Чтение онлайн

Он закусил губу и хотел вновь обнять друга, но Артём оттолкнул его:

–  Лжец! Ты предал меня! И собираешься предать снова! Будь твоя воля, ты бы уже мчался в Лайфгарм, наплевав на меня! Что там случилось? На кого ты решил променять меня в этот раз?!

Временной маг горестно всхлипнул и осел на пол. Плечи его затряслись от рыданий, пальцы вцепились в длинный ворс ковра, словно желая выдрать его с корнем.

–  Тёма… едва слышно проронил Дмитрий, сделал неуверенный шаг и почти невесомо погладил друга по спине: - Не плачь, пожалуйста, я всё тебе расскажу.

Рыдания оборвались. Артём вскинул голову и торжествующе улыбнулся:

–  Давно бы так! А то заладил: нет, нет… Почему ты заставляешь меня истерить? Нравится смотреть, как я плачу, да?

–  Артём!

Голос магистра заставил временного мага вздрогнуть. Отведя глаза от Диминого лица, он медленно повернул голову и сжался под пристальным взглядом хозяина.

–  Простите, магистр. Не наказывайте меня, я больше так не буду!

И, будто очнувшись, дёрнулся, рывком поднимаясь на колени. Плечи поникли, голова покаянно упала на грудь, пшеничные волосы завесили бледное лицо. "Покорность и жажда услышать приказ. И ни грамма сомнения. Одно слово Олефира, и я потеряю его!" - с ужасом понял Дмитрий, сглотнул подступивший к горлу комок и прикрыл глаза: как оторвать безумного друга от его любимого магистра и уговорить вернуться в своё время, он не представлял, а смотреть, как Артём пресмыкается перед Олефиром, было невыносимо.

–  Тёма… Встань, пожалуйста… - одними губами прошептал он, но временной маг не шелохнулся.

Дмитрий слышал, как, легко ступая по ковру, Олефир подошел к его другу, потом раздался резкий звонкий хлопок, отозвавшийся болью в левой щеке и груди, и тихое, словно шелест трав: "Простите…". Сердце обожгло огнём, руки сами собой сжались в кулаки. "Это нужно остановить! Тёма не должен…" Мысль угасла не успев родиться: почувствовав, что дядя смотрит на него, Дима открыл глаза и наткнулся на знакомый взгляд пронзительных голубых глаз.

–  Ты слишком многое позволяешь ему, мальчик, - сухим, колючим тоном заметил Олефир и скрестил руки на груди.
– В нашей семье не принято потакать чужим капризам. Даже если это капризы временного мага!

–  Верно, - с ехидцей поддакнул Валентин. Он уже успел пересесть в кресло перед массивным дубовым столом и сотворить бокал вина.
– Капризы Тёмы слишком дорого обходятся тебе, Дима. Вчера он едва не убил тебя, да и Маруся погибла из-за него…

–  Прекрати!
– Артём молниеносно развернулся и уткнулся в живот бледного, как воск, Димы.
– Прости! Прости, пожалуйста! Клянусь, я найду убийцу, и он пожалеет, что на свет родился! Я отомщу за Машу! Я не хотел… Я не знал… Я подумать не мог, что кто-то посмеет коснуться собственности принца Камии. Он пожалеет…

–  Хватит, Тёма, хватит… - рвано прошептал Дмитрий, ощущая горечь и пустоту.

Стиснув плечи Артёма, он невидящим взглядом уткнулся в светлую макушку и до крови закусил губу. Раз за разом маг приказывал себе забыть Марусю, но перед мысленным взором безжалостно вставали картины прошлого. Они пьянили, путали мысли и навылет пронзали душу. Дмитрий видел женщину в сером костюме инмарского воина и в прозрачных одеждах камийской наложницы; всматривался в печальные серые глаза; ласкал взглядом мягкие русые волосы; наслаждался счастливой улыбкой на опухших от поцелуев губах… и всё крепче сжимал пальцы.

Временной маг слабо пискнул от боли, и воспоминания испарились, точно капли воды на раскалённом песке Харшидской пустыни. Дима моргнул, ослабил хватку и, пробежав языком по бледным сухим губам, выдохнул:

–  Я прощаю тебя, Тёма…

Повелитель Камии ошарашено посмотрел на племянника и принюхался, проверяя, не сошёл ли тот с ума, однако рассудок мага был в порядке. "Ну и родственничек у меня! Тряпка!"

–  Да… Когда дело касается Тёмы, разум меркнет, а здравый смысл падает на обе лопатки и машет в воздухе белыми тапками. А всё почему? Потому что, Тёма это наше всё!
– Валентин залпом опустошил бокал и развязано поинтересовался: - Веришь ли ты, Фира, что в твоём кабинете находятся два самых могущественных и опасных во Вселенной мага?.. И ведь только прикажи - они тебе мир одним махом разрушат. Это для них раз плюнуть! А вот собой владеть так и не научились. И, как ни печально тебе это слышать, ни тот, ни другой.

Олефир удивлённо приподнял бровь:

–  А почему мне должно быть печально?

–  Потому что не такой уж ты великий учитель, как утверждают некоторые, - язвительно хихикнул землянин.
– Так, обычный наставник!

–  Да как ты смеешь?!
– Временной маг вырвался из рук друга и, оказавшись рядом с землянином, схватил его за шкирку.
– Сейчас же извинись! Иначе в порошок сотру! Магистр…

–  Чёрт!
– ругнулся Дима, стрелой метнулся к Артёму и перехватил занесённую для удара руку.
– Отпусти его, Тёма! А ты, Валя, попридержи язык! Олефир и так узнал больше чем достаточно. Надо немедленно возвращаться в своё время. Мы уходим, Артём!

–  Уходи!
– Временной маг отпустил ворот солнечного балахона, крутанулся на каблуках, разворачиваясь к Диме, и капризно надул губы: - Только, спорим, у тебя не получится?!
– Он покосился на Олефира, который напряженно о чём-то размышлял, и с непреклонным упрямством заявил: - Я остаюсь с магистром! На этот раз ты не сумеешь отнять его у меня! И ты тоже останешься! Мы будем вместе служить ему! Ты и я! Всегда мечтал об этом!

–  Чушь!
– Глаза Дмитрия угрожающе сверкнули.
– Твоя игра затянулась, Тёма. И она грозит куда большей катастрофой, чем выпущенный на свободу Смерть.

–  Нет! Я не вернусь туда, где ты собираешься умереть и погубить всех нас! Я хочу жить!

–  Хватит!
– рыкнул Олефир.
– Вы оба забыли, что находитесь в моем кабинете и моём времени! И приказы здесь отдаю я! Не так ли, Артём?

Временной маг облегчённо выдохнул:

–  Да, магистр! Вы мой повелитель и я буду служить Вам!
– Он с благодарностью взглянул на Олефира и вновь посмотрел на Диму: - Давай служить вместе, прошу!

Валечка ехидно хмыкнул, и вино в бокале превратилось в коньяк. С наслаждением вдохнув пьянящий аромат, землянин откинулся на спинку кресла и приступил к вдумчивому, неспешному поглощению благородного напитка, искоса поглядывая то на Диму с Артёмом, то на Олефира. Он был уверен, что временной маг добьётся своего, и не ошибся: Дмитрий с тоской взглянул на белое камийское солнце, равнодушно наблюдавшее за магами через плотно сомкнутые стеклянные створы окна, и согласно качнул головой:

–  Хорошо, Тёма. Я сделаю, как ты просишь.

–  Ура!!!
– Временной маг с радостным воплем повис на шее друга, едва не свалив его с ног, и восторженно затараторил: - Нам будем хорошо вместе! Больше не нужно ни о чём думать, переживать - великий магистр позаботится о нас! И мы никогда не расстанемся!

–  Спокойнее, Тёма, спокойнее…

Дима провёл ладонью по всклокоченным пшеничным волосам и выразительно посмотрел на Олефира, давая понять, что согласился стать его слугой только ради безумного друга. Повелитель Камии слегка приподнял брови, пожал плечами и улыбнулся уголками губ: он понял и принял игру племянника и готов был идти на уступки. Их многозначительные переглядки не укрылись от пытливого взора Вали, и землянин тотчас начал колдовать, ибо, по его мнению, любые переговоры, особенно мирные, должны были проходить в тёплой, дружественной атмосфере - за выпивкой и едой.

Олефир не стал возражать против Валиного самоуправства. Сейчас гораздо важнее было договориться с Дмитрием, который, как убедился путешественник, обожал временного мага и имел на него почти такое же влияние, как и он сам. К тому же от запретного сына Хранительницы можно было ожидать любых сюрпризов и в глубине души Олефир опасался его куда больше, чем безумного, но по-детски наивного временного мага. Однако выказать страх означало проиграть и, гордо вздёрнув подбородок, повелитель Камии скомандовал: