Чтение онлайн

Успокоившись к вечеру, она даже решила попробовать поговорить с Неем по-хорошему. Объяснить. Конечно, надо было с этого начинать, но слишком уж неожиданным и болезненным для самолюбия был удар.

– Ней… – они как раз поужинали, и раб собирался готовить место для ночлега – у него получалось обустраивать более-менее удобную площадку в ветвях больших деревьев. Вчера, по крайней мере, так было. – Кстати, тебя прям именно так зовут, или это сокращение?

Мужчина глянул на нее искоса, но ровно ответил:

– Сокращение от Нейдарос, госпожа.

– Хм… интересное имя… – И странное для ее слуха, ну да в Шаги-Ла эльфы и называют себя эрхами. – Оно что-то значит? Мое вот – «светлячок».

Да уж, «оригинальный», конечно, выбор для светлой эльфийки, ну да тут ничего не поделаешь. К тому же имя ей все равно нравилось.

Показалось, что раб на мгновение скривился недовольно, но все же ответил:

– Это из изначальных языков. Оно означает «нежеланный», госпожа.

Оу… Наверное, впервые в жизни, Майли задумалась, а каково таким вот детям? Действительно нежеланным, потому что, как правило, были плодом насилия. Сама она не то чтобы прям презирала полукровок, скорее, это привычное восприятие, принятое во всех кланах, насколько она знала. Но как целитель, Майли относилась к разумным более… понимающе, что ли. Случалось, и отцовских рабов подлечивала, если что случалось. Ну, тайком от отца, да, но как-то ей все равно было, люди это или эльфы, если они нуждаются в помощи. Пожалуй, она и того бедолагу бы вылечила, которого увидела в первый день в Шаги-Ла, если бы не свежи еще были воспоминания о нападении и всех последующих событиях.

Она хотела следом спросить, кто из родителей Нея был эльфом, но потом сообразила, что вряд ли бы мужчина привел в клан ребенка от человечки. Значит мать. Но уточнить не помешает.

– У тебя же мама была эльфийкой? – Конечно «была». Вряд ли она позволила бы сделать ребенка рабом, будь в живых. Ох, если только не сама отдала, чтоб избавиться от нежеланного дитя. Столько вопросов с этим Неем! – Темная, правильно?

Он помедлил, но ответил:

– Да, мама, темная. Она умерла, когда мне было пятнадцать.

Ну вот. Хоть не отдала. Но Майли не просто так задавала такие личные, а порой и явно неприятные для раба вопросы – она проверяла границы его послушания. Пока все было без неожиданностей – на вопросы Ней отвечал. Надо разбираться дальше.

– Ней, тебя же отдали мне. С каким приказом?

– Сопроводить до клана жениха. Слушаться приказов, обеспечить удобство в дороге, питание и защиту при необходимости. Даже ценой собственной жизни.

Показалось, или во время ответа взгляд полукровки словно остекленел? Но ведь про «слушаться приказов» было! Значит – должен? Пока раб. А если…

– А если я тебя отпущу?

Идти одной немного боязно, но почти привычно. И всяко будет спокойнее, хоть и сложнее. Но в этот раз она отобрала у спутника часть запасов и таки засунула в кошель. Не пропадет.

Ней посмотрел на нее с искренним удивлением.

– Мой удел – быть рабом. Свобода не для таких, как я.

И снова этот стеклянный взгляд. Но она пока еще не сдалась.

– Послушай… Мы с Нэриэмой немного не поняли друг друга. Да, я шла к жениху, но не по своему желанию. И уж точно не хочу все-таки к нему попасть. Ты же сам сказал, что должен выполнять мои приказы? Вот мой приказ: мы меняем направление, я хочу в клан Дарината.

– Я должен довести вас до клана Сильдарин и передать жениху, госпожа.

От бессилия снова захотелось плакать, но Майли лишь сжала зубы и зло отвернулась. Не просто так его заклинивает на этом приказе. И этот стеклянный взгляд… Очень похоже на ментальное закрепление, а с этим она что-либо сделать не в силах.

Ментальные маги еще более редки, чем целители – дома, например, такого не было. И что вот теперь делать?

Девушка тряхнула головой и фыркнула. Не получается уговорить, значит, поступит по-другому. Но все равно добьется своего!

Все оставшееся до ночевки время Майли мрачно молчала, раздумывая, что бы ей предпринять. В голове даже мысль об убийстве мелькнула, но девушка тут же отмела ее, испугавшись саму себя – не хватало еще начать останавливать сердца направо-налево из малейшей прихоти!

Так что она обдумывала… да, побег. Самый простой способ, который не навредит никому. Продуктами она запаслась, если расходовать экономно – надолго хватит. Еще и запасное огниво себе забрала. На стоянках она внимательно наблюдала, как им пользовался Ней, потом попробует повторить. Немного помучится, да все равно научится же.

Эльфа было жаль немного – ментальному приказу практически невозможно сопротивляться, да и не выглядел он особо счастливым от его выполнения, – но себя-то жаль больше. Поэтому она залезла на дерево сразу, как там была готова площадка для ночлега, сказавшись усталой, и притворилась, что спит. Для целителя замедлить биение сердца и дыхание – пустячное дело.

Ней еще пошуршал немного внизу, пряча следы их стоянки, потом забрался наверх и устроился недалеко от нее. Через какое-то время дыхание мужчины выровнялось – заснул. Было бы очень хорошо усыпить его поглубже, чтобы точно не помешал, но беда в том, что такое воздействие на сознание доступно не всем целителям. Это же в некотором роде ментальная магия, к ней способность должна быть хоть минимальная, уклон дара.

Майли могла влиять исключительно на физическое состояние тела, как и большинство целителей. Но влиять умела на тончайшем уровне, так что, подождав еще немного, девушка сосредоточилась на энергетических контурах спящего тела и аккуратно… отключила Нею слух и обоняние – на всякий случай. Она точно не знала, но подозревала, что сон воина должен быть очень чутким. А меч на поясе раба говорил, что он все-таки действительно воин, да и как бы она ни ругала Нэриэму, соврать ей в этом Матриарх Шаги-Ла не должна была. Ну смысл-то?

Внимательно прислушиваясь к чужому дыханию и сердцебиению, еще и поглядывая на расслабленного эльфа, Майли осторожно поднялась на площадке, а потом постаралась спуститься, производя как можно меньше шума. И ведь вполне удалось! Потому что навык карабканья по деревьям туда-сюда за последние недели был отточен до высшего уровня.

Оглянувшись на дерево, она вздохнула, но решительно отправилась в выбранном еще с вечера направлении, к горам. Идти в ночи было страшновато, но когда еще-то? К тому же она помнила, что животные в прошедшие недели в лесу на нее никогда не нападали. Но она и хищников-то особо не видела, не говоря уж о том, что ночные могут быть совсем другими. Впрочем, главное – вовремя заметить, а там уж справится, самоуверенно думала девушка.

Какие силы ее хранили, Майли не знала (интересно, светлые в темноте тоже действуют?), но ночь прошла без происшествий. Она, конечно, устала, ведь не отдохнула практически, но спешила уйти как можно дальше от места ночевки. Может, этого хватит, чтобы полукровка ее оставил в покое? Она очень смутно представляла себе, что охотники как-то могут выслеживать добычу по следам, но за ночь же, наверное, эти следы пропадут? Да и Ней не охотник, а воин, это другое…

Насколько она ошибалась в своих наивных рассуждениях, показал раб, нагнавший ее, когда солнце находилось в зените. И напугал своим видом так, что Майли, забыв всякую неприязнь, тут же кинулась к мужчине, казавшемуся раненым – так его шатало, а на посеревшем, осунувшемся лице застыла маска боли. Да и темные круги под глазами, частое поверхностное дыхание, сердце, бьющееся, словно пойманная птица в сетях, говорили, что произошло что-то ужасное.