Чтение онлайн

– Пойдем танцевать, Айи! – налетел на неё откуда-то Алгар, хватая за руки, увлекая на площадку в центре двора, окружённую столами. – Пойдём!

Она рассмеялась, и тёмная глубина отступила. Глаза Алгара блестели, кода он вывел её в самый центр, и одновременно с тем, как музыканты в полную силу заиграли, хлопнул руками, делая первый шаг танца.

Её увлекла музыка. Аяна кружилась, останавливаясь и перехлопываясь с ним в ладоши, и её взгляд выхватывал из толпы танцующих рядом и стоящих поодаль знакомые лица, радостные и счастливые. Начался следующий танец, Алгар не отпустил её, и она танцевала с ним, Ани и Анканом, они менялись парами, собирались вместе и подпрыгивали, снова хлопая, а за этим был ещё один танец, в котором нужно было пробегать под поднятыми руками других пар. Она давно скинула куртку, лицо разрумянилось. Взгляд то и дело натыкался на Коде, который возвышался над всеми танцующими, и её это смешило, а музыка вела вперёд, вперёд, ритмично и игриво, и фонари над головой плясали, когда она откидывала голову назад.

Музыканты устали, и мелодия стала более плавной и спокойной. Алгар вытянул её из толпы танцующих.

– Ужасно хочу пить! Налить тебе воды? Или мёда? – спросил он. – Иди сюда, тут родниковая вода.

Он поманил её в мастерскую и вынес из темноты кувшин холодной воды.

– Тут нет кружки, – сказала Аяна, смеясь. – Я боюсь облиться.

– А я бы сейчас искупался, – сказал он, взял кувшин и, налив воды себе на ладонь, умылся. – Прямо в море бы поплавал или в реке, жаль только, холодно уже. Ох, хорошо!

Аяна протянула руки, и он плеснул ей в ладони холодной воды. Она тоже умылась, и, смеясь и отфыркиваясь, вытерла лицо подолом рубахи.

– Сейчас принесу кружку, – он исчез в темноте и вернулся с двумя кружками.

– Ты налил себе мёд?

– Да. Ты по запаху догадалась?

– Да, – рассмеялась Аяна. – ты не захмелеешь?

– С него разве захмелеешь? – удивился Алгар. – Мне же его нужно бочку выпить, чтоб захмелеть! Это же не то варево олем Нети, которым она раны поливает. Там от одного запаха уже ноги подкашиваются.

Она выпила две кружки холодной воды и собиралась вернуться к танцующим, но он внезапно перегородил ей дорогу рукой.

– Айи, послушай, подожди. Тебе понравился мой подарок?

– Пяльцы? Да, очень. Я не успела их опробовать, но, мне кажется, они очень удобные. Спасибо. Алгар, пойдём танцевать! – рассмеялась она. – Алгар, пойдём же!

Аяна попыталась обойти его с другой стороны, но он не дал, поставив вторую руку на стену и преградив ей путь.

– Айи, ты знаешь, что я сделаю для тебя всё, только скажи.

Аяна удивлённо смотрела на него, но он был слишком серьёзен, и она, всё ещё раззадоренная танцами, смеясь, подняла руки и взъерошила его волосы. Он сделал шаг вперёд, прижимая её спиной к стене, и поцеловал.

В первое мгновение она не успела осознать, что происходит, и, закрыв глаза, просто чувствовала, не думая и не рассуждая. Его дыхание пахло мёдом, а губы были мягкими, но она отстранила его.

– Алгар, пусти меня!

– Не хочу. – он помотал головой. – Не уходи. Останься, пожалуйста.

– Пусти!

– Кирья хочет уйти, – раздался голос со двора, и в дверях возник тёмный силуэт. – Отпусти её, кир Алгар.

Аяна вынырнула из-под рук Алгара и скользнула во двор мимо Воло, который стоял на пороге.

– Кир Алгар, если кирья хочет уйти, ты не должен мешать ей. – В голосе Воло звенел металл.

Аяна не оглядываясь бежала со двора. Слишком много всего случилось за один вечер. Она выбежала из ворот.

И сразу остановилась, потому что навстречу ей шёл Верделл.

Она в ужасе закрыла рот рукой, забывая про недавнее смятение и даже про поцелуй, к которому была не готова. Не считая коротких штанов, Верделл был раздет. Он был грязен настолько, что даже в неярком свете фонаря из подворотни и двух растущих лун это было очень хорошо видно.

– Верделл! – отчаянно замахала на него руками Аяна. – Зачем ты пришёл сюда в таком виде? Пошли домой, тебе надо вымыться и одеться!

– Я там был. Меня прогнал какой-то злой старик, а за ним почему-то вдруг облаяла ваша старая собака. Ваши соседи сказали, что вы все здесь.

– Это был дед Баруф! Он выгнал тебя?

– Я только зашёл в ваш двор, а он кинулся на меня с бранью, и сказал, что если я захмелел на празднике, то и шёл бы к себе на сеновал, а к вам чтоб не ходил. Кирья Аяна, – вдруг остановился он. – У вас что, есть хмельное?

– Что? – Аяна удивилась. – Ты о чём?

– Ну, пиво, эль, сидр, вино, бренди, дасо, рум?

– Хмелеют от мёда. Но его надо много выпить...

– Я думал, у вас нет ничего хмельного. Я ни разу не видел и не слышал, чтобы кто-то тут у вас выпивал.

– У нас и не выпивают. Мы ставим питный мёд только по праздникам. Чтобы от него захмелеть, надо выпить много, очень много. Он только развязывает ноги танцующим и язык тем, кто говорит здравицы. А зачем тебе это?

– Кирья Аяна, я клянусь говорить тебе всё, что ты пожелаешь у меня узнать, только добудь мне этого вашего мёда. Я не пил ничего хмельного уже год с тех пор, как меня утащили от моей красавицы жены и силой увезли обратно в Ордалл, да и тогда лишь пригубил... Клянусь тебе моим родовым именем, что больше не откажусь отвечать на твои вопросы, чем бы мне это не грозило.

Аяна нахмурилась. Он был младше её, и в учебном доме арем Дар не раз говорил, что хмельное очень вредит телу, особенно юному. С другой стороны, заманчивая перспектива узнать всё, что её интересует, была слишком сильным искушением. Да и что будет-то от пары кружек мёда?

– Ладно, – решительно сказала она. – Иди домой. Если дед Баруф во дворе, не ходи через ворота. В южной стене есть дверь в конюшню, ты, наверное уже знаешь. Поддень длинной палочкой, которая лежит под дверью на дорожке, щеколду, и сверни в дверь слева. Окажешься у моей комнаты. Там будет лестница вниз, в теплые комнаты. Иди тихо, потому что если дед Баруф у себя, он услышит и снова прогонит тебя. А я завтра познакомлю вас. Сиди в вашей комнате, пока я не приду. Тебе надо помыться.

Он побрёл к их двору, а Аяна развернулась и отправилась за мёдом. Встреча с Верделлом как будто встряхнула её, расставив смешанные чувства по местам. Казалось, будто она ступила из топкого болотца на твердую почву.

Да, Алгар поцеловал её. Это было вполне предсказуемо: он хотел сделать это ещё по пути домой с болот. Она нравилась ему, и они вместе танцевали, он выпил мёда, был разгорячён, и у него развязался язык. Когда он остановил её, она не сказала «нет», а начала трогать его волосы. Он не отпустил её, когда она попросила, но не трогал её, а попросил остаться... Вроде бы, даже сказал «пожалуйста». Если бы не Воло, поцеловал бы он её ещё раз?