Чтение онлайн

Ричард убрал меч в ножны и подхватил побратима на руки. Артём, Валечка и Стася окружили их и в скорбном молчании двинулись к дому провидицы. Арсений же приблизился к Марфе и едва слышно шепнул:

–  Фёдор ошибся. Они сумели сплотиться. Хотел бы я знать, где они были и что пережили…

–  Я тоже, - кивнула провидица, не сводя потерянных глаз с сына…

Ричард внёс Дмитрия в дом, уложил на диван в холле и встал в изголовье, держа меч наготове.

–  Мы не враги, - покачал головой высший маг, но принц лишь крепче стиснул рукоять меча, всем своим видом показывая, что до последнего будет верен братской клятве.

–  Витус!
– крикнула Марфа, и в дверном проёме возник пожилой гном в просторном чёрном балахоне с множеством карманов. Он с интересом обвёл глазами присутствующих, остановил взгляд на Дмитрии и бесстрастно поинтересовался:

–  Предлагаешь вылечить его, Сеня? А жалеть не будешь? Смотри, он почти не дышит. Лёгкое движение пальцами, и…

Гном широко улыбнулся наблюдателю, и Валечка взорвался:

–  Вы что, рехнулись? Вампиры нас чуть не убили, и вы туда же?! Я - против! Не буду умирать на голодный желудок и трезвую голову! Несите чарку! И бутерброд! Выпьем, а уж потом будем стреляться! И вообще, что за мания - изводить путешественников!
– ляпнул он и нервно расхохотался.

Через секунду ему вторили Стася, Артём и Ричард. Они хохотали над полумёртвым Димой и не могли остановиться. Выглядело это страшно и дико.

–  Что ж, смех лучшее лекарство, - невозмутимо заметил Витус, похлопал Валечку по плечу и, подойдя к дивану, склонился над Дмитрием: - Увы, мои зелья здесь не помогут.

"Придумай что-нибудь!" - раздался в его голове сердитый голос Фёдора.

"А может, ты сам?"

"Вылечи его! Он должен убить Олефира!"

"Как скажешь, экспериментатор", - пожал плечами Витус и скомандовал:

–  Арсений, Марфа, идите сюда! Нужно вдохнуть в него жизнь.

Высшие маги согласно кивнули, а гном отодвинул Артёма в сторону и поманил к себе Стасю:

–  Нам понадобится твоя помощь, Хранительница.

Он расставил магов по углам дивана и зашептал заклинание. Сначала Стася ничего не чувствовала, разве что лёгкий дискомфорт мерцал на краю сознания, как вдруг по телу прокатилась обжигающая волна боли, и, вскрикнув, женщина начала оседать на пол.

–  Достаточно!
– Витус подхватил Станиславу под руки, усадил на край дивана и вновь склонился над Дмитрием. Тёмные круги вокруг глаз потускнели, на щеках проступили бледно-розовые пятна. Гном удовлетворённо улыбнулся: - Теперь он будет спать. Не будите его.

–  А дальше?
– требовательно спросил Артём.
– Он был сильным магом и…

–  И будет им!
– резко перебил его Витус.
– Проснется и сам восстановит силы.

Целитель коротко поклонился, шагнул к дверям и пропал.

–  Это я виноват.

Временной маг шмыгнул носом, плюхнулся на колени рядом с диваном и вцепился в Димину руки.

–  Не ты, а Олефир! Это он ранил тебя!
– раздражённо заметил Валечка и потребовал: - Дайте нам, наконец, выпить и поесть!

–  То есть как?
– насторожился Арсений.

–  Что как?

–  Кто ранил Артёма?

–  Меня ранил Олефир. Он явился к Михаилу, чтобы забрать Диму в Керон, я попытался уйти по Времени, но Олефир запустил в меня молнию, и мы попали в Безвременье. Потом я помню только скачку и серебряное облако, окутывающее меня. И слова: "Держись, я рядом". Я чувствовал, как в меня вливается сила, а Дима слабеет.

Временной маг всхлипнул, и по его щекам покатились крупные частые слёзы. Боль в глазах сына острой иглой кольнула сердце провидицы, и она опустила голову. Зато Арсения слёзы сына от расспросов не удержали.

–  Дима поддерживал тебя три месяца?

–  Три месяца?
– опешил Артём.

–  Вас не было три месяца и десять дней. На Совете миротворец заявил, что Дмитрий, выполняя приказ хозяина, утащил вас в другой мир, чтобы убить. Олефир промолчал. И я поверил Михаилу! Все поверили! Да и Марфа не видела вас в будущем.

–  Миротворец сам вызвал Олефира, чтобы тот забрал Диму, - сухо произнёс Ричард.
– Он сказал, что для Лайфгарма будет лучше, если Смерть останется в Кероне, во власти своего хозяина.

–  Простите нас, - поклонился наблюдатель.
– Мы не должны были…

–  Ладно, давайте наконец выпьем за то, что всё хорошо, что хорошо кончается!
– встрял Валечка.
– Представь себе, Арсений, в этой чёртовой жути даже поганок не было! Мы голодали! А вилины пили только кровь! Никакого разнообразия!

Высший маг с ужасом посмотрел на Солнечного Друга:

–  Они пили кровь?

–  Ну да! Расфуфыренные, как куклы, говорят так, будто хотят в горло впиться, - темпераментно рассказывал землянин, - и всё время облизываются! Уроды!

–  Вижу, тебе не пришлось по душе общение с вилинами.

–  Общение? Они не умеют общаться! Они охотники! А нас сделали дичью! Видел бы ты, как Ричард крошил их слуг! Ведь вместо гончих вилины использовали людей!

–  Хватит!
– вскрикнула Марфа.
– Не надо подробностей! Ты хотел выпить, Солнечный Дружок, идём, я налью тебе вина.

–  Добрая женщина! Ты спасаешь мне жизнь!
– Валечка простёр к ней руки.
– Меня пытались уморить голодом, но у них кишка тонка! Справедливость восторжествовала!

–  Я накрою стол на веранде. Вам всем не мешает подкрепиться, - быстро сказала провидица, подхватила землянина под руку и повела за собой.

Арсений же с состраданием посмотрел на сына. Он хотел что-то сказать, но Артём протестующе замотал головой:

–  Не надо, папа, всё уже позади. Мы живы, а это главное!

Дмитрий спал третьи сутки, и его друзья уже начали беспокоиться, не обманул ли их Витус. Однако в полдень третьего дня, маг неожиданно вскрикнул, открыл глаза и сел. Стася, в этот момент дежурившая у постели возлюбленного, вскочила с кресла и схватила его за руку:

–  Дима!

Но маг оттолкнул Хранительницу, откинулся на подушки и закрыл глаза. Сначала он лежал неподвижно и, казалось, вглядывался куда-то вдаль, хотя глаза его оставались закрытыми. Сухие, потрескавшиеся губы что-то шептали, но Стася не могла разобрать ни слова. Прошёл час, и Дмитрия пробил озноб. Хранительница решила, что ему холодно, попыталась укутать одеялом, но маг вновь оттолкнул её, скинул одеяло на пол и сел. Глаза его по-прежнему были закрыты, на лбу блестели капельки пота. Диму трясло, но его голос звучал громко и внятно: