Чтение онлайн

–  И не почувствую, пока на этом столе не окажется Дима, - пробормотала она, покрутила в руках широкий зазубренный нож и, криво ухмыльнувшись, направилась к столу.

Оргия.

Проснулся Артём поздно. Вылезать из-под тёплого одеяла не хотелось, и осторожно, чтобы не потревожить сладко сопящую Веренику, он закинул руки за голову и стал рассматривать узор на обоях. Тёмно-зелёные завиточки плавно перетекали в коричневые, причудливо изогнутые веточки, к которым лепились жёлтые, как яичный желток, цветы.

–  И в этой убогой комнатёнке я провёл первую брачную ночь?
– возмущённо пробормотал Артём и закрыл глаза, обдумывая, какой рисунок хотел бы видеть на обоях.

Но в голову, как назло, лезли образы багрово-чёрных роз, грязно-фиолетовых ирисов и хищных лесных орхидей угрюмых коричневых оттенков. Ни один из этих цветков не подходил для украшения супружеской спальни. Артём нахмурился, попытался представить чудесные цветы Белолесья, и перед внутренним взором возник цветущий луг. Яркие, радужные краски подняли настроение, но, увы, ненадолго. Посреди луга проступило тёмное, мрачное пятно. Оно росло и разливалось, словно из благословенной земли волшебного леса вдруг забил грязный, маслянистый источник. Жирные ручейки жадными щупальцами расползались по лугу, губя его многоцветную красоту.

–  Хватит!
– забыв про спящую рядом жену, выкрикнул временной маг, распахнул глаза и помотал головой, чтобы окончательно избавиться от неприятных видений.
– Белолесье не позволит уничтожить себя! И нечего меня пугать!

Вереника что-то недовольно пробормотала во сне, заворочалась, и Артём успокаивающе погладил её по голове.

–  Спи, радость моя!
– прошептал он и выскользнул из-под одеяла.

Сев на край постели, маг подобрал с пола небрежно брошенные брюки и начал одеваться. Картина гибели белолеской поляны привела его в дурное настроение. Артёму нестерпимо захотелось увидеть Диму, рассказать о жутком видении, услышать его логичные, правильные объяснения и успокоиться. Он накинул на плечи чёрный плащ, подошёл к зеркалу, провёл пятернёй по растрёпанным волосам. На причёску это нисколько не повлияло, но Артём счёл утренний туалет законченным и направился было к двери, однако капризно-сонный голосок остановил его:

–  Куда ты собрался, Тёма? Мы женаты меньше суток, а ты уже бежишь от меня?

–  Я думал, что ты захочешь поспать подольше… - стал неумело оправдываться молодой муж. Он повернулся к Нике и виновато потупился: - Я хотел приготовить завтрак и подать тебе в постель…

–  Не смеши меня, Тёма! Приготовить завтрак ты мог бы, не вылезая из кровати. Так куда ты собрался?

–  К Диме и остальным. Хотел посмотреть…

–  А меня, значит, бросил?!
– Голубые глазки наполнились слезами.
– Я твоя жена, я хочу всё время быть рядом, а ты…

Девочка горько всхлипнула, уткнулась в подушку и заплакала. Несколько секунд Артём смотрел на неё, размышляя, что сделал не так, но разумного объяснения слезам жены не нашёл. "Я же не собирался её бросать! Попил бы кофе с друзьями и вернулся. Что здесь такого?"

Маг приблизился к кровати, прямо в одежде забрался на неё и обнял девочку:

–  Почему ты плачешь, радость моя? Я люблю тебя и сделаю принцессой Камии, как обещал! Хочешь, мы сейчас же отправимся в Ёсс?

–  Хочу, - шмыгнула носом Ника.
– Только позавтракаем сначала.

Она быстро чмокнула Артёма в щёку, выскользнула из его объятий и мгновенно оказалась возле зеркала. Выбор платья не занял много времени, всего-то минут пятнадцать-двадцать! И хотя Артёму нравилась наблюдать за тем, как переодевается Вереника, в душе он порадовался, что женился на магичке. Сколько времени занял бы туалет, одевайся она, как обычная женщина?..

–  Готово!
– Вереника притопнула атласной туфелькой и радостно улыбнулась мужу: - Идём, Тёма, есть, ужас, как хочется!

–  Сейчас всё будет!
– хихикнул Артём, и они оказались в столовой.

–  Не фига себе!..

Ника присвистнула и, разинув рот, стала рассматривать комнату, ещё вчера уютную и чистую, а сегодня…

Столовая напоминала поле боя и городскую помойку одновременно. Глиняные горшки с красно-белыми геранями - сброшены на пол, нежные цветы умирали среди пыли и черепков. Фикусы, гордость Хранительницы, как раненые солдаты лежали на боку, а высыпавшаяся из вазонов земля ровным слоем устилала пол. На светлых обоях тёмнели мокрые грязные пятна. Натюрморты еле держались на стене, каждую секунду рискуя свалиться на пол. Овальный стол, лишённый искусно вышитой скатерти, выглядел так, как выглядит стол в затрапезной таверне после дикой, безудержной попойки взвода солдат: пустые бутылки, осколки стекла, остатки еды на тарелках. Правда, относительно чистый кусочек на столе всё же имелся. На нём стояла длинная керамическая бутылка и четыре бокала с остатками коричневатого, густого напитка. Дополняли натюрморт рассыпанная веером колода и прозрачная шариковая ручка. Но больше всего молодожёнов поразил не разгром столовой, а виновники этого безобразия. Ричард с громким "И-го-го!" носился по грязному полу на четвереньках, катая на спине пьяного и счастливого Хавзу. Причём одеты всадник и его конь были весьма странно. На инмарском воине красовались широкие синие шаровары и просторная рубаха, сияющая золотыми солнышками, а голый торс камийца прикрывал короткий чёрный плащ с красным подбоем.

Артём с трудом оторвал взгляд от чёрной, струящейся ткани, перевёл глаза на Дмитрия и сжал руку жены так, что Ника вскрикнула. Выдернув ладонь, девочка укоризненно взглянула на мужа и направилась к столу. Артём же как вкопанный застыл на пороге столовой и, не мигая, смотрел на Диму - его гордый и невозмутимый друг, преклонив колено и опираясь на меч Ричарда, вдохновенно и страстно признавался в любви Валентину. Костюм инмарского воина, в который был облечён Дмитрий, придавал сцене некую торжественность и возвышенность, подпорченную, правда, внешним видом Солнечного Друга, одетого в затрапезный вельветовый костюм. Зато вёл себя Валентин, как томная, избалованная всеобщим вниманием девица: с благосклонно-усталой улыбкой внимал "кавалеру" и время от времени подносил к носу алую розу.

–  Ч-что эт-то значит?
– выдавил Артём, но его никто не услышал: Ричард с Хавзой продолжали скакать по комнате, а из уст Димы сыпались горячие, цветистые слова.
– Прекратите!!!
– во всю мощь лёгких заорал принц Камии, топнул ногой, и со стен посыпались натюрморты.

Дикий вопль достиг ушей разгулявшихся приятелей. Ричард резко остановился, и Хавза, перелетев через его голову, шлёпнулся лицом в пол и замер. Валентин недовольно фыркнул, а Дима, прервав речь на полуслове, осоловело воззрился на друга.

–  Тёма!
– Губы мага расплылись в счастливой улыбке. Он выронил меч и радостно промурлыкал: - Как я рад тебя видеть! Присоединяйся! Будем веселиться вместе!

–  Веселиться?!
– Возмущению Артёма не было предела.
– Как ты предлагаешь веселиться, предатель?!
– Принц Камии переместился к другу, схватил его за шиворот, вздёрнул с колен и залепил пощёчину: - Ты опять предал меня! Какого чёрта ты признаёшься в любви этому прохиндею?! Он тебе дороже, чем я? Впрочем, я всегда это знал! Ты запал на него ещё у Источника, а меня сбагрил в Камию, что б под ногами не болтался! Ненавижу тебя!

Артём оттолкнул друга и сел на пол, словно ноги вдруг отказались служить ему. По щекам потекли слёзы, уголки губ печально поникли, а руки безвольно опустились.

–  Почему ты дерёшься, Тёма?..
– Дмитрий потёр красную от удара щёку, плюхнулся рядом и всем телом навалился на друга.
– Скажи, кто тебя обидел, и я набью ему морду! Не… лучше голову отрублю! Пусть знает!

–  Да что ты несёшь?!- всхлипнул принц, морщась от стойкого запаха перегара.
– Какая голова?

–  Вражеская!
– Солнечный Друг сотворил лорнет и поднёс его к глазам.
– Никак Тёма пришёл! И плачет? Не порядок.
– Он уничтожил лорнет и, вскочив на стул, скомандовал: - Дима! Шашки наголо! Мы идём на войну!