Чтение онлайн

Соотносилось радуга (как и Луна) и с культом бога-отца ("мужской" ипостасью Единого бога), особенно со времён эпохи постнеолита. Так, по-баскски "радуга" - "ortzadar", а этот термин состоит из слов "ortzi" - "небесный свод", и "adar" - "рог"; у китайцев же радуга нередко рассматривалась как знак единения начал "инь" и "янь" (признаки Двуединого божества). В мифологии инков радуга сакрально связывалась с богом Солнцем, который у инков носил наименование "Инти" (у кечуа и аймара "inti" - "солнце") и считался богом-прародителем жизни (очевидно, что имя "Ин-ти" евразийское, поскольку значит, как легко видеть, "Владыка жизни"). Известно, что и китайский иероглиф, обозначающий радугу, содержит корень "змея" (в Древнем Китае радуга часто представлялась в виде двухголовой змеи.). В представлении греков (Илиада, ХI): "Сизые змеи... воздымалися кверху... По три [символика небосвода]... подобные радугам, кои Кронион Зевс утверждает на облаке, в дивное знаменье смертным". На щите Агамемнона радуга была изображена в виде трёх голубых змей. У славян также радугу также часто называют "змей". В древнеиндийской мифологии то же представление: радуга - лук бога грома и молнии Индры. Примечательно (Р. Генон), что в Дагомее "небесный змей уподобля-ется радуге и в то же время рассматривается как хозяин драгоценных камней и сокровищ" (этот "хозяин" - владыка земли и её недр). Таким образом, для "мужского" небесного огня (радуга, молния, луна, солнце) также усматривался единый источник (кумулятивно - Единый бог).

Существует немало свидетельств сопоставления такого небесного (атмосферного) явле-ния как заря Зари с огнём небес. Так, в ведийском гимне богине Зари она (Ушас) характери-зуется как "ярко пылающая". В одном орфическом гимне говорится, что "ярко горящая Эос" своими лучи освещает утреннее небо. Практически также описана и японская богиня Аматэрасу: она - "Великое божество, озаряющее небеса".

Так, общесемитская богиня-мать, богиня Неба Астарта (Асират, Ашторет, Ашера) и сама - утренняя заря, и "дочь" утренней зари. И если анатолийское наименование "Вуру-сема" представить в виде прахат.-хур.-сем. выражения (поскольку хассунская культура датирована примерно 7130-59805950-4950, а "самарра" - 5400-5000 гг. до н.э. (время наиболее интенсивного смешивания прахатто-хурритов, прадравидов и протоаккадцев)) "(В/Б)а-уру-шем(а)", где слово "uru" может означать "(красное) свечение" Зари, то тогда имя этой Великой богини интерпретируется так: "В имени - красное свечение неба (Заря)" (или "(В) Красное свечение (т.е. Заря) - имя)"). И тогда явление "Заря" - одна из эпифаний матриархальной богини Неба (вероятно, имя "Вурусема" возникло у анатолийцев до персонификации образа Зари).

Как представляется, сходная культово-мифологическая версия в Ригведе - протодрави-дийская (возможно, анатолийско-натуфийская). Здесь, в гимне богине Ушас (Ригведа I, 113;) о ней, дочери "высокой" Адити (Дэви), сказано следующее: "Usas" - "дочь неба... ярко пылающая, (вечно) юная... в светлых одеждах", богиня утренней Зари, "утренний свет", разгорающийся "на пороге неба... (и) освобождающий путь Солнцу (как уже упоминалось, на санск. "уша(с)" - "рассвет, заря", а также и "свечение, утренний свет" (49.); вполне возможно (57.), что имя "Usas" восходит к ностратическому "asa" - "огонь")". Показательно и то, что Ушас соотносилась с коровой (Великая мать и богиня Неба Адити нередко принимала облик коровы). Так, с багряными коровами сравниваются животворящие (пробуждающие жизнь) лучи Ушас; коровы также влекут и её колесницу. В гимне Ригведы (PB I.113.8), обращённом к Ушас как богине-матери, говорится: "Заставь нас родиться среди людей (реинкарнация), о Всежеланная". Ушас ("рассвет, заря") каждое утро предшествует Солнцу (как бы его "порождает"), а также "порождает" (В.Е. Гусев "О реконструкции праславянского календаря".1978, СЭ, 6) и "Утреннюю звезду" - утреннюю планету Венера, которая (планета Венера) и сама олицетворяет богиню Неба. Богиня "Usa(s)" иногда считается и матерью Ашвинов (по иной версии - сестрой).

Важно отметить, что путём сопоставления славянских (русских и украинских) слов, по-казана (И.М. Дьяконов), в частности, связь Утренней зари с Утренней звездой (утренней планетой Венера (лат. "venia" - "милость богов")): ср. русский термин "заря, зарница, зорька" (рассвет) и украинское слово - "зрка" (которое означает "звезда") или "зiрниця" (что значит "утренняя (или вечерняя) звезда" (то же и у древних семитов).

Таким образом, "Usas" - проявление богини Неба времён, когда эпифания "Заря" (как и другая дочь богини Неба - Солнце) ещё не выделилась из раннеземледельческого образа Всеобщей матери, богини Неба, и не персонифицирована. Так, известно, что Великая богиня Вурусема/Камрусепа на рассвете сама выезжала на небосвод (небеса представлялись многоуровневыми), стоя на спине "солнечного оленя" (в Анатолии изображения "солнечного" оленя (как богини Неба) встречаются на культовых предметах III-II тыс. до н.э.). Характерно, что и Ушас, в качестве богини Неба, могла превращаться в олениху (G. Wilke). Так, и на иврите утренняя заря носит эпитет "лань рассвета". Характерно (см. выше) и архаичное (возможно, ещё натуфийское) расщепление "огненной" эпифании Единого бога, проявившееся в наименованиях (и функционально): мужское (протохан.) - "У(с/ш)у" (земной огонь) и женское - дравид. "У(с/ш)ас" (огонь небесный).

Характерно, что описательно (и по сходству имён) ведийская Усас подобна "розовопер-стой Эос/Э-ус" (микен. название "a-wo-i-jo"; считается, что данное имя - индоиранское (т.е. праарийское: ср. "Уш(ас)" и балтская "Аушра")), которая (Эос) в мифологии эллинов (как и у индоариев) генетически связана с Солнцем (Эос - дочь Гипериона и сестра Гелиоса; её матерью иногда считалась Великая "Ночь", породившая и Луну). Так, у Гомера ("Одиссея"): "Встала из мрака младая с перстами пурпурными ("златоотрасная") Эос". Каждое утро богиня Эос выезжает через серебряные врата и движется впереди Солнца. В орфическом гимне говорится ("Античные гимны"): "Ярко горящая Эос, что мир обагряет румянцем! Светлого ты предвещаешь Титана [Гелиоса, её брата], великого бога" (синонимы которого (по Проклу): "вечное пламя", "огня властелин"). Примечательно, что и в Новгородской Хлудовской псалтири конца XIII века Утренняя Заря изображена в виде огненно-красной юной женщины с Солнцем в руке.

В частности, в шумеро-аккадской мифологии повествуется, что каждое утро Уту/Шамаш открывает (отпирает) "гору восхода" (на востоке) и отправляется в путь по небу, а вечером, на исходе дня, через "гору заката" (на западе) скрывается в потустороннем мире преисподней. Поскольку и в Ригведе рассказано, что богиня зари Ушас (сестра бога Солнца) "выходит из горы", "выходит из "твёрдого" жилища (обители)", а у греков Эос (её аналог - италийская Аврора) выезжает из неких врат, а за ней следует Гелиос, то, по всей вероятности, и богиня Зари, подобно Солнцу, погаснув, уходила (не только на ночь, но и на день) в преисподнюю. Вечером, же богиня Зари, видимо, появляется из "горы заката" (открывая врата и пропуская уходящее Солнце), а утром она "отпирает" серебряные врата "горы восхода" и "прокладывает" путь Солнцу. Так, у египтян бог Гор-Нуб (Золотой Гор), почитался (помимо Хепри) как бог "восходящего солнца", который всегда появлялся ранним утром в "золотом великолепии (утренней) Зари" (Альфред Видеман). В одном из др.-егип. гимнов говорится, что Гор-старший (в ипостаси Хепри) - "великий первооткрыватель... Страны Покоя", ибо он [по утрам] "открывает дверь... в Горе подземного царства" (параллель к вратам "Горы восхода") и, по-видимому, пропускает вперёд Зарю.

Следы амбивалентности дневного светила сохранились и в Ригведе, где Солнце изобра-жается не только в виде быка (V, 47, 3) или жеребца (VII, 77, 3), но и как (I, 191, 9) птица - гриф (видимо, как жгучее полуденное светило, несущее погибель). Так, у бенгальских мунда (о раннеземледельческой архаичности верований мунда свидетельствует процветающая у них полиандрия) при отправлении культа бога Солнца Синг-бонг(а), главы пантеона и творца мира (супруга бога Солнца - Луна), отчётливо высвечивается его амбивалентность. Так, Синг-бонгу жертвуют белых козлов и белых (солнечных) петухов, а во время сбора риса, приносят в дар первинки урожая (А. Dalton "Descriptive ethnology of Bengal"). Помимо этого, дабы обеспечить высокий урожай риса, ему (богу Солнца) во время сева обязуются принести в жертву белую курицу: "Сделай так, Синг-бонг, чтобы проросли семена... (из недр земли)". После такой молитвы просящий приносит в жертву этому богу черную курицу (такая жертва по принадлежности - приношение хтонической ипостаси Всеобщей матери (у мунда она соотносится с божеством Солнца), ибо "умершее" при посадке зерно богиня должна не только принять во чрево и возродить к новой, земной жизни, но и "вскормить" всходы высоким небесным "молоком"). Призыв о содействии к небесному богу-отцу (как к владыке и подземного мира) выражен жертвой белого козла.

Амбивалентность, генетически присущая солярному божеству, явственно обнаруживается и в образе знаменитого Аполлона (Фебоса). Так (Эсхил, Софокл), в ипостаси "Аполлон Ликейский" бог Аполлон нередко принимал облик волка. Превращался Аполлон и во льва (Овидий. "Метаморфозы", VI). В римском храме Аполлона (близ Палатина), как священное животное бога (сам бог), содержался змей (от которого по легенде зачала мать императора Августа (Дион Кассий)). В облике змея Аполлон "вступил в брак" и с Дриопой. Как проявлению бога-отца, Аполлону присуще и целительство (Eur. Andr. 880). Так он, как бог-врачеватель, первым начал лечить глаза; Аполлон же прекращает чуму во время Пелопоннесской войны (а его сын - великий Асклепий (согласно Николаю Дамасскому (ок. 64 до н.э.), прототипом Асклепия послужил ханаанский бог-врачеватель Эшмун)). Подобно богу Энки (сын которого Ассалухи - тоже целитель), Аполлон - "знающий будущее"; он также научает людей мудрости и умениям (в т.ч. и искусствам), строит им защитные стены и города (т.е. и Аполлон - "мастер", как анатолийско-протоханаанейский Хуссар или шум.-акк.(убейд.) Энки). Соотносился Аполлон и с поддержанием миропорядка (функции демиурга были присущи Хуссару): Аполлон - "блюститель гармонии космической и человеческой" (49.). Характерно, что после VII в. до н.э. (с эпохи колонизации греками Малой Азии) Аполлон нередко почитался в Дельфах как "неистовый" Дионис (Himer. XXI 8), который дошёл до Индии, и даже назывался "Bакхий" (Aeschy l, frg. 341).

Таким образом, память о том, что (собирательный) образ бога Аполлона, его (49.) "ар-хаические и хтонические (родился в седьмой день месяца семимесячным (Гесиод)) черты догреческого и малоазийского развития"; так, в Троянской войне Аполлон помогает троян-цам-анатолийцам, а не грекам) восходит к классической фигуре архаичного бога-отца, - со-хранялась.

Будучи в статусе бога Солнца, Аполлон (его синоним "Феб(ос)/Фойбос" - "лучезарный, сияющий", под которым он отождествлён с Гелиосом) продолжает регулярно пребывать в преисподней. Следует отметить, что как покровитель и защитник переселенцев (мигрантов) и новых греческих колоний, Аполлон сближается с шумерским богом Солнца Уту, покрови-телем путников; как и Уту, Аполлон - заступник от бед: его прозвище - "отвратитель зла". Вместе с тем известно, что, подобно Ра или Гору, Аполлон превращался в ястре-ба/сокола/коршуна (Овидий; Антонин Либерал). Примечательно и то, что Аполлон Ливий-ский (в Ливии родился его сын Аристей), один из шести "Аполлонов" (Климент "Протреп-тик"), считался сыном бога Амона-Ра.

Однако А.Ф. Лосев ("Античная мифология...") убеждён, что "никакой Аполлон не явля-ется истиннее того, которого лакедемоняне соорудили с четырьмя руками и четырьмя ушами, поскольку он явился таковым... как говорит Сосибий". Четырехрукая статуя Апол-лона стояла и в Антиохийском храме бога со времен греко-персидских войн.

Поскольку образы многоруких божеств наиболее присущи индоариям, ассимилировав-шимся в Индии с дравидами хараппской культуры, то не исключено, что многорукий образ Аполлона как солярного бога, формировался и под влиянием убейдской (протоевфратской) культуры Верхней Месопотамии (протодравиды были вытеснены прашумерами из страны, мигрировали далеко на Восток и, как считается, сформировали хараппскую культуру). Показательно (Б.А. Рыбаков "Язычество древних славян") и то, что четырехрукое божество представлено на трипольской росписи III тыс. до н.э. (четверорукий великан (предположительно, Пуруша, поскольку он изображен рядом с Солнцем (а, как известно ("Ригведа", Х), "Сурья-солнышко" родился из глаза Пуруши)). Заметим (А.Г. Кифишин. 1990), что существование связей Триполья (трипольской культуры VI-III тыс. до н.э.) с Шумером того времени установлено.

Характерно, что в разностороннем образе Аполлона отчётливо высвечиваются и многие черты женской ипостаси Единого бога (характерно (орфический гимн), что и всемогущий "Зевс - (и) мужчина, Зевс - (и) бессмертная женщина" (Ганс Бидерманн "Энциклопедия символов". 1996)). Так, подобно богине-матери, Аполлон - господин жизни и смерти: он и прекратил чуму во время Пелопоннесской войны (даровал людям жизнь), и его стрелы (по произволу бога) девять дней несли чуму в лагерь ахейцев (стрелы Аполлона (и Артемиды) приносят внезапную смерть престарелым, а иногда поражают человека и без всякого повода). На связь образа Аполлона с культом Великой матери указывает и наличие у него сакрального стада коров (он разводит), которое угоняет (ворует у него) Гермес. Связан Аполлон с Великой богиней и как с богиней-птицей: его колесницу влекут белые лебеди (а не кони или козлы). Лебеди присутствуют и при его рождении (семь раз облетают остров). Когда Аполлон размышлял, каким должен быть его первый дом (храм), то образец строения, слепленный из воска, принесли богу пчёлы.