Чтение онлайн

Желание охватило ее сразу вдруг, едва они оказались в лифте. Не то, чтобы до этого она его не хотела. Хотела и еще как, иначе бы просто не позвала к себе в номер. Но в лифте произошел некий качественный переход, и ожидание стало вдруг просто невыносимым. Нет смысла говорить о том, что она потекла, для этого не надо было доводить себя до точки кипения. Однако то, что происходило с нею сейчас, было чем-то совершенно новым и беспощадно разрушительным. Впрочем, даже в таком состоянии Кьяра все еще умела «ждать и догонять». Она выдержала и отпустила тормоза только тогда, когда за спиной Герта захлопнулась дверь ее номера. И тут выяснилось, что пассаж про «тормоза» касался не только ее, но и его, потому что, спустя всего три или четыре удара сердца, Герт был уже в ней.

Раздевать не стал, - не до того было, - бросил на ковер, задрал подол и, разорвав на ней кружевные трусики, вошел в нее одним движением. Когда и как, он успел расстегнуть ремень и спустить брюки, Кьяра не заметила. Не до того было, желание выбило из головы все мысли, отключило все чувства, кроме необходимых, и едва не отключило сознание. Но и то сказать, ее мужчина не оставил ей ни мгновения на то, чтобы что-то увидеть, понять или осознать.

Увертюры не было, Герт сразу перешел к основному блюду, и ни разу Кьяру не разочаровал. Она ожидала, что первый приступ будет коротким. Это было бы естественно, а значит не безобразно, поскольку с нормальным мужчиной всегда есть надежда на второй или даже третий приступ. Однако Герт оказался по-настоящему неутомимым любовником, и первой кончила она, причем действительно достаточно быстро. Но он на этом не остановился, даже не дав ей отдышаться. По-видимому, его тоже охватило половое неистовство, что, впрочем, не помешало ему раздеть Кьяру в процессе и заставить ее еще дважды содрогаться и кричать от накатывающих жаркой волной оргазмов. Сам он кончил буквально мгновение спустя после ее третьего пика, излившись в нее таким количеством семени, что хватило бы, наверное, на двоих или даже на троих. Вот тогда, оставив ее тело в покое, он дал ей наконец расслабиться и отдохнуть, не говоря уже о том, чтобы отдышаться, поскольку и сам был занят ровно тем же.

Оклемались они не сразу, но все-таки настал момент, когда она начала потихоньку приходить в себя, и, находясь в блаженном расслабоне, сделала попытку первой оценки своего нового сексуального опыта. Во-первых, Кьяра должна была признать, что она в Герте не ошиблась. Он оказался сильным любовником, богато одаренным природой или богами, как в анатомическом, так и в физиологическом смысле этого слова. Во-вторых, даже находясь на пике страсти, он вел себя, как джентльмен. И, в-третьих, несмотря на то, что он отымел ее, сменив по ходу дела, максимум четыре позы, чувствовалось, что человек знает, как получить удовольствие самому, и как угодить девушке. В общем, первый раунд явно остался за ним, поскольку сама она не смогла предложить Герту ничего серьезного, кроме, разумеется, своего божественного тела и нехилого темперамента, что тоже, как говорят понимающие люди, совсем немало.

Встать на ноги получилось только с третьей попытки и в два приема, да и то только потому, что Герт подал руку.

«Железный парень! – восхитилась Кьяра рассматривая гранд-принца, как раз освобождавшегося от штанов. – По идее, все должно быть наоборот. Мы же крепче мужчин в этом плане, но ему хоть бы хны, а меня шатает, как камыш под ветром».

Образ получился так себе, к тому же был явно сплогиачен из какой-то народной песни. Что-то такое, и, к слову сказать, тоже про секс, пели девочки-простолюдинки, учившиеся на подготовительном отделении университета.

– Я в душ, - сказала она, размышляя на тему «бывают же на свете такие охуительные мужики».

Ну, в самом деле! Герт и в одежде был хорош, но Кьяра не раз видела его в бассейне в плавках и всегда отмечала, что сложен он просто замечательно. Однако сейчас, увидев его раздевающимся после бурного секса, она впечатлилась по-настоящему.

– Приглашаешь? – поднял он на нее взгляд.

– Да, чего уж теперь-то! – усмехнулась она, пытаясь снять одновременно и пояс, и чулки. Но на это не достало даже ее магии, которой в спокойной обстановке вполне хватало обычно, чтобы раздеться перед сном или одеться, встав с постели. И опять-таки помог Герт, освободив ее от остатков одежды буквально в три паса. А когда они оказались в просторной ванной комнате, Герт подхватил ее на руки и одним мягким порывом Воздуха перенес в ванну.

– Я, вообще-то, собиралась принять душ… - начала было она, но Герт ее перебил.

– Момент, - сказал он, изображая руками что-то сложное и ни разу не похожее на стандартный каст. – Алле-оп[6]!

Кьяра как раз поднималась на ноги, когда вокруг нее возникло облако водяной взвеси. Мельчайшие капли воды окутали ее с головы до ног. Вода была прохладной, но не холодной, и волшебное облако освежало тело, а не охлаждало его. Однако вскоре водяная взвесь нагрелась, окрасилась в зеленоватый цвет и приобрела невероятно приятный запах трав и цветов.

– Экстракт альпийских луговых цветов, - прокомментировал Герт. – С нотками эссенции из лепестков эдельвейса. Подогреть?

– Д-да, - в полном охуении от такого сервиса произнесла Кьяра.

Она не смотрела сейчас на Герта, наслаждаясь моментом, открываясь чуду, захваченная этим необычным и чрезвычайно элегантным колдовством.

– Тогда добавим еще немного тензида[7], чтобы усилить очищающий эффект, - продолжил между тем Герт. – Поднимем немного температуру, слегка вспеним и приведем весь этот бред в движение.

Аромат горных трав усилился. Водяная взвесь стала заметно плотнее и горячее, не переходя, впрочем, грань между приятным и болезненным, а в следующее мгновение облако, окутавшее Кьяру, стало вращаться. Сначала медленно, а затем все быстрее. Кьяра приоткрыла глаза, вспомнив, что стоит в ванне напротив огромного зеркала, и увидела удивительную картину. Облако, - а зелень сейчас была несколько размыта розовыми «локонами»-завихрениями, - превратилось во вращающееся вокруг ее тела веретено. Зрелище было завораживающее, ощущения волшебными, и все это вместе взятое было похоже на сказку. Возможно, другие маги тоже умели творить такую волшбу, но Кьяра о таком не слышала, не читала и даже подумать не могла, что такое возможно.

– Скажешь, когда надоест, - подмигнул ей Герт.

– Мне долго не надоест… - начала было Кьяра, но неожиданно сообразила, как сделать аттракцион еще лучше.
– А ты можешь присоединиться?

– Приглашаешь?

– Да.

– Тогда, так.

Она не успела понять, что и как он сделал, но вот Герт стоит в двух метрах от ванны, а в следующее мгновение прижимается к ней со спины и берет в руки ее груди. Принц парень крупный и ладони у него большие, не говоря уже о длинных крепких пальцах, так что их размера вполне хватило, чтобы охватить ее груди, словно чашечками невероятно чувственного бюстгальтера.

– Не знаю, как ты это делаешь, - простонала она, откидывая голову назад, - но этим аттракционом ты купил меня с потрохами.

– А если так? – На этот раз Герт возник прямо перед ней и тут же положил свои крупные ладони на ее зад.

– Тоже неплохо, но…

Договорить он ей не дал, закрыв рот поцелуем. А целовался Герт не только технически грамотно, но и с чувством, чем завел ее, что называется, с пол-оборота. И более того. Затянувшийся поцелуй со всеми этими экзерсисами языком, как эвфемизмом орального секса и борьбы за доминирование, неожиданно пробудили в Кьяре желание попробовать член гранд-принца на вкус. Странно. Никогда раньше у нее не возникало желания сделать кому-нибудь минет, и более того, открыв для себя секс в пятнадцать лет, она принципиально ни у кого не брала в рот. Ну и не давала в рот, разумеется, тоже. Брезговала и не хотела унижаться. А тут вдруг все ограничения, страхи и прочие барьеры разом рухнули, и она, которая всегда всем в этом отказывала, разорвала поцелуй и, опустившись на корточки, охватила губами его вздыбленный член. Без предварительных ласк, - а Кьяра, в принципе, знала, что и как следует делать, - без прелюдии и прочего всего, она просто взяла в рот и, сделав несколько движений головой, губами и языком, самоустранилась, отдав инициативу мужчине. Если честно, она сама от себя такого не ожидала, но в тот момент Кьяра попросту ни о чем не думала. Охвативший ее экстаз смел все мысли, оставив ей лишь жар желания и пекло страсти.

«Боже мой! – думала она позже, заново переживая «все коллизии и перипетии» той ночи. – Я что, на самом деле, дала ему в рот?»

Звучало совсем не так, как ощущалось. Воспоминания были скорее положительные, - в конце концов, она словила от этого акта страсти нехилый оргазм, - но их не следовало облекать в слова. Эвфемизмы в голову отчего-то не приходили, а те слова и выражения, которые подбрасывал ей её тезаурус[8], Кьяре категорически не нравились.

«Вые*ал в рот! Это же надо додуматься, назвать такое удовольствие такими скверными словами!»