Другая музыка
Шрифт:
Он опять говорит быстро и легко, на темпетском.
– Да. Простите. Значит, так…
Сириль ловит себя на том, что объясняет довольно путано, и просто надеется, что Энис правда сможет и без него найти дорогу. Снова начинает выгибать пальцы, и Энис замечает это.
– Я опять лезу не в своё дело. Но раз мы с вами уже разоткровенничались… Я видел утром того, второго. Он вас плохо играет.
– Плохо? – Сириль испуганно поднимает глаза.
– Ну, может, не все заметят, я не знаю… вы совсем по-другому двигаетесь, у вас другие жесты. Я ещё вчера вас видел немного. Вы постоянно, вот, руки сжимаете. Или начинаете что-нибудь трогать: рукав, пуговицу. Наверное, даже сами не замечаете.
Сириль удручённо вжимает голову в плечи.
– Вы снова правы.
Он не знает, как объяснить: это не Сильвен плохо играет Сириля. Это они оба играют принца, и у Сириля получается хуже.
И поэтому их, вероятно, всё-таки ждёт скандал.
– Я просто… Извините, я подумал, лучше сказать вам, на что ему стоит обратить внимание. Вы же… это же важно, наверное.
Энис снова принимается скрести ногтем ладонь. Забавно. Ему бы, наверное, легко удалось скопировать жесты Сириля, потому что они и так как будто немножко похожи. Так. Чуть-чуть.
– Вы уже заключили контракт с кем-нибудь? – спрашивает Сириль, сам себе удивляясь.
– Что? – Энис растерянно хлопает глазами. – Нет, ещё слишком рано…
– Хорошо. – Сириль с облегчением выдыхает. – Вы не будете против, если вам предложат остаться при дворе? То есть, если это будет официальное предложение, вам будет трудно отказать, поэтому я хотел бы заранее…
– Шутите? – перебивает Энис. – Все, кто сюда приехал, только об этом и мечтают. То есть… не подумайте, что я с каким-то умыслом… Я был бы рад.
Он выглядит взволнованным и самую каплю не верящим, а ещё смущённым.
Сириль бы в любом случае не подумал, что Энис добивался его расположения. Хоть он сам не слишком хорош в этом, всё же кажется, что это делают как-то совсем не так.
– Я тоже был бы рад. – Он улыбается. – Я обязательно попрошу за вас. …Нет, не кланяйтесь, пожалуйста, только подумайте, как это странно сейчас выглядит!
Энис послушно останавливается, смотрит с благодарностью. Бьют часы, и он оборачивается, встрепенувшись.
– О Творец, как же мне влетит, – бормочет под нос, глядя на стрелки.
Сириль сконфуженно отступает на шаг.
– Простите, я вас так задержал. Вы запомнили дорогу?
– Да, да. Спасибо!
Энис скрывается за поворотом, а Сириль спешит обратно, в безопасность покоев. Ровно один коридор держится безотчётная радость, потом снова накатывает тревога – что там Сильвен? Чего ждать от его возвращения?
Женские голоса за углом заставляют остановиться.
– Маленького паршивца что-то не видно.
– А чего? Наверняка опять в комнатах принца ошивается.
– Он и сам у нас как принц. Ничего толком не делает, только болтается, как говно в проруби.
– Ты сильно на него не задирайся, – одна из женщин понижает голос, но они стоят довольно близко, да Сириль зачем-то тихо подходит ещё на пару шагов. – Говорят, король хочет его узаконить. Вот он нам всем устроит тогда.
– Да ну?
– Ну да. Его ведь даже учат всему, как законного.
– Мне кажется, хотел бы – уже узаконил, – вмешивается третья. – И только представь, как королева взбеленится. Ещё отравит пацана, как его мамку.
Сириль сжимает кулаки, судорожно вдыхает.
Кажется, сплетницы слышат что-то – совсем тихо шушукнувшись, уходят прочь по коридору.
Постояв немного, Сириль медленно двигается тоже. Разве он не будет рад, если Сильвена узаконят? Это его брат. И Сириль с детства сам смотрел на него, как на равного. Перед Сильвеном откроется много перспектив. И, наверное, он перестанет злиться на Сириля.
Сириль просто не будет ему больше нужен, ни ему, ни кому-то ещё. Сильвен больше не будет играть принца – он станет им, куда лучшим, чем Сириль. А Сирилю останутся только его жалкие страхи, нервные жесты, странные глупые чувства. Кому они нужны?
Он идёт всё быстрей, под конец – почти бегом, и лишь очень запоздало понимает, что так слишком легко себя выдать. Заставляет собраться и взять себя в руки, даже останавливается для этого. В комнату возвращается в мнимом спокойствии и замирает у окна, просто бездумно глядя на двор. Наверное, стоит так очень долго, потому что в какой-то момент ворота открываются, пропуская вернувшихся с охоты людей.
Сириль без труда находит взглядом маленькую фигурку Сильвена. Он держится рядом с отцом, и, когда они спешиваются, тот – Сириль видит это достаточно чётко – треплет Сильвена по голове.
Как прошла охота? Догадался ли кто-то о подмене? Что, если отец воспользовался ситуацией, чтоб признать Сильвена своим сыном? Глупая мысль, но мало ли…
Довольно быстро – как только Сильвен возвращается в комнату, проходит, не замечая настроения Сириля, и принимается взбудораженно и весело пересказывать подробности утра, – он узнаёт, что нет. Не произошло ничего из ряда вон выходящего. Всё прошло гладко, совсем как они хотели, и это должно вызывать облегчение, радость.
Придворным нет дела, как двигается младший принц. Они не видят разницы.
Глава 9. Шаг в будущее
Фирмин беспомощно щурится, пытаясь разглядеть конверты на столе, но с такого расстояния они продолжают сливаться в одно неясное пятно. Остаётся лишь ждать своей очереди подойти.
Это, пожалуй, справедливая традиция: вручать все приглашения одновременно, в назначенный день уже по возвращению в пансион, чтоб для аристократов это не становилось игрой на опережение, а дебютанты могли спокойно и взвешенно сделать выбор, сразу зная, какие варианты у них есть. Очень удобно.
Но каким же глупым и раздражающим всё это кажется, пока томишься в ожидании! Для Фирмина нет интриги и нет вариантов. Он с самого начала знал, зачем едет на праздник, он сделал всё, что мог, чтоб добиться своей цели, и он был лучшим на том выступлении. И сейчас среди ещё нескольких ничего не значащих кусочков бумаги его должен ждать конверт с королевской печатью. Фирмин мог бы получить его гораздо раньше.
Но всё-таки изнуряющее ожидание само взращивает тревоги, совершенно необоснованные, глупые.