Чтение онлайн

Профессор Перес, бывший председатель Комитета по бати­скафам, очень хорошо сказал об этом разнообразии интересов: «Океанография представляет собой не одну науку, а скорее целый комплекс наук, поскольку изучаемые ею проблемы ле­жат на стыке различных дисциплин. При том уровне развития, которого достигли во второй половине XX века различные нау­ки о море, в них не осталось больше места ни для отдельного исследователя, ни даже для группы исследователей, занимаю­щихся одной дисциплиной».

Такое представление об океанографии, несомненно, получит распространение в будущем, но пока что оно принято далеко не повсеместно даже среди людей, занимающихся чистой наукой. Мне довелось работать с ученым, проводившим исследования некоторых геофизических явлений. Он много лет проработал на суше, когда же ему захотелось провести ряд подобных исследо­ваний морского дна, на это не выделили необходимых средств. Для многих людей побережье является границей, за которой начинается область не только неведомая, но и не представляю­щая интереса — по крайней мере, в настоящее время.

Раз уж мы заговорили об ассигнованиях, отметим, что океанография почему-то считается дорогой наукой. Море — среда, действительно враждебная человеку, и для работы в этой среде приходится использовать и надводные суда, и глубоководные аппараты, и плавучие базы в открытом море, и целые комплек­сы наземных вспомогательных сооружений. Условия работы в море часто весьма неблагоприятны для скрупулезных исследо­ваний, точных измерений, расшифровки наблюдений и, нако­нец, для спокойных размышлений, столь необходимых при лю­бых исследованиях.

Операции в море или в лаборатории требуют многочислен­ного, высококвалифицированного персонала, а также примене­ния все усложняющегося научного оборудования, которое до­вольно быстро изнашивается и устаревает.

Исследования океана обходились бы дешевле, если бы, с одной стороны, мы научились лучше оценивать перспективы, которые открывает перед нами море, а с другой — если бы средства, ассигнуемые на развитие различных отраслей океа­нографии, выделялись конкретно на каждое направление. В на­стоящее время во Франции расходы на сооружение батискафа или океанографического судна, расходы на изучение физиче­ских параметров моря, его фауны и флоры, на геологические исследования морского дна, на работы по усовершенствованию средств связи, на опыты с лазерным лучом, на изучение пове­дения человека в условиях повышенного давления — все это фигурирует в одной и той же бюджетной статье.

Разнообразие исследований влечет за собой использование разнообразного оборудования, специально предназначенного для работы в море. К тому же, учитывая обширность аквато­рии, подлежащей исследованию, изучение ее зачастую требует одновременного использования большого числа судов — и опять мы встаем перед необходимостью международного со­трудничества, обеспечить которое способна только океаногра­фическая служба ЮНЕСКО. Однако из-за отсутствия средств этот орган вынужден ограничиваться ролью связного, помогая, например, ученым одной страны принять участие в океаногра­фической экспедиции другой страны. Отметим также прове­денные за последние годы в рамках программ ЮНЕСКО океа­нографические экспедиции в Индийском океане, в тропических водах Атлантики и в некоторых районах Тихого океана.

Достаточно назвать несколько цифр, чтобы читатель смог убедиться в том, какую важную роль играет океанография в научных исследованиях, предпринятых различными государст­вами. В 1959 году американцы разработали научную програм­му, отличающуюся особым размахом. Узнав о достижениях Со­ветского Союза, они почти полностью обновили свой океаногра­фический флот, который насчитывает сейчас более 100 судов, обслуживающих почти 3000 специалистов; на суше к услугам этих специалистов — добрая сотня лабораторий. В 1971 году бюджетные ассигнования США на развитие океанографии до­стигли почти 3 миллиардов франков.

В 1966 году в Москве собрался II Международный океанографический конгресс. В Москву съехалось 1600 ученых из 60 различных стран. I конгресс состоялся в Нью-Йорке, семью го­дами ранее. Отметим, что представители ряда других научных дисциплин собираются на такие представительные съезды ча­ще, причем за плечами у них большее количество встреч.

Приходится признать, что отпускаемые на развитие океано­графии средства незначительны по сравнению с важностью этой науки. В Англии они составляют 1% всех ассигнований на научные исследования, во Франции пятый план предусматри­вает не более 150 миллионов франков, то есть 3,75% общих ас­сигнований. Просто для сравнения отмечу, что на развитие сельскохозяйственной науки за тот же период отпускается 390 миллионов франков.

Но разумны ли заявки океанографов на финансирование их работ? Окупятся ли когда-нибудь эти расходы? Постепенно все более широкие круги понимают важность усилий, которые не­обходимо предпринять для развития этой отрасли науки. В 1961 году, предлагая Конгрессу удвоить соответствующие ас­сигнования, президент Кеннеди воскликнул: «Наука об океа­нах — не просто средство удовлетворить наше любопытство! Бу­дущее человеческого рода, быть может, зависит от результатов, которых мы достигнем в этой области».

Ведь перед нами сейчас отчетливо встают до крайности тре­вожные проблемы: человечеству угрожают голод и недостаток пресной воды. К счастью, широкая публика с каждым днем oсo- знает это все глубже. К головокружительному росту населения, к демографическим взрывам добавляется истощение обрабаты­ваемых земель; если в течение ближайших тридцати лет не бу­дет найдено лекарство от этого недуга, то люди (две трети кото­рых и сейчас не едят досыта) не смогут более существовать за счет продуктов питания, производимых на суше. В высокораз­витых странах катастрофически растет потребление пресной во­ды на душу населения; некоторые города, например, располо­женные в окрестностях Нью-Йорка, уже почувствовали непри­ятные последствия нормирования воды.

Между тем к нашим услугам море с его огромными и бес­конечно разнообразными ресурсами, и только оно позволит нам разрешить эти проблемы.

В некоторых странах, например, в Палестине, уже присту­пили к опреснению морской воды для нужд населения; в дру­гих странах планируется строительство гигантских станций, способных обеспечить перенаселенные местности водой, от не­достатка которой они так страдают. [15]

Кроме того, в морской воде содержатся различные соли и растворимые минералы. Содержатся, разумеется, в ничтожных количествах — порядка нескольких миллиграммов на литр. [16] Однако миллиграмм на литр — это 1000 тонн на кубический километр, а объем морей и океанов составляет 1,3 миллиарда кубических километров воды. Кроме хлористого натрия, в мор­ской воде содержатся также и уже в настоящее время добыва­ются из нее в промышленном масштабе соли брома, магния, ка­лия.

Не стану называть все вещества, растворенные в морской воде, но некоторые цифры все же приведу. Считают, что в Ми­ровом океане содержится 4700 миллиардов тонн кремния, 110 миллиардов тонн фосфора, 16 миллиардов тонн цинка, столько же железа и алюминия, 500 миллионов тонн серебра и 6 мил­лионов тонн золота. Вторая мировая война заставила заняться разработкой методов получения магния из морской воды; мож­но быть уверенным, что рано или поздно человечество окажет­ся вынужденным извлекать и другое промышленное сырье из морской воды.

Совершенно ясно, что угроза голода требует от нас приня­тия решительных мер, и притом в самом близком будущем. Нам придется радикально изменить существующие методы ис­пользования морской фауны и флоры, иначе говоря, пищевых ресурсов Мирового океана. Каково положение вещей, в настоя­щее время? Ученые считают, что океаны могут давать в два ра­за больше продуктов продовольствия с каждого гектара, чем суша. И тем не менее сейчас их доля во всемирном продоволь­ственном балансе составляет всего 2%.