Чтение онлайн

Олефир и сам видел, что в запасе у него лишь несколько секунд, ибо крепкие, как стальные канаты, путы лопались, словно прогнившие нити. Он коротко взглянул на рыжего коротышку, с обескураженным видом сидевшего на ковре, подскочил к бушующему магу и изо всех сил надавил пальцами на сверкающие бело-голубые глаза, одновременно посылая в разум мощный болевой импульс. От истошных криков на миг заложило уши. Олефир отдёрнул руку, посмотрел на зияющие кровавые глазницы, поднялся и обернулся к лохматому магу: прижав ладони к лицу, тот орал едва ли не громче своего темноволосого дружка. Владыка Камии приподнял брови, присмотрелся к удивительным гостям и мысленно присвистнул: временной маг и его приятель были намертво связаны между собой. Олефир видел простую и в тоже время оригинальную конструкцию, внешне похожую на сосуды, соединённые трубкой, в которых вместо воды плескалась жизненная сила. Конструкция была однобокой, словно темноволосый, а именно его Олефир безоговорочно определил как создателя связи, защищался от своего сумасшедшего спутника: любая, причинённая ему боль тут же передавалась временному магу. "Зачем?
– Повелитель Камии потёр подбородок, с любопытством истинного экспериментатора наблюдая, как лохматый лечит свои повреждённые глаза, а зрение возвращается к обоим магам.
– Вот и ответ. Связь нужна, чтобы не дать безумцу убить себя".

Крики магов становились тише и вскоре смолкли совсем. Черноволосый открыл ясные, как весеннее небо, глаза, увидел Олефира, попытался вскочить, однако остатки магических пут удержали его на полу.

–  Что ты наделал, Тёма?!
– простонал он, но временной маг не обратил внимания на слова приятеля.

Артём отвёл ладони от лица, встал на колени и преданно уставился на повелителя Камии:

–  Спасибо, магистр! Вы спасли нас. Я преклоняюсь перед Вами!

Волна любви и обожания, приправленная толикой безумия, захлестнула Олефира. Он в смятении воззрился на самое опасное существо во Вселенной, по-рабски распластавшееся у его ног. Замешательство, однако, длилось недолго. Почувствовав исходящую от черноволосого настороженность и даже враждебность, маг-путешественник мгновенно взял себя в руки:

–  Встань, Тёма, и сейчас же объясни, как ты посмел потревожить меня!

–  Простите, магистр!
– Временной маг вскочил и угодливо затараторил: - Я осмелился прийти к Вам, потому что только Вы могли помочь нам. Вы властны наказать меня, но, умоляю, простите! Я Ваш преданный слуга и готов служить Вам, ибо жизнь моя принадлежит Вам, магистр!

–  Сбылась мечта идиота, - пробормотал себе под нос Валентин, а Дмитрий страдальчески закатил глаза и, если б не магические путы, схватился бы руками за голову: спасая их от Смерти, Тёма затеял опасную, непредсказуемую игру со Временем.

Между тем Олефир, до глубины души поражённый словами временного мага, по-хозяйски потрепал его по щеке и широко улыбнулся. Он получил в полное распоряжение уникальное оружие, и не воспользоваться столь щедрым подарком судьбы было глупо. Повелитель Камии обвёл насмешливым взглядом кислые лица спутников своего всевластного слуги, хотел что-то сказать, но рыжеволосый опередил его.

–  Тебе нельзя было касаться Времени, Артём!
– заявил он и ехидно добавил: - Как ты собираешься служить великому магистру, если уже нарушил его приказ - не играть со Временем?

–  Я… - Артём затравленно взглянул на Олефира: - Я растерялся… Я не знал, что делать, и…

Шоколадные глаза наполнились слезами, губы задрожали. Временной маг вновь рухнул в ноги Олефиру и зарыдал, вцепившись в волосы и прижавшись лбом к ковру.

–  Что ты несёшь, Валя?!
– Дмитрий забился в путах, силясь освободиться, но тщетно, и тогда он крикнул: - Успокойся, Тёма! Сейчас же!

Но временной маг ничего не слышал. Он бился лбом об пол, рвал на себе волосы, рыдал, захлёбываясь слезами, а запах безумия с каждой секундой становился крепче и острее. Олефир недовольно скривился - судьбоносная встреча неумолимо перерастала в балаган - и во всю мощь гаркнул:

–  Прекратить!

Магия, вложенная в голос, хлестнула не хуже плети, и Артём, резко оборвав плач, уставился на магистра, как на возникшего из ниоткуда монстра:

–  П-простите, хозяин.
– Он поспешно вытер слёзы и с благоговением вымолвил: - Приказывайте! Ради Вас я готов на всё!

И снова Олефир не успел ничего сказать - на этот раз ему помешал Дима:

–  Сними с меня заклинание, Тёма!

Артём вопросительно посмотрел на магистра, но тот молчал, пристально разглядывая темноволосого мага. Только сейчас, немного придя в себя от шумной импульсивной встречи, Олефир уловил в его облике что-то хорошо знакомое: пронзительные голубые глаза, тёмные волосы, тонкие упрямые губы… "Неужели родственничек?" Повелитель Камии шагнул к гостю и напряжённо, словно готовый к броску хищник, склонился над ним:

–  Кто твои родители?

–  Не важно.
– Дима скрипнул зубами: - Мы должны как можно быстрее уйти отсюда. Вам не нужно знать будущее! Это опасно и может привести…

–  Молчать! Что мне нужно, а что нет, я решу сам. Артём! Отвечай!

–  Не надо, Тёма!

Но временной маг не послушался, вытянулся по стойке смирно и отчеканил:

–  Отец - высший маг-экспериментатор Фёдор, мать - Алинор, Хранительница.

–  Так я и знал! Значит, запретный сын. И временной маг в придачу. И оба до сих пор живы. Интересно, куда смотрел Совет?
– Олефир машинально потрепал Артёма по плечу и скомандовал: - Снимай заклятие, Тёма, поговорим.

Путы исчезли. Дима сел, повёл плечами, расслабляя сведённые от натуги мышцы, а потом поднялся на ноги и решительно заявил:

–  Спасибо за помощь, магистр, но, боюсь, Ваши труды напрасны. Я обязан стать Смертью, чтобы отправиться в Лайфгарм и разобраться со своими врагами. Верни нас обратно, Тёма!

–  Ни за что! Ты говорил, что не должен становиться Смертью! Что это опасно, что мы все умрём, если Смерть вырвется на свободу! Что изменилось, Дима?

–  Поговорим, когда вернёмся в своё время, - строго начал Дмитрий, но Артём упрямо тряхнул головой:

–  Я хочу знать сейчас! Мы будем сидеть здесь до тех пор, пока ты не соблаговолишь объясниться!

–  Клёво!
– нервно хихикнул Валентин.
– Ну что ж, раз Тёма притащил нас в прошлое, грех вот так сразу уходить. Я бы пожил в нынешней Камии недельку-другую. Съездил бы в Брадос, Каруйскую долину…

–  Валя… - устремив взгляд к потолку, простонал Дмитрий.
– Ты соображаешь, что говоришь? Какой Брадос? Нам даже по этому кабинету ходить опасно! Вдруг ненароком что-нибудь в прошлом изменим и будущее потеряем? Так и будем вечно блуждать по Вселенной, разыскивая свою вероятность! Думаешь, временных магов зря не любят и стараются уничтожить чуть ли не во чреве матери? Играть со Временем опаснее, чем с огнём! Неужели Витус не объяснял?

–  Да ладно тебе, Дима, пошутил я насчёт Брадоса.

–  Плохие это шутки, - заметил Олефир, с интересом разглядывая Валентина.
– Временные маги слишком опасны, чтобы позволять им существовать. Удивительно, что Артёму удалось выжить.

–  Это Ваша заслуга, магистр! Это Вы сделали меня таким, какой я есть. Научили владеть даром, защищаться! А остальные…

Тёма всхлипнул, и Дима тотчас оказался рядом. Приобняв друга за плечи, поднял его с колен, ласково погладил по спутанным пшеничным волосам и с удивительной мягкостью проговорил:

–  Всё хорошо, я с тобой.

–  Это сейчас! А тогда ты тоже бросил меня! И только великий магистр отнёсся ко мне как к родному - сделал принцем Камии, Смертью и…

–  Свёл с ума! Если бы я…

–  Замолчи!
– Артём с силой ударил друга по рукам, отпрыгнул в сторону, и в грудь Димы упёрся указательный палец.
– Ты хотел, чтобы я оставался слабым и беспомощным! Ты таскал меня за собой как красивую безделушку: и девать некуда, и выбросить жаль!

–  Неправда… - бледнея, прошептал Дмитрий.