Чтение онлайн

— Какие планы? — спрашиваю я, засыпая кофе в машину и уже предвкушая сверхурочные, пока ищут замену.

— В понедельник начинаю на новой работе. Лучше зарплата, график и, надеюсь, начальник. — Он протирает стойку и продолжает: — Мне двадцать три — слишком молод, чтобы постоянно злиться на работе.

Мне остаётся только рассмеяться. Возможно, он прав.

— Знаешь, мне будет не хватать работы с тобой. Особенно твоих фраз, после которых клиенты не понимают, шутишь ты или нет. Надеюсь, новые коллеги тоже будут включать злую музыку в колонки, когда менеджер уйдёт.

Я несколько раз моргаю, ошарашенная. Мы никогда не общались близко, просто работали рядом в эффективной, вежливой гармонии. Интересно, могла ли я попытаться сблизиться? Возможно, мы стали бы друзьями.

— О. Спасибо. Ты… мне тоже будет не хватать работы с тобой.

Он пожимает плечами.

— Надеюсь, найдут хорошего человека тебе в коллеги. Или что ты найдёшь работу получше. — Он поднимает взгляд на дверь, куда только что вошёл новый клиент. — Твоя подруга с собакой. Можем поменяться перерывами, если хочешь поговорить.

Он уходит протирать стол с улыбкой. Если я не ошибаюсь, он в лучшем настроении, чем когда-либо.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, когда Джози подходит, а Руди, как обычно, ведет её к стойке. — У тебя рядом лекция?

Сегодня она выглядит по-своему идеально: сатиновая блузка с принтом в стиле 70-х, заправленная в брюки с высокой талией, половина волос собрана заколкой-крабом. Она даже повязала Руди бандану в тон своему топу.

— Встреча, но через час. Решила заглянуть и проведать свою любимую соседку. — Она наклоняется к Руди и шепчет: — Не волнуйся, ей не обязательно знать правду.

— Ну, раз уж о любимых речь, твой столик занят, но свободен тот, что справа. Сейчас принесу твой напиток.

Через десять минут мы устраиваемся за столом: я доедаю панини, а Джози собирает пальцем крошки от коричной булочки с тарелки.

Я наклоняюсь ближе и понижаю голос:

— Мой коллега увольняется.

— Была драма? Пожалуйста, скажи, что была драма!

— Вроде да. Он, по сути, сказал Карлу, что тот — дерьмовый менеджер. Что абсолютная правда. Я просто очень надеюсь, что нового наймут адекватного, потому что обучать его придется мне.

— Но у тебя это отлично получается, — говорит она, окончательно убедившись, что крошек больше нет. Я фыркаю, а она добавляет: — Правда! Ты хорошо объясняешь и всегда терпелива, когда показываешь мне что-то новое. Что, честно говоря, совсем не вяжется с остальной твоей личностью. «Терпеливая» — не то слово, которым я ожидала тебя описывать.

— Ну, ты же соображаешь. Обучать тебя — не пытка.

— А как же те дети из нашего дома, которые тренировались на тебе в аквагриме?

— Честно, думаю, они ко мне льнут, потому что чувствуют, что слегка меня пугают.

— Или тот раз, когда ты оставила меня на полчаса объяснять пожилому клиенту, что такое эмодзи? — Она понижает голос на случай, если он рядом.

Я забыла про тот день. Я объяснила Стэну-с-ежедневным-ритуалом, как использовать эмодзи, растолковала значения некоторых, рассказала, когда их уместно отправлять, — и всё потому, что моё сердце дрогнуло, когда он сказал, что хочет казаться «крутым» в переписке с внуками.

Раньше я об этом не задумывалась, но, пожалуй, понимаю, о чём она. В голове робко проклёвывается мысль, но я пока не знаю, что с ней делать, так что откладываю в сторону. — Ладно, возможно, ты права.

— Обычно так и есть.

— Она зевает, прикрывая рот рукой — всегда учтива.

— Ты слишком много работаешь. — Я делаю глоток напитка, наблюдая, как она подавляет второй зевок.

— В этом-то и проблема — это не кажется работой. Моя деятельность в EDI — консультации, лекции, участие в панелях — вот это работа. Это оплачивает счета и приносит удовлетворение, но это не мечта. А вот работа в галерее — проект души. Мне платят гроши, но это заставляет чувствовать себя собой.

— Я говорю это не только потому, что ты моя лучшая подруга, но мне правда не терпится увидеть, над чем ты трудишься.

— Кстати! — восклицает она, заставляя меня и Руди вздрогнуть. — Совсем забыла тебе сказать: вчера нам одобрили грант на центральную инсталляцию выставки.

— Серьёзно? Ту, что ты придумала про времена года?

— Ага. Моё детище. — Она сияет, глаза горят, и кажется, все её прежние переживания по этому поводу испарились.

— Джози, это потрясающе. — Я наклоняюсь ближе. — Знаю, ты запрещала спрашивать детали, но...как идёт работа?

— Если однажды услышишь, как я рыдаю в комнате, значит, всё пошло наперекосяк. Пока что всё хорошо. — Она хмурится. — Но я хочу, чтобы это было сюрпризом, так что больше никаких вопросов.

— Молчу как рыба.

— Кстати о рыбах...

— Ужасный переход.

— Спасибо. — Она делает аккуратный глоток. — Как дела с Финном?

— Никаких рыб (lips — игра слов: «губы» и «рыбы»). И не будет, сразу говорю. Тут совсем другое.

— Я верю тебе.

— Это вообще не то. Не корчи такое лицо. Ты думаешь: «Дамочка слишком много оправдывается». Но ты ошибаешься, потому что дамочка оправдывается ровно в той мере, какая требуется в данной ситуации.

Джози не шевелится во время моей тирады. И, знаете, ретроспективно...возможно, дамочка и правда слишком много оправдывается.

Она медленно кивает.

— Я сказала, что верю тебе.

— Правда? — Я сдерживаю удивление. — Ну да, конечно, веришь. Потому что это правда.

— Конечно. Главное, чтобы он был хорошим другом для тебя. — Она наклоняет голову, и в морщинке между бровей читается беспокойство, которого я боялась.

Я вздыхаю, вспоминая, как он провожал меня под дождём, вёл в Барбикан, когда я была злая, как пытался устроить меня на стажировку, из-за чего я, хоть и впала в небольшой кризис, но в целом это было очень мило с его стороны.

— Да. Он, честно, очень хороший друг. — Ещё одна причина, почему я рада, что в ту ночь ничего не вышло.

— Хорошо. Иначе ему пришлось бы иметь дело со мной. — Моё сердце сжимается от её заботливости. — Ты в последнее время проводишь с ним больше времени, чем со мной. Прости, что меня так редко нет дома.

— Ты усердно трудишься, девочка-босс.

— Пожалуйста, никогда больше так не говори.

— Что, «девочка-босс»? Но ты же настоящая девочка-босс. Самая девочка-боссная из всех.