горящего в очаге, наиболее известны греческая Гестия и её римский аналог Веста (одинаковость мифологии: в частности, обе богини - старшие дочери Крона и Реи). Обе богини изображались девушками (просто одетыми, с серьёзным выражением лица): Гестия - с покрывалом на голове и с горящим светильником (в виде чаши) в правой руке; Веста - с лицом, закрытым вуалью и факелами в руках.

Установлено, что первые очаги, соотносимые с этими богинями, были круглыми, как и их храмы (символика небосвода). Замечено, что с Гестией круг связывался довольно нередко, соотнося её с богиней Неба. И Гестия оберегала атрибуты государственной власти и опекала семью. Аксессуары Весты; чаша (эмблема лона), скипетр (эмблема власти) и факел (источник света, его эмблема). Присущ Весте и хтонический характер. Об архаичности образа Гестии (Hestia), а равно и Весты (Vesta), свидетельствуют их имена (др.-греч. "H(а)-esti-a"; др.-греч. "-" или лат. "V-est-a", которые означают: "(Это) богиня (просто "esti")", богиня-мать). С культом этих богинь были связаны, к примеру, следующие ритуалы. Когда молодая пара заключала брак, мать невесты зажигала факел от пламени ее собственного очага и несла его перед "молодыми" к их новому жилью, дабы зажечь их первый домашний огонь. После же рождения ребенка, когда младенцу исполнялось пять дней, его обносили вокруг очага (видимо, по часовой стрелке), что символизировало его оживление ("одухотворение") и вхождение в семью.

Однако утверждение о том, что божеством-хранителем домашнего очага повсеместно (и во все времена) считалась только Великая мать (у очага по большей части хлопотала женщина), - по-видимому, нуждается в коррекции (наиболее вероятно, что хранителями "женских" очагов (круглых алтарей огня) служили женские божества, а "мужских" - мужские (в частности, у индоариев, см. выше)). В куро-аракской культуре (у хурритов того времени), как предполагается (К.X. Кушнарева, Т.Н. Чубинишвили "Древние культуры Южного Кавказа". 1970), с домашним очагом связывался образ мужского божества. Примечательно, что в текстах хеттов (KUB XXII) неоднократно упоминается "змея очага". Представление о змее-покровителе домашнего очага бытовало и у армян (J. Klawe "Totemizmu..."). У восточных славян огонь в домашнем очаге (и его покровитель) имено-вался Сварожичем.

Так, в винчанских жилых домах над очагом (форма не уточнена) подвешивались букра-нии (здесь голова быка - эмблема бога-хранителя домашнего очага). Вполне возможно и то, что букрании, устанавливаемые жителями Чатал-Хююка вокруг домашних (комнатных) платформ для сна, служили в качестве оберега жизни уснувшего.

Вполнее возможно (С.А. Токарев "Ранние формы религии". 1990), что в различных регионах Древней Ойкумены, там, где сохранялись палеолитические традиции, божество (хранитель) огня домашнего очага олицетворялся как в мужском образе (коль скоро очаг огня четырёхугольный (49.)), так и в женском (там, где очаг круглый), либо в образе Двуединого бога. Примечательно (сообщает Е.В. Антонова. 1987), что при раскопках земледельческих поселений Южной Туркмении (V-II тыс. до н.э.), где обнаружены как прямоугольные, так и круглые очаги, в остатках (камнях) прямоугольных очагов найдены фрагменты женских статуэток, а в круглых - вообще ничего (по-видимому, наоборот). Характерно, что там же выкопаны и двуполые статуэтки (3000-2600 гг. до н.э.). Важно отметить, что (в части отправления культа очага) у некоторых палеонародностей и теперь высвечивается вера в Двуединое божество. Так, у нивхов (иное название - гиляки; Дальний Восток России) одновременно бытуют и палеолитические, и раннеземледельческие верования: по одним представлениям в каждом очаге пребывают "старик со старухой", по другим - "старуха огня". "Во всех важных случаях жизни, - сообщает Л.Я. Штернберг ("Гиляки". 1904), - в случае болезни, на охоте, перед отправлением в опасный путь... сородич [нивх] бросает в огонь... жертвы - листик табаку, сладкий корень, каплю араки и просит... исполнить его просьбу" (обращение к Единому богу). У енисейских эвенков (К.М. Рычков "Енисейские тунгусы". 1922) существовало представление о "духе огня" (боге-отце), женатом на хозяйке очага. У индейцев-квакиутли (Северная Америка) божество очага также представлено слитной супружеской парой: "Сидящим-на-огне", олицетворяющем пламя, огонь (бог-отец); и его жене - воплощении жара. "Дрова не могут гореть, если нет "Сидящего-на-огне" и его жены" (С.А. Токарев). Примечательно (А. Голан), что и в литовской мифологии фигурируют женское ("Габи") и мужское ("Габис") божества очага (и здесь налицо расщепление эпифании Единого бога на ипостаси).

Таким образом, вывод С.А. Токарева (1990 г) о том, что "порождённая материнско-родовым укладом [т.е. спецификой уклада производящего хозяйства раннеземледельческой эпохи]... первенствующая роль женщин" в семье и доме [до времён возобладания патриархального мировоззрения скотоводческо-кочевой культуры], обусловила и возникновение "религиозно-мифологического образа "хозяйки очага" [как эпифании доминирующей Великой богини]", - вполне правомерен.

Итак, в Европе почитались такие охранительницы очага, как греческая Гестия; римская Веста; кельтские Немона и Бригит; германская богини войны Индизи, имя которой ("Ин-д-изи", где шум. "iz-zi" - "огонь") означает "Госпожа богиня огня; литовская Габи. Известны также богини-охранительницы очага в Сибири и на Дальнем Востоке (см. ниже).