Чтение онлайн

— Потому что ты мастер словоблудия.

Он коротко усмехается.

— Ну да, именно. Но я хочу, чтобы и раздатка была хорошей, и чтобы я мог нормально всё прочитать во время выступления. Хочу, чтобы было идеально. — Он почёсывает шею. — Иногда буквы на странице просто пляшут у меня перед глазами, понимаешь?

Меня будто возвращает в прошлое, когда я помогала Максу с домашкой, построчно разбирая текст, чтобы он его усвоил.

— У тебя дислексия20?

Он пожимает плечами.

— Может быть? Никогда не проверялся.

Я пододвигаю стул к соседнему столу.

— Если хочешь, я могу просмотреть твою работу.

Мне стоит немалых усилий не забрать свои слова назад, когда я осознаю, что это может быть документ на двадцать страниц, и на его проверку уйдёт куча времени. Но я не отступаю. Моё предложение повисает в воздухе, как неудачный мяч в игре в «собачку».

— Правда? Ты бы сделала это? — Его благодарность светится ярко и надеждой, словно солнечный луч, согревающий тротуар и пробуждающий ростки в трещинах.

— Я не особо занята. — Делаю широкий жест в сторону почти пустого кафе, затем перевязываю хвост и повторяю: — Я помогу.

— Ты ангел, спасибо. — Что-то в его осанке расслабляется, будто развязался один узел в клубке. — Не знаю, что бы я без тебя делал, Ава Монро.

Я пытаюсь отмахнуться от его слов, как обычно, но часть их всё же застревает во мне.

А потом его телефон вспыхивает от нового сообщения, глаза загораются, когда он читает его, и его широкая улыбка возвращается во всём своём сияющем великолепии. Не знаю, кто ему пишет, но тот, кто на другом конце провода, развязал оставшиеся узлы и снял груз с его плеч.

Я трясу головой — и тот корень во мне выдёргивается. Моё сердце привыкло к отсутствию солнечного света. Ничто не может здесь прорасти.

— Сейчас я учусь на неполный день, — рассказывает мне Дилан однажды днём, пока мы относим коробки в подсобку, её короткие волосы, как всегда, выбиваются из хвоста. — Но надеюсь успеть немного попутешествовать, прежде чем начнётся настоящая карьера.

— Ты много где была раньше?

— Нигде, — признаётся она. — Я почти не выезжала из Лондона.

— А куда бы ты поехала?

Я хватаю KitKat, пока мы в подсобке, и её глаза округляются в безмолвном осуждении. Она начинает разгружать коробку, заполняя полки, а я разравниваю картон и жую шоколадку.

— Я обожаю океан. Всю жизнь прожила в Лондоне, поэтому море всегда казалось мне идеальным местом, чтобы перезагрузиться. Я пыталась уговорить своего парня куда-нибудь съездить, но он считает, что сейчас это того не стоит. Говорит, что путешествовать надо на пенсии, когда у нас будет больше свободного времени… — Она гримасничает и поправляется: — Ну, когда у нас будет больше свободного времени.

— Несколько недель тут и там не разрушат твою карьеру, — говорю я.

— Всё в порядке. Я всё равно немного нервничаю, так что, наверное, к лучшему. Не уверена, что мне бы понравилось. — Она говорит это, но в её взгляде всё ещё читается грусть.

— Мой брат работает в сфере туризма. Могу познакомить вас, если хочешь. Он наверняка… Ох. — Я вытягиваю шею, чтобы заглянуть через стекло, и вижу, как Карл заходит с незнакомой женщиной. — Извини, Карл здесь. Мне надо идти работать.

Я вытираю руки об фартук, проглатываю последний кусок и выхожу из-за стойки. Наш менеджер уже усадил даму в деловом костюме за свой столик и с неестественной скоростью оказывается рядом со мной у кассы.

— Сегодня у нас Надя из головного офиса. — Он улыбается, но это фальшивая улыбка, и он ни разу не моргнул. — Она будет наблюдать и давать обратную связь, так что постарайтесь выглядеть на все сто.

При этих словах он смотрит на мои ботинки. На мне «доктор Мартенс», которые формально не входят в униформу, но после работы у меня планы, и таскать сменку утром в метро не хотелось.

— Будет сделано, — ровно отвечаю я, сдерживая желание щёлкнуть каблуками, будто я на дороге из жёлтого кирпича.

— Приготовь ей овсяной латте. И проследи, чтобы молоко было идеальным. — Я начинаю готовить эспрессо, и он добавляет: — А заодно сделай мне флэт уайт.

Я соглашаюсь, и следующий час веду себя безупречно. Из наших коротких взаимодействий у меня складывается впечатление, что Надя видит Карла насквозь. Она отдельно беседует и с Дилан, и со мной о том, каково здесь работать, и, конечно, я не говорю ничего плохого о Карле напрямую, но и не скрываю, что считаю его совершенно непригодным для управления.

Надя часто кивает, когда я рассказываю о том, что мне нравится в этой работе: структура, организованность, удовольствие от понимания процессов и возможности делиться этим с людьми.

— Конечно, мы ценим, когда сотрудники остаются с нами надолго, — говорит она, протягивая мне пустую кружку. В голове мелькает образ меня же, но в среднем возрасте, всё ещё работающей в этом кафе, и меня пробирает дрожь. — Но для нас важно, чтобы каждый работал в соответствии со своими сильными сторонами, будь то зал или что-то ещё. Ваше идеальное место может быть не за этой стойкой.

Тут появляется Карл и заявляет:

— Дилан новичок, так что мы скоро займёмся её обучением.

— Пока что у неё отлично получается, — говорю я, и Дилан благодарно улыбается. — Мы уже над этим работаем — я запланировала тренировку на сегодня.

— О, это хорошо, — говорит Карл. Поворачивается к Наде: — Разве я не говорил, что Ава всегда на высоте?

Мне приходится быть на высоте, потому что он — нет, но это уже детали.

— Что ж, это был прекрасный день. Рада была познакомиться, — говорит Надя.

Через несколько минут после того, как Карл провожает её, он собирает вещи и подходит к кассе:

— Извини, мне надо бежать. Закроете без меня?

— Справимся, — отвечаю я.

Когда дверь за ним захлопывается, в голове звучат слова Нади: «Ваше идеальное место может быть не за этой стойкой». В груди разливается странное чувство. Проходит много времени, прежде чем я понимаю, что, возможно, это надежда.

Я нехотя машу на прощание последним двум клиентам. Ну, кроме Финна, который сидит за столиком у кассы и в последнее время стал тем, кто уходит самым последним.