Чтение онлайн

–  Правильно, Ричард! Нужно отправить её обратно!
– Дмитрий шагнул к побратиму и категорично добавил: - Ты ведь понимаешь, что здесь ей не место?

Принц пробормотал что-то нечленораздельное, а Маруся, крепко стиснув его руку, вперила возмущённый взгляд в черноволосого мага и гневно заявила:

–  Не вмешивайтесь! Не видите, люди разговаривают!

–  Ричи!
– с нажимом повторил Дима.

Инмарец понимал, что побратим прав, но расставаться с прекрасной, чувствительной землянкой ужасно не хотелось, и, отвернувшись от мага, он смущённо поинтересовался:

–  Как Вас зовут, мадам?

–  Мария, но можно просто Маруся, - кокетливо опустив глазки, ответила девушка.

–  Ричи! Немедленно прекрати!

Ричард повернул голову и благодушно взглянул на побратима:

–  Напомнишь о Стасе - прибью.
– И снова влюблённо уставился на землянку: - Давайте погуляем, Мария!

–  Ты рехнулся?
– не помня себя от ярости и ревности, завопил маг, и глаза его полыхнули холодным белым светом.
– Она же не понимает, во что влипла!

–  Замолчи! Я не позволю тебе довести её до могилы страшилками о Вилине!
– огрызнулся инмарец и взял Марусю под руку.
– Ничего не бойтесь, мадам, я рядом.

–  Я предупредил, - хмуро сказал маг, и Валентин успокаивающе похлопал его по плечу:

–  Брось дергаться! Наш Ричи влюбился, разве ты не понял? А значит, Маше ничего не угрожает, лучший лайфгармский воин защитит её от кого угодно. Лучше определись, куда идти, не стоять же здесь вечно.

–  Я не знаю, куда идти!
– раздражённо выпалил Дмитрий и с тревогой посмотрел на Тёму: временной маг топтался на месте, отбиваясь от серо-зелёной травы, которая так и норовила обвиться вокруг его сапог.

–  Она хочет меня укусить, Дима! Фу!
– Артём топнул ногой и сконфужено взглянул на друга: - Я тоже не знаю, где они.

–  Что ж, будем искать, - подытожил Валечка и первым зашагал к лесу.

Но едва друзья ступили под кроны сухих, серых деревьев, временной маг с криком отпрыгнул назад - первая же ветка попыталась хлестнуть его по лицу.

–  Скверно, - прошептал Дмитрий.

–  Мне не выбраться с этой поляны, Дима. Одна маленькая царапинка и… ну, ты помнишь.

–  Здесь почти не работает магия, но я всё же попробую окружить тебя щитом.
– Дима положил руки на плечи друга и тихо скомандовал: - Давай вместе!

Артём молча кивнул и закрыл глаза, впуская мага в сознание…

Станислава сидела в глубоком алом кресле и с ужасом смотрела на свою руку. После "обеда" Стилла наложила поверх плёнки из слюны Корина клейкую мазь и с мечтательно-заботливой улыбкой проговорила:

–  Ни одна капля не должна пропасть зря. Ты изыскано сладкая девочка, Стася. Мы будем долго наслаждаться тобой…

Прозрачная плёнка стянула края раны, но порез по-прежнему выглядел свежим. "Фетиш у них такой? Любоваться будут? Мерзость!" Хранительница встала, уложила счастливую Веренику в постель и легла рядом. С каким бы удовольствием женщина заснула, чтобы хоть ненадолго сбежать от непереносимой, отвратительной реальности, но страх разогнал сон, и, ворочаясь с боку на бок, Стася таращилась на багрово-красный балдахин и перебирала в уме события последних дней: "Почему я здесь? Кто посмел послать меня на верную смерть? И почему отец не защитил меня?" Вопросы кружились в голове, как назойливые мухи, и ни на один из них Станислава не находила ответа.

Хранительница повернула голову и взглянула на Веренику: девочка давно спала, но даже во сне с её губ не сходила счастливая улыбка. Горько вздохнув, Стася поправила сползшее одеяло, зевнула, и сон наконец-то смилостивился над ней. Женщина сомкнула веки, и последней мыслью, на грани яви и сна, стала: "Во всех моих бедах виноват Дима…"

С той же мыслью она и проснулась. "Может, братец сам и засунул меня сюда? А Веренику для отвода глаз прихватил или для того, чтобы она следила за мной!" Станислава неприязненно посмотрела в счастливые глаза девочки и отвернулась. Впрочем, Ника никак не отреагировала на её недобрый взгляд - юная волшебница с нетерпением смотрела на дверь, ожидая появления любимых вампиров. Однако вместо вилинов в комнату вошли горничные. Они тотчас окружили пленниц ревностным вниманием: умыли, одели, причесали, накормили, и Стася подумала, что пробуждение в Вилине мало чем отличается от утра в Литте. Вот только принцессой она себя не чувствовала - истовая забота вилинов напомнила заботу рачительного крестьянина о любовно откармливаемом к празднику поросёнке. Мысль о предназначенной на убой скотине заставила женщину побледнеть, и вошедший в комнату Морин Мор с тревогой поинтересовался:

–  Что с тобой, детка?

Станислава не ответила, и вилин, бросив взгляд на стол, где стояли неубранные после завтрака тарелки, подошёл к пленнице вплотную, вгляделся в изумрудные глаза и широко улыбнулся.

–  Слава всем богам, с тобой всё в порядке! А страх… Пусть он будет пикантной приправой к нашему пиру.

Бессильная, клокочущая ярость захватила Хранительницу. К щекам прилила кровь, руки задрожали, и Морин удовлетворённо кивнул:

–  Так-то лучше, детка. А то мои гости подумают, что я пригласил их на рядовой завтрак, а не экзотическое пиршество.

Агатовые глаза насмешливо блеснули, вилин отвернулся от Стаси, на миг утратившей дар речи, и поманил к себе Веренику. Ликующе взвизгнув, девочка бросилась к вампиру, схватила его за руки и с бесконечным обожанием уставилась в ехидное лицо. Мор по-хозяйски погладил Нику по плечу и облизнулся:

–  Мы любим вас. Ты самая лучшая девочка на свете. Я без ума от тебя, дитя моё

–  Прекрати!
– словно разъярённая змея, прошипела Стася, и Морин с удивлением обернулся:

–  Я сказал что-то обидное? Твоя подружка на самом деле лучшее лакомство из моих запасов.

–  Вы убиваете её!
– Станислава подалась вперёд: изумрудный взгляд полыхнул ненавистью, губы задрожали.
– Она - ребёнок, и не заслужила этого кошмара!

–  Кошмара? Посмотри, она счастлива!

И, словно подтверждая слова Морина, Вереника блаженно улыбнулась и доверчиво прижалась к вилину.

–  Это всё ваша магия! Она не понимает, что вы убиваете её!

–  А надо, чтоб понимала? Думаешь, следует расколдовать её? А что, это идея. Попробуем?

Морин погладил белокурые волосы пленницы, склонился к её уху и начал что-то нашёптывать.

–  Нет!
– испуганно закричала Стася, бросилась к вилину и вцепилась в рукав красно-белого камзола.
– Не надо!

–  Вот ты и ответила на все вопросы.
– Хранительница затравлено смолкла, а Морин Мор выпрямился и задушевно произнёс: - Мы любим вас и не хотим обидеть. Вы обе дороги мне, и я буду неустанно заботиться о вас, девочки. Я постараюсь продлить ваши жизни настолько, насколько возможно, а потом подарю лёгкую и приятную смерть… А теперь нам пора. У нас гости, сладкие мои. И они жаждут познакомиться с жемчужинами моей коллекции.

Морин галантно подал руку, и огорошенная прямотой вилина Хранительница послушно вложила пальцы в холодную узкую ладонь и позволила вывести себя из комнаты. Вереника охотно пошла за ними. По дороге на "пир" Стася лихорадочно обдумывала способы борьбы с захватчиками, но ничего умного в голову не пришло. "Вечером. Я подумаю об этом вечером", - решила она, переступив порог громадного зала.

С потолка на длинных серебряных цепях свисали снежно-белые шары, источавшие яркий, но безжизненный свет. Стылые безучастные лучи падали на красные наряды вилинов, преломляясь в драгоценных камнях диадем, ожерелий и перстней, отражаясь от блестящих, идеально-белых стен. Стася остановилась, пораженная утопической красотой открывшейся картины: красно-чёрные вилины, белый зал и мертвенный свет - завораживали и пугали.