Чтение онлайн

— Ты дура, Софа…

Я тогда излишне огромный член нарисовала… А, оказалось, его было не надо… Только лобок. Весь класс тогда ржал. Особенно Хорольский…

Может я с него срисовывала?

Наши глаза встречаются, и мне даже кажется, что мы вот-вот поцелуемся… Как делают в фильмах… Ведь он так близко. И его губы тоже… А ещё завораживающий сознание запах и горячее пылкое мужское дыхание, но… Он нервно отторгает меня от себя за секунду.

— Прекращай, — убирает мою руку и вновь пялит в сцену. А мне, блин, так понравилось… На секунду я ощутила нас прежними… Или даже больше… А он просто взял и…!

У меня аж сердечко заныло в груди. И вся выдержка рухнула, потому что я рядом с ним не вывожу. Это меня надо жалеть, блин! А не его… Это у меня не получается сопротивляться…

— А если я скажу тебе «да»…? — спрашиваю, и он хмурится. Ничего унизительнее этого не делала…

— Что «да»?

— Что ты тоже можешь меня потрогать, Хорольский… Тогда что?

Сергей Хорольский

Моему дурному сердцу бы не лопнуть сейчас… Я и так последние минут двадцать терплю как оно гоняет кровь до члена и обратно… Это, сука, пытка какая-то… Шаловливые ручонки Красильниковой… Тахикардия, как есть, сухость во рту, давление под двести, уши закладывает… И это мне ещё двадцати нет. Просто реакции на бывшую лучшую подругу…

В рот её…

А тут ещё это…

«Ты тоже можешь меня потрогать, Хорольский».

Диверсию решила устроить… Хочет спровоцировать на конфликт… Или же просто сделать так, что у меня крыша поедет.

Я тут же смотрю на неё и ухмыляюсь, как будто щитом себя закрывая. Если и есть в жизни то, в чём я вдруг неожиданно признаюсь, то это будет скорее рассказ о том, как я в первом классе в школьной столовке плюнул в общую тару с едой, после чего мы с Софией наблюдали за тем, как остальные едят это всё и не давятся с довольными рожами, но явно не то, что я к ней сейчас испытываю.

— Меня это вообще не интересует, глупая. Ты не интересуешь. Никак.

Она меняется в лице и всё, что несла в себе это время, видно, исчезает… Флирт, огонь в глазах моментально испаряются, а на смену им моментально приходит растерянность и боль. Конечно, ей ведь эго задели… Голубые глаза слезятся, и она тут же вспыхивает как свеча. Ярко и быстро…

— Да пошёл ты! — срывается с места и убегает из зала… А я сижу и нервничаю теперь. Потому что не собирался обижать… Хотя кого я обманываю. Собирался, наверное… Это пиздец. Какая-то моя неконтролируемая непроизвольная месть. Она меня своим одним касанием чуть в нокаут не отправила… Просто пальцами по торсу провела… А я уже чуть не откинулся.

Сука… Жду, когда у меня хуй перестанет стоять хотя бы. Потому что интуитивно хочу ринуться следом… Но как-то не по-человечески это… Хорошо хоть Варьки сейчас нет на сцене, и как только предатель в штанах немного затихает, я начинаю нагонять причину всех своих внутренних конфликтов и противоречий… Сначала на улице смотрю — нет. Думаю, может убежала куда-то… Потом вспоминаю, что всегда в женский толчок убегала и там ревела…

Туда, собственно, и иду…

Слышу всхлипывания и понимаю, что она там. А чё делать не вкуриваю…

Даже что говорить… Вроде бы восемнадцать уже обоим, а порой ощущения, что все те же… Ни ума, ни фантазии… Хотя фантазия-то как раз была сумасшедшая…

— Софа…

— Хорольский, гори в аду…

— Да я, блядь, уже… — произношу за дверью. Всё ещё в ожидании, что она выйдет ко мне, но бесполезно. Ждёт, видимо, что я зайду… В школьный женский туалет, блин…

Толкаю дверь и смотрю на неё, а то так и будет рыдать. Стоит возле раковины и умывает щёки. Выглядит при этом такой злой и максимально разочарованной. Только вот причин разочаровываться во мне, блин, нет… Не потрогали её, блядь… Сказали, что не хотят… Неужели задело, как хотел? Блядь, да, задело… Ещё как.

— Уходи отсюда… Видеть тебя не хочу…

— Ты чё от меня ждала, а? На чистоту… Чтобы я тебя потрогал, да?! — выпаливаю, когда она вырубает кран и идёт мимо меня, не обращая никакого внимания, ещё и в плечо меня толкает. Охуевшая.

Я тут же срываюсь с петель и…

Всё запланированное ранее идёт по пизде, потому что, дёргая Софию долбанутую на себя, я мгновенно загораюсь как факел и освещаю собой весь всратый толчок. Кровь в организме носится. Пульс долбит в висках.

Она врезается в меня ладонями. Больше от неожиданности обхватывает мою футболку, сжав ту в кулак, и пошатывается на месте, глядя своими двумя зеркалами, которыми способна не то, что душу вскрыть, а наизнанку тебя всего вывернуть.

— Чего ты меня лапаешь?! Сам же сказал, что не хочешь! — толкается, пытаясь выбраться из моих рук, но уже поздно. Я сжал её. И ладони горят теперь, блядь, словно мы в реальном аду… — Что я тебя не интересую! Вот и пошёл тогда вон к своим тёлкам на раз! Иди-иди, и не отсвечивай! — толкает меня всячески, а выбраться не может. Кипит вся. Ругается, блажит… Ну а потом…

Раз и…

Я давлю её к стене, а там и контролю ничего не поддаётся…

Опять поцелуй. И опять такой токсичный, что мы не целуемся, а грызём друг друга. Как ненормальные… Я подталкиваю её к окну, резко поднимаю и трамбую жопой на грязный подоконник, без устали продолжая покушаться на её территорию. А она то впускает, то дерёт мне волосы. Ну а я…

Трогаю, блядь… Трогаю, где только есть доступ. И похуй мне на всё. Даже на то, что она тут у нас в блузке и белых брюках, за которые потом сто процентов ещё выскажет…

Сама же говорила… Трогать…

Сука, ещё и гномов своих вспоминала, и эти ебучие сникерсы… Я не забывал, конечно, но… Мне не нравится, когда она лезет под шкуру, потому что я порой воспринимаю это всё слишком явно… Как какие-то симптомы своей болезни по ней. А там явно пахнет чем-то нездоровым.

Втягиваю носом воспламенившуюся субстанцию между нами. Эфир, сука.

Пахнет она реальным печеньем. Сладко-солёная взрывная карамель… Дикая.

Губы, не отрываясь, жалят, руки сжимают. Сердце хреначит на пределе своих возможностей.

Не знаю даже сколько длится весь этот пиздец, но у меня каменный стояк и ноль воли к сопротивлению. Я уже утонул во всём этом и скребу дно ногами…

Да и она ведёт себя далеко не как монашка. Но она и не была такой никогда. С чего бы ей вдруг такой становиться?

Всё пагубнее и пагубнее сказываются наши такие страстные обжимания, потому что давление внизу нарастает настолько, что места в моих джинсах катастрофически недостаточно… Её ноги ёрзают сзади. Пальцы въедаются то в шею, то в спину, то в руки, будто не могут найти места. Дышим как два ненормальных озабоченных в преддверии жаркой порки и…

И неожиданно дверь в уборную открывается, а на пороге стоят какие-то две маленькие охуевшие от увиденного девчонки. Ну как маленькие. Лет по десять, наверное. Пиздец…

Мы с мегерой отрываемся друг от друга с красными рожами и пялимся на них в ответ… Секунд пять в полном невменозе, а потом обоих отпускает. Я тут же пулей покидаю женский туалет, а она… Спрыгивает с окна, но за мной не идёт…

И я буквально чувствую, как у меня по спине скатывается материализовавшаяся дрожь. Словно камней туда насыпали. Чё это вообще было, а?! Не… Это же не нормально.