Чтение онлайн

— Ава занимается чем-то загадочным, — поясняет Джози, — в субботу.

— Ничего загадочного, — возражаю, сворачиваясь калачиком на своём привычном месте справа на диване и натягивая футболку так, чтобы закрыть как можно больше. — Помогаю Финну с подготовкой к собеседованию.

Брови Алины взлетают вверх, и я сразу понимаю: Джози уже рассказала ей всё, что знает об этом мужчине.

— Если он получит новую работу, он больше не будет так часто появляться в кофейне, да?

Не знаю, как объяснить, что он вообще скоро исчезнет из страны, ведь я так и не рассказала Джози, что он изначально был временным эпизодом в моей лондонской жизни.

— Он ещё немного побродит вокруг кофейни. Процесс подачи заявки долгий.

— Хм, — произносит Джози. Не могу понять, что у неё на уме, но затем она спрашивает: — Как продвигается твой собственный поиск работы?

— Ох. — Глаза слезятся от глотка слишком горячего чая. — Он, можно сказать, даже не начинался.

— Я думала, ты подашь заявку на стажировку, о которой упоминал Финн?

Чёртова Джози с её феноменальной памятью.

— Не успела до закрытия приёма. Да и не знаю, куда ещё податься, так что пока останусь в «Сити Роуст». — Глоток обжигает язык, а в голове снова всплывает картинка: я, работающая там через двадцать лет.

— Да ладно, ты ненавидишь это место.

— Я не ненавижу. Не полностью, во всяком случае.

— Это не твоя страсть, — говорит она, на секунду отвлекаясь на Руди, тыкающего ей в руку игрушкой, которую она машинально дёргает.

— Скажи, когда ты вообще видела меня страстно увлечённой чем-то? — Провожу пальцами по узлу в хвосте. — Я — ходячая апатия.

— Это не так. Для тебя есть нечто большее. Ты имеешь право пойти и поискать это, знаешь ли.

Взгляд скользит к обеденному столу, где утреннее солнце отражается в бокале, который Финн взял в «Tamesis Dock». Было бы слишком самонадеянно проявить немного храбрости в надежде на счастье? Или это обернётся катастрофой?

Я неопределённо хмыкаю и допиваю чай.

— Сегодня идём на общинные земли, — объявляет Алина, уже растянувшись пластом и греясь на солнце, как кошка. — Ава, ты тоже идёшь.

— Не хочу потеть, липнуть и видеть кучу жуков.

— Может, жуки тоже не горят желанием видеть тебя, — парирует Джози.

— Это было грубо.

Она пожимает плечами.

— Ты идёшь. И по пути зайдём в печатный салон.

И премия «Оскар» достаётся... мне.

Финн

Не могу сказать, что это была идеальная игра, но моё вчерашнее притворство, будто сердце не колотится как бешеное, когда Ава вошла в дверь в таком виде, — это то, что нужно изучать в театральных школах. Ей даже не нужно стараться, а мне так хочется сказать что-то, что заставит её засмеяться, или подумать, что я умный, или просто обратить на меня внимание хоть на секунду.

Я стону в подушку. Впервые за долгое время у меня возникает желание написать той женщине, с которой я иногда встречался в первые месяцы в Лондоне, — в тщетной надежде, что это выбьет из меня эти чувства. Но нет. Я не могу беспокоить бедную женщину, когда мои мысли заняты кем-то другим.

Кем-то, кто твёрдо придерживается нашего изначального плана: быть друзьями, проводить время вместе, выполнить список желаний. Я тоже должен был бы держаться этого плана, но это сложно, когда она занимает все мои мысли. Это я скоро уезжаю, это я предложил остаться друзьями, и всё же это я не могу перестать думать о всех этих «а что если».

Может, я дурак, что позволил себе так сблизиться с ней. Ещё больший дурак — что отказываюсь отступить до последнего, хотя прекрасно знаю, что в итоге будет только тяжелее.

Может, мне только кажется, что иногда и она чувствует эту связь между нами. Когда на мгновение её губы слегка приоткрываются, а сердце бьётся так сильно, что это видно под линией её челюсти, и она становится настолько понятной, что мне хочется сказать: «Мы говорим на одном языке, Ава. Пожалуйста, впусти меня».

А может, мне просто нужно взять себя в руки, позволить ей встречаться с какими-то случайными мужиками, чья вся личность сводится к их росту «6'4», и продолжать выдавать «оскароносные» спектакли, делая вид, что её взгляд не заставляет меня сгорать изнутри.

Когда я открываю шторы, небо абсолютно безоблачное, ярко-голубое. Мне нужно провести время на улице, почувствовать солнце на лице, заставить сердце биться чаще. Я спрошу Жюльена, не хочет ли он сходить в парк, и тогда, возможно, смогу выкинуть Аву из головы до понедельника.

Я беру телефон, чтобы написать ему, но, видимо, боги сегодня решили посмеяться надо мной, потому что в ту же секунду приходит сообщение от Авы. Она прислала фото себя рядом с ноутбуком, и моё сердце ёкает. Она не то чтобы улыбается, но я знаю её достаточно хорошо, чтобы заметить лёгкую приподнятость щёк, выдающую её хорошее настроение.

Со вздохом я падаю обратно на кровать и разглядываю фото. Увеличиваю и вижу свою работу на экране её ноутбука. Не знаю почему, но я не ожидал, что она действительно посмотрит её, и это лёгкое трепетание в груди превращается в целый рой взлетающих птиц.

Финн: Как тебе моя презентация?

Ава: Хотела сказать, что полный отстой.

Ава: Но на самом деле довольно неплохо.

Финн: Не знаю, как реагировать на это «на самом деле».

Мне хочется спросить, как прошло её свидание. Если она скажет, что было ужасно, я буду чувствовать себя виноватым за то, что желал этого. Если скажет, что всё прошло отлично, мне будет ещё хуже.

Ава: Чем занимаешься?

Не думая, я открываю камеру и отправляю ей селфи в ответ. Только после того, как нажал «отправить», в животе появляется непривычное волнение. Волосы в беспорядке, я забыл проверить, не осталось ли следов сна в глазах, и только сейчас осознал, что не брился несколько дней.

Ава: Классная борода.

Финн: Разве это можно назвать бородой?

Финн: Максимум — жёсткая щетина.

Ава: Как скажешь, Санта.

Ава: Оставь её.

Финн: Честно, немного зудит.

Ава: Девчонки любят щетину.

Мои пальцы замирают над экраном, пока я решаю, что ответить.

Финн: В таком случае оставлю.

Финн: Только для тебя.