Чтение онлайн

Характерно, что выявлено большое число графем (в частности (57. Рис.71), в Иране (IV тыс. до н.э.), в Шумере (III тыс. до н.э.), в Малой Азии (II тыс. до н.э.), на Крите и т.д.) в виде сочетания диска (восьмилепестковой розетки (и др.), колес с 4 или 6 спицами; дисков с символикой свечения, крестами (Рис.72), кружками-зародышами (на диске и серпе полумесяца)) и полумесяца (на изображениях серп полумесяца объемлет диск преимущественно снизу). Как отмечается (57.), во времена постнеолита эта "небесная (супружеская) пара" воспринималась как Луна и Солнце (диск, колесо). Однако в раннеземледельческую эпоху диск (особенно с аторибутами (крест); восьмилепестковая розетка) воспринимался как эмблема Неба (сама богиня Неба), а полумесяц - как эмблема бога-отца (или, к примеру, Энки). В таком случае, сочетание диска и полумесяца являло собой (символизировало) один из вариантов столь важного для Мира перманентного жизнетворящего единения Великих отца и матери.

Представляется, что аналогичная семантика заложена и в изображения ((57. Рис.73)): диск, крест, лабрис или геометрическая символика (треугольник, уголки, розетки), соотно-симая с Великой богиней, - на голове быка (и на лбу), между его серповидными (по большей части) рогами (Египет, Крит, Триполье-Кукутень и т.д.).

7. Огонь небесный и земной.

Огонь - извечный спутник человека и, преимущественно, его верный друг и помощник. Отношение к огню, как к божеству, подмечено уже у неандертальцев: как полагает археолог Эван Хедингхем ("Secrets of the Ice Age". 1970), у них существовал некий обряд жертвоприношения огню (сожжение дара).

Сакральная дуальность природы источников света и "огня" выявляется в представле-ниях человека со времён глубокой древности. Так, Рене Генон ("Символы священной нау-ки") утверждал, что в процессе исследования "мы обнаруживаем... "сущность" единого Света, и две (его) природы: одну - небесную, другую - земную". В то же время, в Древнем Мире интуитивно (либо в силу веры в Единого бога) долго сохранялось чувство "родства" (ощущение единства природы света) огня небесного и огня земного (подземного), ибо его источник (и "куратор"-владыка), как изначально представлялось, - единая сакральная субстанция - Двуединое божество.

В частности, римский философ Сенека (I в. н.э.) подразделял огонь на земной и небесный. Один из видов огня они ассоциировали с небосводом (Амвросий Александрийский (III-IV век н.э.) в трактате "Шестоднев" писал: "Мудрецы мира сего... считают небо огненным"), а другой вид - с землёй. Ещё в пору жизни Исидора Севильского (VI-VII века) полагали: "Философы говорят, что небо ("caelum") круглое, вращающееся и пламенное".

С древнейших времён подобным же образом классифицировали огонь и праарии. Так, в "Риг-веда" говорится: "О Агни [огонь], ты Варуна, когда рождаешься [загораешься на небе в виде мол-нии], Ты становишься Митрой, когда ты зажжен (на земле) [огонь от удара молнии или зажжён-ный иным способом (архаичный Митра, как бог-отец, соотносился со Землёй)]"; или "О Агни, огонь священный... ты, спящий в дереве, ты, поднимающийся сверкающим (светящимся) пламе-нем, ты, божественная искра, скрытая в каждой вещи и прославленная душа Солнца!". В Ригведе повествуется и о том, что (патриархальное божество) огонь-Агни (вестник Вивасвата, олицетво-ряющего свет (РВ I, 31,3; 58,1)) - "яростный (небесный) змей (т.е. молния или огненный след ме-теорита)", который родился на Небе, а затем (с небес) спустился на землю (удар молнии). Приме-чательно, что у древних греков "молния" и "змей" обозначались одним и тем же термином (т.е. у индоариев и греков (потомков праариев) молния уже связывалась преимущественно с культом небесного бога-отца, преемника ряда эпифаний отца "земного").

Следует упомянуть (В.В. Иванов ст. "Огонь, Солнце и Свет в языках и культурах древ-ней и средневековой Евразии"), что носители индоиранского месопотамского (арийского) диалекта уже к сер. II тыс. до н.э. занесли слово "аgni" на Ближний Восток, где оно встреча-ется в хетт. текстах Хаттуссы и в Угарите.

О амбивалентности божества огня Агни (как огонь "женский" и огонь "мужской" (к примеру, огонь домашего очага)) свидетельствует то, что в Ведах это божество изобража-лось и как лебедь ("hansa"), и как змей с золотой гривой. Так, в китайской мифологии фигурируют и хозяйка огня - богиня Нюй-ва, и хозяин огня - бог Чжу Юн (М.И. Шахнович. 1971).

Поскольку у индоиранцев "огонь (Атар) был распределён" (творцом Ахура-Маздой, от-цом Атара; "Младшая Авеста") во всём сущем", то он (огонь-Атар) вполне может являть собой один из четырёх классических первоэлементов.

Любопытно, что и в космогоническом мифе ацтеков Мир (Вселенная) - это единение четырех стихий: огня (земного), воды, воздуха (ветра) и земли, олицетворенных (персонифицированных) в образах четырех богов. И все они (эти божества) порождены богом (вероятно, небесного) огня Ометеотолом, называемым "матерью богов, отцом богов, старым богом" (М.И. Шахнович. 1971).

Приведём, термины, обозначающие огонь у ряда потомков ариев (В.В. Иванов): иран. "atar", осет. "aert",; венгер., румын., чешск. и cловен. "vatra", польск. "watra"; примечательно, что лат. "ater" означает также и "гибельный; зловещий" (общий корень [tr]). На некоторых диалектах лезгинского сохранилось такое название бога Солнца (И.М. Дьяконов) как "Атар" (выражение [tr] может быть интерпретировано как "Светящийся бог"). Следовательно, Атар, по всей вероятности, и персонифицирует огонь как таковой (огонь любой природы). И он (Атар,) связан не только с огнём молнии или Солнца, но и с огнём очага (костра): так, "в первой части ночи Атар [дабы не погаснуть]... призывает домохозяина... восстань... умой руки, напили дров, принеси мне, чтоб я ясно горел от чистых дров". И тогда (мифология свидетельствует) патриархальный Митра (один из отцов Атара (возможно, как Митра Ахура)) соотносится как с огнём, зажжённым на земле, так и с огнём небесным: "огнём (свечением)" молний и метеоритов, а также и Солнца (Митра - и солярное божество). Если, согласно "Гатам", Атар первоначально считался эпифанией небесного божества (т.е. он возник до эпохи громовержцев, см. ниже), то уже у персов огонь-Атар (как божество, обладавшее "хварно") представлен как сын громовержца (громовика, "слившегося" с богом Неба) и связан только с небесным огнём (свечением) молний. Заметим, что бог-громовик, повелитель грозы и бури, отождествлялся и с чёрным грозовым облаком. Так, известно, что индус, посвящаемый в культ Индры, при совершении священных обрядов облачался в черное и ел только черную пищу (так, в древнехеттских обрядах, посвящённых богу Грозы, приносились в жертву хлеб чёрного цвета и чёрные животные, а в дар - чёрные сосуды для возлияний). Так, В.Г. Ардзинба в своей работе "Ритуалы и мифы древней Анатолии". 1982), обратил внимание на то, что у хеттов существует немало ритуалов, связанных, как представляется, с культом бога-громовержца (бога Грозы), в которых использовалась символика трёх цветов (окрашенные шерстяные нити и ленты): белый, чёрный (голубой) и красный. Очевидно, что громовержец - бог Неба (символика - белый и голубой цвета), соотносимый с чёрными грозовыми облаками (здесь чёрное - не эмблема земли, но хтоничности громовержца), владыка небесного огня (красное). В одном из хеттских ритуалов (Szabo. 1968), совместно проводившихся царской четой, в котором царь (Тудхалия III) и царица "Если вновь... богиню Солнца и бога Грозы (супругов) они (ублажают, умиротворяют), то они берут следующее: голубую шерсть, крас-ную, белую, чёрную и жёлтую шерсть" (здесь с богиней Солнца соотносятся (представляют её) 3 цвета, а с громовержцем - 3-4).

Следует отметить, что большинство громовержцев, таких, к примеру, как кельтский Та-ранис или славянский Перун (имя означает "Высокий свет (гремящих) уст"), позднее (осо-бенно у ассимилировавшихся ариев) соотносились как с небесным, так и с земным огнём.

Как известно, молния, как небесный огонь бога-отца, архаичного бога вод, земли и пре-исподней, инициировалась им не только в облике огненного небесного Змея, но иногда и быка в небе (в частности, в др.-греч. мифологии (Е.Г. Кагаров "Культ фетишей, растений и животных в Древней Греции". 1913) и у китайцев (бык в грозовом небе)). И это проявление бога-отца (эпифания "огненный, небесный змей") было тем или иным образом "заимствова-но" громовержцами не только как громовиками (преимуществено), но и "по наследству" (к примеру, Зевс наследовал Сатурну).

Так, соотносятся такие устойчивые названия как "Тор (Дор)" (бог-громовержец), озна-чающее "Бог света; Бог, светящийся (блеском молний)", а также и "бык" - испан. "toro" (ср. "тур"). У этносов Северного Кавказа (57.) слово "бык" обозначается как - "ос, ис, оч" ([с/ч]) и возводится к ностратическому "аса (аша)" (корень [с/ш]) - "огонь". У хатто-хурритов, ха-нанеев, евреев и аккадцев термин "аш (эш), ас (asa)" (та же корневая основа) означает "огонь"; у абхазцев "машIо" - "пламя, огонь", а "огненный" - "мешIо" ([мш]); по-шумер-ски "огонь" - "iz-zi" [z/s]; у древних иранцев термин "уазата (уасата)" ([(z/s)t]) обозначает "божество (связанное с огнём)"; у хатти (и хеттов) "ха-(а)шша (hassa)" ([s/s]) - "огненный алтарь, очаг". Отметим также и то, что, согласно "Илиаде", имя "Гефест" означает просто "огонь" (в данном случае - огонь Этны, где располагалась кузница бога). Примечательно (подчеркнём), что польское "jaze" [z/s] означает "змей".

Характерно, что образ бури с грозой, как природного явления, нередко сравнивался с неистовством разъярённого быка (к примеру, Ишкур или Хаддад - "дикие быки ярости"; на рельефе городской стены в Аладжа-Хююке показано, как царь и царица хеттов приносят жертвы "перед изображением быка, ритуального символа бога Грозы; в хеттском городе Лихцины сосуд в форме быка воплощал бога Грозы" (В.Г. Ардзинба "Ритуалы и мифы древ-ней Анатолии". 1982; Рис. 3)).

Небесный огонь бога-отца (в обличье змея или быка) соотносился и с козлом (как с эмб-лемой подземного огня). Примечательно, что существует суждение (49.) о метафорической связи ведийского наименования "Аджа Экапад" ("Одноногий козёл") с молнией ("огненная нога" козла (как эмблема молнии), ударяющая в землю)).

Показательно и то, что колесницы арийских громовержцев Перуна, Перкунаса, Тора (поскольку вокруг головы Тора изображался звёздный круг, то подчёркивалось, что громовик Тор также и бог Неба, астральное божество) и Пушана запряжены козлами. Считается (B.H. Топоров), что имена козлов Тора: "Тангниостр (Tanngniostr)" и "Тангриснир (Tanngrisnir)", - "указывают на скрежетание зубов и явно восходят к самому феномену грозы" (здесь часть второго имени ("тенгри") совпадающая с древнетюркским "Тенгри" и с шум. "дингир", связано с небом и означает "божественность, божество"). Важно упомянуть, что выявлено и соотнесение бога "Аджа Экапад" с Агни и с громовержцем Индрой, который в ряде традиций связан с "козлиной" темой (49.), т.е. с огнём преисподней. Заметим, что и сам бог Агни ездил на "норовистом" козле (т.е. этот огонь непосредственно сопоствлялся с огнём недр).