Чтение онлайн

Я скорее чувствую его смех, чем слышу, и он отстраняется, разрывая ту невидимую силу, что удерживала нас вместе, и возвращая меня в реальность.

— Забыл, у меня для тебя подарок.

Он засовывает руку в невероятно глубокий карман брюк и достаёт что-то знакомое. Бокал для сидра из бара.

Что-то сжимается у меня в животе. Может, это алкоголь. А может, и нет.

— Ты украл его? Для меня?

— Для тебя, — подтверждает он, с лёгким флером вручая мне бокал, пока мы снова медленно идём вперёд. В обычное-то время я запросто могу уронить стекло, не говоря уже о состоянии после пары коктейлей, так что я прижимаю свою добычу к груди, пока мы приближаемся к «Стоквеллу».

— Спасибо.

За бокал. За то, что не раздул из щепотки информации, которой я поделилась, целую драму. За то, что ненароком снял часть груза с моих плеч. Решил разрядить обстановку.

— Не знала, что ты такой плохой мальчик.

Он делает паузу, прежде чем ответить.

— Ты многого обо мне не знаешь, Ава.

Я скептически приподнимаю бровь.

— Ну так расскажи что-нибудь ещё.

— Это, — он проводит рукой по волосам и смотрит вверх, будто ищет ответы в небе, — лишит смысла сам факт, что есть вещи, которых ты не знаешь.

Я фыркаю, и мы продолжаем идти, а моя раскрепощённая алкоголем версия задаёт вопрос — надеюсь, тот, что не прижмёт меня снова к его груди.

— Как думаешь, я слишком много времени провожу одна?

— Думаю, всем нам не помешало бы быть разборчивее в выборе компании.

— Когда ты говорил, что получил приглашение на собеседование, оно случайно не в ООН было? Потому что это был урок дипломатии. И полная чушь.

Он смеётся, запрокидывая голову.

— Я лишь хотел сказать, что качество важнее количества.

— И тем не менее, вот она я. С тобой. — Я ухмыляюсь.

— Эй, это ты позвала меня сегодня. — Он поднимает руки в жесте капитуляции. — Я тут ни при чём.

Я поджимаю губы.

— Сколько ты выпил? Я бы так никогда не сделала.

— Признай, тебе нравится проводить со мной время.

— «Нравится» — не то слово, — я топаю по тротуару, а он идёт следом, — но я не испытываю такого ужаса, как ожидала.

— Это что...комплимент? — Он на секунду оказывается передо мной, и даже в темноте я вижу, как горят его глаза.

— Нечто смежное с комплиментом. И если кому-то расскажешь — я всё отрицаю.

Мы идём дальше, и каждый раз, проходя под светом фонаря, я ловлю его взгляд на себе.

— Почему ты так на меня смотришь?

— Как? — Он резко отворачивается, но уголок его рта дёргается.

— Этими глазами.

— Прости. В следующий раз попробую смотреть без глаз.

Какое-то время слышны только наши приглушённые шаги, пока к ним не присоединяется новый звук — тихий стук дождя, даже не дождь, а морось.

Но как только впереди показывается станция метро «Стоквелл», небеса разверзаются с рёвом. Долго копившийся дождь наконец обрушивается ливнем, разрывая удушливую жару. Мы с другими полуночниками, спасающимися от дождя, ютимся под навесом станции и наблюдаем, как люди раскрывают зонты, натягивают капюшоны или, в большинстве случаев, невозмутимо продолжают идти по улице.

— Далеко отсюда твой дом? — кричит Финн, перекрывая шум машин, рассекающих лужи; их свет отражается от мокрого асфальта, как неон.

— Шесть с половиной минут пешком.

— Слава богу, а то я боялся, что семь.

— Ну, я пошла. Меня ждёт кровать.

Я выхожу под ливень и мгновенно жалею об этом, но отступать уже поздно. Через минуту я промокла насквозь, каждый шаг сопровождается хлюпаньем ботинок. Одна машина проносится так близко к луже, что вот-вот окатит меня грязной водой, но мне удаётся увернуться. Вернее, Финн меня оттаскивает, будто следит за мной лучше, чем я сама.

К тому времени, как мы добираемся до моей улицы, дождь снова превращается в морось, и я понимаю: если бы не моя нетерпеливость, могла бы остаться сухой.

Я фыркаю при этой мысли, а потом смотрю на Финна — и меня охватывает новый приступ смеха.

— Ты чего, утонул? — выдавливаю я между хохотом.

Передо мной уже не тот ухоженный мужчина в отглаженной рубашке, который в тот вечер вошёл в кофейню с Жюльеном и Рори. Он упирает руки в боки, зажав очки в кулаке — тщетная попытка уберечь их от воды. Дождь стекает с его головы на плечи, рубашка прилипла к груди. Выглядит так, будто он только что выбрался из канализации.

Но чем мрачнее его выражение лица, тем сильнее я хохочу, и в конце концов он тоже расплывается в улыбке, его смех вырывается короткими перекатами.

— Помнишь, как я ранее ныл о несправедливой дождливой репутации Лондона? — говорит он. — Боюсь, я сам её подкрепил.

Он встряхивает головой, сбрасывая воду, и я замечаю, как дождь подчеркнул текстуру его волос — кудри собирают капли, словно лесная листва росу.

— О боже мой, — я опираюсь на садовую ограду, чтобы не упасть от смеха. — Ты выглядишь идиотски.

Он ощупывает себя в поисках хотя бы одного сухого места. В конце концов приподнимает рубашку, чтобы безуспешно протереть очки о пояс трусов, и мой взгляд прилипает к открывшейся полоске кожи.

Когда он возвращает очки на место, то отступает на шаг, оглядывая меня с ног до головы.

— Я выгляжу идиотски? Вот бы тебе увидеть себя, мокрая ты гремлин.

— Иди ты, — говорю я, замечая, как волосы прилипли ко лбу, челка потеряла объём, а юбка приклеилась к ногам.

Мы подходим к моему дому, и я поворачиваюсь к нему.

— Прости, что ты промок, пытаясь проводить меня. Это было мило.

— У тебя очень низкие стандарты, — отвечает он, смахивая каплю, что скатилась с моего лба к глазу.

Движение такое быстрое, что я едва успеваю его заметить. Но я чувствую прикосновение ещё долго после того, как он убирает руку в карман.

Прежде чем я успеваю это осмыслить, краем глаза замечаю что-то в небе.

— Смотри, — указываю я на мигающий красный огонёк — последний рейс дня, заходящий на посадку в Хитроу. — Падающая звезда?

— Учишься, — уголки его губ дрогнули. — Что загадаешь?

— Не скажу, это же очевидно.

Мы оба поднимаем взгляд и закрываем глаза. По крайней мере, я закрываю — но тут же понимаю, что мне нужно держать их открытыми, чтобы не упасть. Я неуверенно шатаюсь в сторону.