Чтение онлайн

– Ирлам один из лучших бойцов Защитников Империи.
– Хмуро прокомментировал Млат.

– Мне интересно, какого хлиса он здесь делает.
– Прошипел сотник и, тяжело вздохнув, добавил.
– Думаю, он самый опасный противник.

Ирлам выиграл бой особо не напрягаясь, нанеся удар такой силы, что несчастный Цилин даже не смог его толком заблокировать и кончик меча рассек грудь юноши.

Пока раненого вытаскивали за круг Феор, в темпе, ввел меня в курс дела.
– Твой противник Корсан, он давно бегает за Калерией, потому и напросился драться с тобой первым. Будет стараться задавить силой, лучший вариант давать... А, хотя, кому я рассказываю.
– Махнул рукой он, давай, не подведи.

– Бой окончен! Корсан и Ита Ник - в круг.

Надев шлем и приняв из рук сотника меч, я внимательно осмотрел своего оппонента.

Выше меня ростом, но не такой массивный, меч держит небрежно, чувствуется немалый опыт обращения с таким клинком.

– Ну, где наша не пропадала.
– Выдохнул я.

И дождавшись, когда противник войдет в круг, ломанулся к нему со скоростью японского экспресса. Когда до Корсана оставалось пара шагов, я перекинул меч в левую руку и, уйдя вправо, полоснул его по левому плечу.

– Бой окончен! Ферниг и Ита Ник - в круг.
– На этот раз говорила снова "белая"

Соперника я встретил держа меч в левой руке. И на этот раз дал возможность нанести первый удар, ставший для него последним. Парировав клинок, направленный мне в левый бок, я подбил его опорную ногу, заставляя провалиться вперед, и тут же добавил локтем по шее, опрокидывая на землю.

– Бой окончен! Лайз и Ирлам - в круг.

Этот поединок удивил и, отчасти, испортил настроение. Победу, неожиданно для меня, одержал Лайз. Сначала, он очень ловко уворачивался от атак Ирлама. А когда тот попытался нанизать соперника на острие клинка, меч Лайза, подобно змее, скользнул вокруг оружия Защитника и ужалил под руку. Такая концовка меня совсем не обрадовала, очень уж не хотелось проиграть, находясь в шаге от победы.

И когда прозвучало "В круг" легкой победы я уже не ждал.

– Не затягивай.
– Бросил мне в спину Феор.

И тут мне пришло в голову, что сотник уверен в моей победе больше чем я. Это его "Не затягивай", прозвучало так, словно результат поединка уже давно предрешен и единственное, что, пока, неизвестно это сколько он продлится.

Ну что ж, не посрамим, так сказать.

От идеи бросить в противника меч, как в схватке с бароном, я отказался, как только Лайз, приближаясь ко мне, стал "раскачивать маятник".

"Простейший способ, победить заведомо более сильного противника - это удивить его. Совершить такое действие, которое он никак от вас не может ожидать. А в некоторых случаях, сделать что-то совершенно противоречащее логике." - Говорил когда-то наш инструктор по рукопашному бою.

Вот и я, вместо того чтобы, собраться и встретить оппонента готовым к любым неожиданностям, просто улегся на пол, ногами к нему и подобрав колени к груди. Сказать, что противник опешил, это не сказать ничего. По-моему у него случился самый настоящий ступор, выразившийся в прекращении вихляний из стороны в сторону, последние два шага, разделявшие нас, он сделал просто на автомате. И когда я, оттолкнувшись от пола, оказался стоящим перед ним, предпринять что-то в свою защиту он уже не смог, учитывая, что к моменту, когда он осознал ситуацию, мой меч уже пробил его бедро насквозь. Все-таки убийства в Храме не приветствовались, о чем мне намекнул Млат.

– Бой окончен. Победитель - Ита Ник. Отныне и до конца Обряда Единения, нарекаю тебя Мериотом!
– Провозгласила "черная".

– Послушницы подготовят вас к церемонии.
– С улыбкой, сообщила "белая", а "серая" одарила меня настолько откровенно заинтересованным взглядом, что я почувствовал себя племенным жеребцом.

Не успел я перекинуться и парой слов со своими товарищами, как появились, как из под земли, мои нимфы, и увлекли за собой.

На этот раз мне была предоставлена комната куда шикарнее, с роскошной кроватью в центре и отдельной ванной (размерами ничуть не уступающей бассейну). Но главное, пожалуй, то, что опаивать меня ничем не стали. Так что все омовения, растирания, втирания, массажи, окуривания и кормежку, в присутствии четырех обнаженных красавиц, мне пришлось переносить вживую. А скольких нервных клеток мне стоило сдерживаться и не распускать руки ни один мозгоправ не определит. Это испытание желанием, похуже поединков оказалось, хорошо хоть Джергинт успел мне рассказать о второй части обряда. Зато девушки, как будто специально издевались, норовя поплотнее прижаться ко мне и подержаться за причинное место. Однако, организм, все же, пару раз выражал свое отношение к юным прелестницам, во время втирания масла и массажа. Но я свою задачу выполнил и, так сказать, доказал, что готов к браку, прикидываясь бесчувственным бревном.

Закончив надо мной измываться, девушки, принялись за важное, но, по их мнению, не менее веселое дело. О чем они сообщали мне своим звонким, веселым смехом. Завязав мои ясные очи, меня принялись облачать в свадебный наряд, если, конечно, то во что меня одевали, вообще можно было назвать нарядом.

Сначала мне на руки напялили тяжелые, широкие браслеты, потом что-то подобное надели и на щиколотки. Следующим, по списку, была, по ощущениям, бармица, на деле оказавшаяся пекторалем. И последней, но, на мой непритязательный взгляд, важнейшей частью туалета стала, прикрывающая чресла, металлическая набедренная повязка, оставившая голым мой, дорогой как память, зад. Весило все мое одеяние килограммов около двадцати, и изготовлено было исключительно из золота с инкрустацией целой россыпи драгоценных камней.

Накинув мне на плечи плащ с капюшоном, мучительницы, повели меня в храм. Я даже вздохнул облегченно, рассчитывая, что дальше мне нужно будет только в нужный момент сказать "Да" и это действо, наконец, закончится. Но, как говорится - петух тоже думал, да в суп попал.

В какой-то момент, девушки, вдруг, остановились и отпустили меня, оставив одного, с завязанными глазами. Тут мне пришла в голову мысль, что будущий родственник что-то пропустил в своем повествовании, когда рассказывал об Обряде. И когда я уже начал нервничать, меня снова коснулись четыре пары женских рук. А я облегченно вздохнул, приготовившись идти дальше, но, сделав с десяток шагов, по ступеням, мы встали. А прозвучавший, словно ниоткуда, голос, хоть и принадлежал женщине, заставил меня вздрогнуть.

– Есть ли среди Соискателей тот, чье имя Мериот? Тот, кто нужен Ищущей?
– Вопросила богиня (так мне в тот момент показалось).

– Есть.
– Ответил ей звонкий голосок Калерии.

– Подойди же к нему, дочь моя, и открой глаза тому, кто доказал свое право называться Мериотом.

Дважды шлепнули босые ноги по камню пола, и Калерия сняла с меня повязку, позволив взглянуть на окружающее своими глазами. И вот мое мнение - зря она это сделала. К ТАКОМУ нужно готовить загодя, а то не всякое горячее сердце выдержит.

Первым, что я увидел, точнее первой, была Калерия, стоявшая на одну ступеньку выше меня. Одета она была, почти, также как и я, за исключением размера браслетов на щиколотках и запястьях. Да и на шее у нее был не пектораль, а тонкой работы ожерелье. Зато стиль тот же. По сути, единственной, что хоть что-то скрывала, была набедренная повязка, хотя и она была настолько маленькой, что выполняла скорее декоративную функцию.

Следующим, что выхватил мой блуждающий взгляд, оказался постамент, к площадке с которым и вели двенадцать ступеней, где на коленях расположилась Великая Мать. Что это именно она я понял сразу, и было на то, как минимум, две причины. Первая - без всяких зазрений совести могу сказать, что более красивой женщины я в жизни не видел. Каждый изгиб ее фигуры, каждая черточка лица, взгляд, трепетная чувственность губ все было поистине Совершенным. Второй причиной был рисунок на ее теле, легкий, светящийся изнутри растительный орнамент с сотней, а может и тысячей цветков, точно таких же, как недавно распустился на животе Калерии. А вот то, что из одежды на Императрице только тонкие браслеты и колокольчики на щиколотках я заметил далеко не сразу, настолько притягивали взгляд ее большие, добрые глаза. Я буду вполне искренним, если скажу, что ни на секунду не усомнился, что именно такой должна быть богиня.

– Подойдите ко мне, дети мои.
– Произнесла Она.

И мы, взявшись с Калерий за руки, послушно подошли к ее трону. А я, с трудом вернувшись в реальность, обнаружил, что мою правую руку оккупировали верхние конечности еще четырех девушек, одетых немного скромнее, идущей слева, Калерии. В смысле, из одежды на них были только набедренные повязки, шириной сантиметров двадцать сверху и десять снизу, а длиной до самых щиколоток. Вот так вот, и статус, и приличия соблюдены.