Чтение онлайн

2) величина гравитационных сил.

Если окажется, что проведенные на дне гравиметрические исследования существенно дополняют уже имеющиеся данные или сильно противоречат им, следует наметить специальную программу подводных гравиметрических измерений;

3) толщина осадочного слоя.

Вследствие огромных глубин Мирового океана мы почти не имеем данных о толщине осадочного слоя на дне впадин. Если бы оказалось возможным построить профили океанского ложа по сейсмологическим данным (на глубину 0,5—3 км), мы получили бы достаточное представление о морфологии поверхности базальтового, слоя, подстилающего осадочный слой;

4) данные о возрасте впадин.

Они совершенно необходимы для восстановления истории океанского дна. Установление возраста базальтов, из которых сложены склоны впадин, может быть осуществлено при помощи геохронологического исследования взятых образцов, исходя из содержания в них калия и аргона. В связи с этим следует по­думать о программе систематического сбора образцов подвод­ных горных пород, осуществить который может лишь батискаф, погружаясь в тех районах, где имеются выходы породы на склоны желобов;

5) петрологическая характеристика.

Только петрологическая характеристика глубинных извер­женных пород может дать сведения относительно природы океанических базальтов; на основании этих сведений можно будет делать выводы и о характере мантии. Возможно, было бы полезно приступить к систематическому исследованию петрографических и химических различий этих лав в естест­венных разрезах, какими являются глубоководные желоба. Су­ществует мнение, что некоторые группы островов, соседствую­щих с океанскими впадинами, обладают вполне определенными петрологическими особенностями — например, наличием в ба­зальтах перидотитов. Следует подумать об организации сравни­тельных исследований лав желобов и базальтовых образований на соседних островах или материках.

Следует также провести седиментологическое исследование рыхлых донных отложений».

Читая подобные отчеты, как бы вновь отправляешься в экспедицию. Кроме того, они чрезвычайно приятны всем нам, по­тому что являются еще одним свидетельством содружества уче­ных, моряков и других специалистов, подготовивших «Архи­мед» к походам в мир больших глубин. Конечно, работы во время экспедиции хватает; но на островке Сан-Мигел с его немногочисленными дорогами, обсаженными голубыми гортензиями, делать все равно нечего: на то, чтобы его осмотреть, времени у нас ушло немного, так что на отсутствие досуга в эту экспедицию мы не жаловались. Завершилась она без приклю­чений и, как мы и ожидали, результаты ее оказались достаточ­но интересными. Теперь нам оставалось вернуться в Тулон, и заняться обычным ремонтом, не забывая при этом следить 3a научными публикациями наших наблюдателей.

Пилоты батискафов, проводящие много часов подряд на больших глубинах, где царят безмолвие и полный мрак, быть может, сильнее других ощущают боль утраты, когда происходит катастрофа и навсегда исчезает подводная лод­ка. 27 января 1968 года «Ми­нерва» пошла на погружение и не вернулась на поверхность. И вполне естественно, что в том же году батискаф немало вре­мени потратил на ее поиски. 4 марта 1970 года исчезла другая подводная лодка того же типа — «Эвридика», погибшая со всем экипажем в том же районе.

За двадцать пять месяцев военно-морской флот Франции по­терял два судна одного и того же типа, но установить причины катастроф до сих пор не удалось. Напомним, что американский флот приблизительно за тот же период также потерял две свои лучшие лодки — «Трешер» и «Скорпион».

Несомненно одно: все четыре экипажа погибли в результате непредвиденных обстоятельств, погибли при исполнении слу­жебных обязанностей; смерть их, по-видимому, была мгновен­ной. Корпуса всех четырех подводных лодок были раздавлены чудовищным давлением, и теперь остатки их покоятся на глу­бине нескольких тысяч метров.

Подводные лодки гибнут сравнительно редко, но совершенно предотвратить такие случаи невозможно. Любой, даже самый совершенный аппарат, построенный человеком, подвержен рис­ку аварии. Как мы убедились недавно, это относится и к кос­мическим кораблям; самолеты тоже не могут похвастать пол­ной безопасностью. Мы никогда не застрахованы от того, что материал не выдержит нагрузки или человек не совершит ошиб­ки. Роль комиссий по расследованию причин катастроф заклю­чается в попытке восстановить ход трагедии, чтобы избежать ее повторения. В меру своих возможностей военно-морские флоты США и Франции должны были сделать все, чтобы проникнуть в тайну исчезновения подводных лодок, ставших жертвами не­счастного случая.

«Минерва» погибла во время учений; о катастрофе стало известно лишь через двадцать четыре часа после вероятного момента кораблекрушения. Море сильно штормило, и на по­верхности не удалось найти остатков крушения. Все суда, сто­явшие в Тулоне, принялись обследовать район малых глубин близ побережья. Прочный корпус «Минервы» мог выдержать давление воды большее, чем на глубине 500 метров, а экипаж располагал запасом кислорода, позволявшим ему продержаться четыре-пять суток. Однако, когда по прошествии этого срока «Минерву» так и не обнаружили, исчезла последняя надежда найти экипаж живым.

Стало ясно, что подводная лодка лежит где-то на дне, на глубине 2000—2500 метров; поэтому для обнаружения ее осто­ва пришлось прибегнуть к иным техническим средствам. Несколькими годами ранее гибель «Трешера» поставила аналогич­ные задачи перед военно-морским флотом США. Однако до мо­мента своего исчезновения «Трешер» поддерживал связь с надводным кораблем; известно было, где произошла катастро­фа, и поэтому поиски были не столь сложными. Поисковые группы, действовавшие с поверхности, при поддержке батиска­фа «Триест», уже через несколько недель получили фотоснимки обломков подводной лодки.

Что же касается «Минервы», то район поисков оказался куда более обширным, а какие-либо данные о ней практически отсутствовали. Тем не менее, разобравшись в записях своих приборов, сейсмологи обнаружили небольшую аномалию, вы­званную какой-то ударной волной, возникшей в море километ­рах в 20 к югу от Тулона. Это могла быть взрывная волна, и если «Минерва» взорвалась, то, значит, это произошло 27 ян­варя, в 7 часов 58 минут. К сожалению, записи сейсмографов не позволяли установить точно место катастрофы.

Батискаф, способный обследовать за одно погружение всего несколько квадратных километров дна, не смог бы справиться с таким заданием, как поиски затонувшей подводной лодки, местонахождение которой было столь неопределенным. Поиски затонувших кораблей с поверхности осуществляются обычно с помощью «рыбы», которую медленно протаскивают близ дна, либо же «телевизионного искателя».

«Рыба» снабжена магнитометром, регистрирующим анома­лии магнитного поля Земли, а значит, и присутствие металли­ческих масс; она оборудована также гидролокатором бокового обзора, который посылает на дно сигналы под небольшим углом и принимает эхо, отражающееся от всего, что находится на дне.