Чтение онлайн

Дима посмотрел на бьющийся в агонии Реймис, втянул ноздрями воздух, словно желая ощутить ароматы смерти, и треснул кулаком по стеклу.

–  Не могу!!!

Острые осколки впились в кожу. Маг поднёс окровавленную руку к лицу, заворожено уставился на тонкие бурые ручейки, разбегающиеся по ладони, и вздрогнул, услышав громкий и требовательный стук.

–  Прочь!!!
– гаркнул он, слизнул кровавый подтёк и взревел, как голодный волк, не в силах подавить рвущийся из глазниц холодный белый свет.

Стук прекратился, но через минуту повторился с новой силой.

–  Сами напросились!
– Смерть переместился к дверям, распахнул их и холодными белыми глазами уставился на Веренику: - Чего тебе?

–  Привет, Дима! Как дела?

Маг уже готов был растерзать наглую девчонку, но, вспомнив, что обещал не причинять ей вреда, адским усилием вернул глазам голубой цвет. Затем отступил, пропуская жену в гостиную и, стараясь говорить спокойно, поинтересовался:

–  Что-то случилось?

–  Конечно. Ты, например, выглядишь ужасно!
– беззастенчиво заявила девочка, рассматривая осунувшееся, небритое лицо мужа.

–  Это не важно. Говори, что тебе нужно, и уходи!

Дима повернул голову и застыл, не мигая, глядя на рот Вереники: в голове звучали предсмертные крики реймисцев, и маг жаждал, чтобы картиной к ним послужила тёплая, ароматная кровь, бесконечным потоком текущая с губ жены.

Девочка нахмурилась, уловив странное выражение в глазах мужа, но тут же встряхнула белокурыми кудряшками и как ни в чём не бывало уселась на стул. Закинула ногу на ногу, обхватив ладошками коленку, затянутую в серую кожу, и с упрёком сообщила:

–  Твоя мама плачет, Дима. Она говорит, что тебе плохо, но идти сюда почему-то боится, так что я пришла помочь. Рассказывай, что с тобой происходит.

–  Уходи, иначе я убью тебя… - хрипло прошептал Дмитрий, и глаза его начали стремительно белеть: Артём снёс последнюю баррикаду реймисцев, ворвался на центральную площадь города и устроил "шоу горящих факелов", заставив несчастных лирийцев медленно, но неотвратимо сгорать в огне.

Дикий нечеловеческий вой ударил по барабанным перепонкам, перед глазами поплыла маняще-сладкая багровая пелена, и белые аристократические пальцы вцепились в ворот рубашки, будто маг хотел придушить сам себя:

–  Уходи, Ника! Сейчас же!

Но девочка лишь фыркнула и настырно повторила:

–  Ни за что!

–  Вон!!!
– прогремел Смерть, и Вереника вместе со стулом оказалась в коридоре.

Двери покоев с треском захлопнулись. Послышался треск ломающейся мебели, звон бьющегося стекла, протяжный стон, и наступила тишина.

–  Но я хочу помочь!
– упрямо повторила юная волшебница, попыталась перенестись в покои мужа, но магический щит отбросил её назад.

Обиженно поджав губы, девочка бросилась к Алинор, а Дмитрий невидящим взглядом обвёл разгромленную гостиную, уселся на подоконник, подставив лицо прохладным каплям и хлёсткому ветру, и закурил: ему пришлось на время оставить Артёма без присмотра, ибо слишком велика была вероятность, что он не справится с собой и устроит в Кероне кровавую баню.

Маг курил сигарету за сигаретой и смотрел на побратима, который во главе маленького отряда мчался на север Инмара, в глупой надежде сплотить людей перед нашествием Смерти…

Светлые сосновые леса сменялись зелёными пятнами ухоженных полей, дубовыми рощами или густыми зарослями орешника, бузины и жимолости. Пустынная дорога то петляла по редколесью, то уводила отряд вглубь леса, в мрачную тишину, нарушаемую лишь топотом копыт да фырчаньем коней, то струной рассекала редкие луга с сочной высокой травой.

В отличие от солнечной, равнинной Лирии, Инмар был страной мрачных гор, непроходимых лесов. И храмом воинского искусства. Каждый инмарец, каждая инмарка чуть ли не с рождения учились владеть холодным оружием. Не все они становились воинами, но в случае опасности под флаги короля вставала вся страна, и сияние тысяч и тысяч клинков затмевало оранжевое солнце Лайфгарма. И даже в мирной жизни инмарцы оставались воинами. Их дома походили на фортификационные сооружения с крепкими стенами и глубокими рвами. И чем богаче был владелец, тем выше и мощнее были стены, шире и глубже рвы…

Хертисс, Шорда, Краст… За спиной отряда осталось уже около десятка городов и фортов, но инмарский король не собирался останавливаться. Он, как одержимый, летел по стране, пытаясь внушить (и скорее себе, чем подданным) мысль, что сумеет отстоять родной Инмар.

Солнце почти скрылось за макушками деревьев, и пришло время очередной ночёвки. Ричард придержал коня и стал высматривать место для лагеря. Его внимание привлекла поляна с невысокой мягкой травой, со всех сторон окруженная молодыми берёзками. Недолго думая, инмарец развернул коня, съехал с дороги и, промчавшись между деревьями, остановился:

–  Привал.

Всадники спешились, и закипела работа. Гвардейцы, тихонько переговариваясь, развели костёр и установили палатки, Валечка "колдовал" над котелком, а Ричард расседлал коней и, внимательно осмотрев поляну, сел возле огня:

–  И что у нас на ужин?

–  Мясо с перловкой, - отозвался землянин, сосредоточенно помешивая кипящее варево.
– Давай в следующем городе… Как его там?

–  Варлит.

–  Вот-вот. Может, в этом Варлите пива в дорогу прикупим?

–  Валя!

–  А что Валя? Надоел мне чай! Хоть бы кофе для разнообразия…

–  На кофе я согласен, - усмехнулся инмарец и замер: чуткое ухо воина уловило тихий хруст.

Валя с тревогой смотрел на друга. Он знал этот взгляд, видел его в Вилине перед тем, как стаи грязно-серых рубах…

–  Прячься, Валя!

Ричард вскочил, выхватил меч, и в тот же миг, оглашая округу дикими криками, на поляну выскочили грязные, оборванные люди с дубинами, вилами и цепами в руках. Гвардейцы попытались сплотиться вокруг короля, но нападавших было слишком много, и они легко разметали солдат.

Вой, крики, стук, лязг - всё смешалось в ужасающей какофонии. Ричард запихнул землянина себе за спину, отчаянно пытаясь не подпустить к нему разбойников, но защитить от всех сразу не мог: раз за разом бандиты прорывались, и Валечке приходилось отбиваться от них руками и ногами, пока меч короля не успокаивал атакующих навсегда. Но толку от землянина было мало. И Ричард с горечью понимал, что не сможет вытащить друга из заварушки: слишком плотным оказалось кольцо разбойников. "Значит, умрём в бою", - отрешённо подумал он, и зарычал от раздражения: Валечка зацепился ногой за валяющуюся на земле хворостину, упал и, видимо, осознавая, что его сейчас затопчут, заорал как резанный.