Чтение онлайн

–  Здравствуйте, - громко поприветствовал их принц.

Люди испуганно взглянули на него и бросились врассыпную. Ричард пожал плечами, вошёл в ворота и оказался перед каменным двухэтажным домом, окружённым просторным чистым двором. Тёмно-серое покрытие блестело, словно вымытое. Вокруг хозяйственных пристроек, как муравьи, копошились люди, одетые в одинаковые грязно-серые хламиды. Никто не обратил внимания на гостя. Никто не повернул головы. Ричард недоумённо огляделся и направился к конюшне. Легко перепрыгнул через низкий заборчик и вошёл внутрь. В денниках стояли ухоженные мощные кони, все, как один, молочно-белого цвета. Угрюмые конюхи в серых робах засыпали в ясли овёс, не обращая внимания на незнакомца. Уже ничему не удивляясь, инмарец подошёл к ближайшей лошади, оседлал её и выехал во двор.

–  Что ты здесь делаешь?
– раздался с крыльца удивлённый голос.

Ричард обернулся, хмуро взглянул на высокого стройного человека в роскошном алом костюме для верховой езды и выхватил меч.

–  Я забираю эту лошадь!

–  Зачем?

–  Чтобы ездить!

–  Но это моя лошадь.

–  Ну и что?
– равнодушно пожал плечами принц и направил коня к воротам.

–  Стой!
– завизжал вилин.
– Давай поговорим!

–  В другой раз!

–  Да забери хоть всю конюшню, только не уходи! Ты такой забавный! Такой сердитый! Ты чудо!
– завопил хозяин, устремляясь за Ричардом.

–  Зато ты полный идиот, - сквозь зубы процедил инмарец и пришпорил коня.

Поняв, что "чудо" уходит, красавец капризно затопал ногами:

–  Держите! Ловите! Не выпускайте за ворота!
– И серые людишки, до этого мирно занимавшиеся своими делами, со всех сторон кинулись к чужаку.
– Ату! Ату его!

–  Прочь!

Инмарец угрожающе взмахнул мечом, но люди не отступили. Их становилось всё больше и больше. Они, как тараканы, выползали из всех щелей и сплошной серой массой надвигались на принца. Ни один из них не мог похвастаться даже намёком на мысль в глазах. Морщинистые, неподвижные лица походили на грубо вырезанные маски. Люди тянули к всаднику тощие руки, их узловатые пальцы сжимались и разжимались, загребая воздух. Медлить было нельзя, и Ричард рубанул наотмашь. На идеально чистые плиты двора хлынула кровь, и вилин радостно захлопал в ладоши:

–  Как славно!
– Он скинул широкополую шляпу и забрался на большую бочку, чтобы видеть резню во всех деталях.

Безответные серые люди гибли от меча, но на их место тут же вставали новые. Принц увяз в серой толпе. А ворота тем временем медленно закрывались. И Ричард понял, что не успеет. Последний раз взмахнув мечом, он вонзил шпоры в белоснежные бока, и, круша ряды безмолвных людишек, рванулся к серому куску неба меж створами. Вилин издал вопль досады, спрыгнул с бочки и бросился к воротам:

–  Не уходи!..

Но было поздно: Ричард послал коня в долгий прыжок и вырвался на свободу. Ворота за спиной с треском захлопнулись. Инмарец пришпорил коня, стрелой помчался по серой дороге, а когда подъехал к друзьям, Стася испуганно вскрикнула: белую шкуру лошади покрывали бурые пятна, а чёрный кожаный костюм был мокрым от крови.

–  Это не моя кровь.

–  Господи…

Хранительница закрыла лицо руками и жалобно всхлипнула, а Ричард посмотрел в глаза побратиму: "Теперь я знаю, каково это…" Дима кивнул, и они одновременно отвернулись. Маг вновь склонился над Артёмом и что-то тихо зашептал ему, принц же молча протянул руку Солнечному Другу. Валечка с сожалением скинул чёрный балахон с солнышками, запрыгнул на лошадь позади инмарца, и они поскакали прочь от усадьбы. Смерть, прижимая к себе временного мага, помчался за ними. Последней, вцепившись в гриву коня, ехала Станислава. Она как тряпичная кукла болталась в седле, всеми силами стараясь сохранить равновесие, и кусала губы от бессилия…

Всадники пронеслись сквозь редкую серую рощу, проскакали по грязно-зелёному лугу и выехали на берег мутного зеркального озера.

–  Здесь мы заночуем!

Ричард остановил коня, спешился и помог побратиму снять Артёма с лошади. Смерть бережно уложил голову временного мага себе на колени и, привалившись спиной к дереву, устало прикрыл глаза. К магам потянулись крючковатые ветки и плети чахлой травы, а кора дерева зашипела, словно живая. Но Смерть ничего не видел и не слышал. Он успокаивающе гладил Артёма по голове, и его сухие губы медленно шевелились, что-то безмолвно повторяя.

Валечка спрыгнул на землю и стал деловито рыться в сумке, притороченной к седлу Диминой лошади. Стася равнодушно посмотрела на него и побрела к воде. Она встала на колени, опустила руки в тёплую воду и сейчас же выдернула их: потревоженное озеро дохнуло болотной тиной и тухлой рыбой. Хранительница поспешно отошла от воды и прошептала:

–  Какая гадость.

Ричард оглядел свою одежду, заляпанные кровью бока коня и, запрыгнув в седло, без колебаний въехал в озеро. По безжизненной глади поплыли маслянистые пятна…

–  Да… досталось ему, - заметил Солнечный Друг, отвернулся и тяжело вздохнул: - В сумках еды нет. Нужно хотя бы развести костёр.

Стася неопределённо кивнула и примостилась рядом с Димой. Её возлюбленный спал, но даже во сне продолжал что-то бормотать, крепко сжимая руку временного мага. И Хранительница едва не заплакала от обиды: ей хотелось, чтобы о ней заботились, как об Артёме. Она же ощущала себя покинутой и никому не нужной.

Меж тем Ричард выехал на берег, стреножил коня и подошёл к друзьям. Валечка кисло улыбнулся ему и выудил из-за пазухи свёрнутую кульком полотняную салфетку с гербом Инмара.

–  Эх, хорошо было в Заре, а здесь и выпить нечего, и еды кот наплакал.

–  Что это?
– равнодушно спросила Стася.

–  Прасковьины пироги. Знал бы, прихватил побольше.

Хранительница взяла пирог и потрясла Диму за плечо:

–  Просыпайся, надо поесть.

Маг приоткрыл сияющие глаза и попытался понять, что от него хотят.

–  Поешь, - с нажимом повторила Стася, но Смерть отрицательно покачал головой и смежил веки.

Уныло вздохнув, инмарец взял у Валечки пирог, машинально надкусил его и опустился на землю.

–  Что происходит, Ричи?
– простонала Хранительница, глядя в его осунувшееся, напряжённое лицо.

Принц поднял на неё невидящий взгляд и отстранённо произнёс:

–  Мой отец - троюродный брат Алинор, но, несмотря на принадлежность к королевскому роду, он никогда не помышлял о престоле. Он любил свою усадьбу и был доволен положением рядового помещика… Однако от судьбы не уйдёшь!.. Мне было три года, но я помню тот день, как сейчас. В наш двор въехала воительница и объявила отцу, что он стал королём Инмара. Вижу, как наяву: отец стоит перед Роксаной в простой полотняной одежде и печально смотрит на неё. "Я говорила тебе", - доносится голос моей матери. Отец удручённо вздыхает и уходит в дом… На следующее утро я проснулся во дворце… Я должен был стать фермером, а стал принцем!
– Ричард сжал в руке пирог, превращая его в мелкое крошево.
– Родители Алинор рано умерли, остальных родственников извели подковёрные интриги, и мой отец остался единственным человеком, кто мог занять престол, не ввергая страну в пучину гражданской войны. Мои родители были счастливы, живя в скромной сельской усадьбе, но им, по решению Совета, пришлось взвалить на себя тяжкий груз власти и ответственности за судьбу Инмара. Они не хотели власти, но стали хорошими правителями и честно выполняют долг перед Родиной… Я тоже человек чести!.. Роксана научила меня сражаться. Она - воительница, я - воин… Ваш защитник… - Последние фразы Ричард произнёс, поднимаясь на ноги и медленно вытягивая из ножен меч. Взгляд решительных стальных глаз был устремлён вдаль.
– К лошадям, - проронил принц и шагнул к деревьям.

Стася и Валечка обернулись и на мгновение застыли, увидев, как из серо-зелёной пелены леса выступают безмолвные ряды грязно-серых рубах.

–  К лошадям!
– тяжело выдавил Смерть, поднял Артёма на руки, посадил в седло и, не выпуская его руки, неловко взобрался сам.

–  Время… - прошептал временной маг и затих, уткнувшись в плечо друга.

Валечка запрыгнул на коня и протянул Стасе руку:

–  Поехали!

Хранительница не шелохнулась. Она смотрела, как Ричард уверенно идёт на врагов, гордо подняв меч, как врезается в безгласную серую толпу, орудуя клинком, словно косой. Принц косил врагов, как траву, и улыбался, будто его сокровенная мечта сбылась и он пожинает урожай на собственном поле. Меч потемнел от крови. Серые люди цеплялись за одежду, хватали за руки, а Ричард всё кромсал и кромсал безликую серую массу. Тягучее безмолвие серых беспросветных сумерек нарушалось лишь мерным свистом инмарского меча.