Чтение онлайн

–  Не кричи на сестру!
– Фёдор как чёртик из табакерки возник рядом с дочерью.
– Она не виновата в твоих бедах! Она страдает по твоей вине!

–  Вот и утешай её! Твою ненависть она ценит больше, чем мою любовь!
– с презрением процедил Дмитрий и исчез, а Стася упала в объятья отца и разрыдалась:

–  Он врал мне! Так не любят! Он использовал меня!

–  Я давно говорил тебе это, дочка, - внутренне ликуя, проговорил высший маг: он, наконец, дождался своего шанса.
– Смерть не способен любить. Ему было забавно спать с родной сестрой, вот и всё!

–  Ненавижу!!!
– заорала Хранительница.
– Мразь!!! Он специально подсунул мне своего двойника, чтобы я не смогла забыть его!

–  Конечно, дорогая, - сочувственно вздохнул Фёдор и погладил дочь по голове.

Время поджимало, и действовать нужно было наверняка. Экспериментатор осторожно коснулся Стасиного сознания и, не встретив сопротивления, ловко вложил ей в голову нужные мысли:

–  Дима такой же подлец, как и Олефир. Ты больше не хочешь слышать о нём.

–  Не желаю слышать о нём!
– эхом повторила Стася и утёрла слёзы.
– Пусть сидит в своём треклятом Лайфгарме и не лезет в мои дела! Я прекрасно проживу без него!
– выпалила она и бросилась на второй этаж.

–  Скоро Лайфгарм будет моим!
– глядя вслед дочери, злорадно произнёс высший маг.
– И тогда я избавлюсь от вас обоих, дети!..

Дмитрий обессилено рухнул в кресло и посмотрел на Артёма: Смерть не спеша ехал в Илис. Он наслаждался весёлой поездкой и мысленно благодарил магистра за доставленное удовольствие. Аромат безумия тяжёлым облаком окутывал его.

"Останови его, дядя!"

"Возвращайся ко мне, и он перестанет убивать".

–  Не могу… - простонал Дима и подрагивающими пальцами выудил из воздуха сигарету.

На следующее утро Хранительница проснулась с опухшими от слёз глазами и больной головой, но валяться в постели не стала. Приняла контрастный душ, оделась, позавтракала вместе с отцом и поехала в офис. Она была полна решимости доказать брату, что он не нуждается в опеке, и с порога развернула бурную деятельность: собрала менеджеров на совещание и с остервенелым злорадством принялась распекать их, обвиняя в тупости и непрофессионализме. Стоя у окна, Маруся с изумлением смотрела на подругу - такой Стаси она ещё не видела. Девушка очень надеялась, что, выплеснув гнев на сотрудников, Хранительница успокоится, но та словно с цепи сорвалась. Когда совещание закончилось и опешившие от незаслуженной головомойки сотрудники разошлись по своим рабочим местам, она плюхнулась в кресло и нажала кнопку селектора:

–  Чаю!

Почти сразу дверь распахнулась, и в кабинет вошла Лиза, хрупкое юное существо, лишь неделю назад принятое на службу. Она поставила перед Станиславой поднос с дымящейся чашкой и блюдечком с кружочками лимона и хотела выйти, но недовольный голос начальницы пригвоздил её к месту:

–  Ты уволена!

–  Почему?

Лиза растерянно захлопала длинными, кукольными ресницами.

–  Чай слишком горячий!

И Хранительница с такой яростью посмотрела на несчастную секретаршу, что Маруся не выдержала.

–  Не бери в голову, Лиза.
– Она обняла покрасневшую от обиды девушку, вывела её за дверь и требовательно посмотрела на подругу: - Прекрати беситься и расскажи, что случилось!

–  Дима оказался подделкой! Мой брат прислал его специально, чтобы поиздеваться надо мной!

Станислава рыкнула и запустила чашку в стену.

–  Сбрендила?
– Маруся покрутила пальцем у виска.
– Зачем ему это? Судя по твоим рассказам, он умный и порядочный человек.

–  Как же! Да он только и думает о том, как бы меня в постель затащить!

–  А что здесь плохого? Он же любит тебя! Лично я такую любовь лишь в кино видела.

–  Я бы тоже предпочла её в кино видеть! Как ты не понимаешь, Маша?! Он. Мой. Брат.

–  Жаль, что у меня нет такого брата! Я бы ни секунды не сомневалась!

Лицо Стаси перекосила брезгливая гримаса:

–  У тебя нет ничего святого!

–  А у тебя есть?
– в сердцах огрызнулась Маруся.
– Ты живёшь с отцом, которого ненавидишь, и отталкиваешь человека, готового положить к твоим ногам целый мир. Дура!

–  Ты уволена! Пошла вон!

–  Дважды дура! С кем ты останешься, принцесса?

Маруся криво усмехнулась и вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.

–  Чёрт!
– Станислава смахнула со стола поднос и понеслась следом за подругой: - Подожди! Я погорячилась.

Маша остановилась. На секунду прикрыв глаза, а потом обернулась и примирительно улыбнулась:

–  Мы обе погорячились, Стася. Пойдём-ка для успокоения коньячку тяпнем.

–  Пойдём, - с готовностью кивнула Хранительница и мёртвой хваткой вцепилась в подругу, словно та собиралась исчезнуть.

Путешествие инмарского короля.

Приподнявшись в седле, Смерть смотрел на небольшой городок Рэймис, и предвкушающая улыбка сияла на его правильных, чуть припухлых губах. Он уже посетил несколько деревень, оставив после себя лишь обугленные остовы домов и пепел десятков замученных жертв, но по сравнению с предстоящим "пиршеством" это были мелочи. В Реймисе его ждали более двух тысяч лирийцев: ещё будучи в дне пути от цели, маг позаботился о том, чтобы "игрушки" не разбежались, накрыв обреченный городок мощным прозрачным куполом.

Смерть тронул поводья, и его белоснежный конь вступил на деревянные доски подвесного моста. В ту же минуту из-за городских стен донёсся истошный многоголосый вой.

–  Я тоже рад встретиться с вами, друзья!
– воскликнул Смерть и, откинув голову, истерично расхохотался. И, словно вступив в резонанс с хохотом мага, кованные городские ворота треснули и разлетелись на куски, похоронив под обломками стражников и бедолаг, чьё любопытство стоило им жизни.

Впрочем, они ненадолго опередили своих земляков: Смерть вступил в город, и головы реймисцев полетели одна за другой.

Дмитрий, вот уже несколько часов неотрывно наблюдавший за другом, почувствовал как в венах закипает кровь, а из глубин сознания стремительно нарастает жгучее чувство голода. Взмахом руки он намертво запечатал двери в свои покои и прислонился лицом к оконному стеклу, с затаённой болью наблюдая, как по гладкой прозрачной поверхности скатываются прозрачные равнодушные капли - в Кероне второй день шёл дождь.

–  Останови его, дядя.

"Вернись ко мне, и Артём перестанет убивать", - холодно ответил Олефир, и его голос что-то надорвал в душе мага.