Чтение онлайн

Разумеется, рациональное ведение рыбоводства и добычи планктона — дело более сложное, нежели земледелие, но до настоящего времени человек и не занимался этими проблемами. Люди все еще довольствуются тем, что расставляют сети, чтобы поймать любую рыбу, какая попадется, волокут по дну тралы, уничтожающие нерестилища, и приходят к чудовищному ре­зультату : ради того, чтобы доставить домашней хозяйке одну- единственную макрель, уничтожаются сотни килограммов дру­гой рыбы. Все еще отсутствует действенная международная регламентация лова, которая помогла бы оградить от хищниче­ского истребления морскую фауну и флору, а без такой регла­ментации наши потомки наверняка будут обречены на голод.

Загрязнение Мирового океана еще более опасно, чем истреб­ление морской фауны, и тут уж нужно немедленно прини­мать действенные меры. И если, узнав о гибели «Торри кеньона», широкая публика больше тревожилась за судьбу курорт­ных пляжей Бретани и Англии, нежели за судьбу погибающей от загрязнения рыбы, то это показывает лишь, насколько плохо наша публика разбирается в существующем на сегодняшний день положении дел.

Затопление радиоактивных отходов и вероятность аварий на атомных подводных лодках или надводных судах должны рассматриваться как проблемы чрезвычайной важности. Однако сегодня морям угрожает и другая опасность, менее очевидная и поэтому менее интересная широкой публике: речь идет о ги­бели фауны от загрязнения вод различными детергентами (мо­ющими средствами) и другими химическими веществами. На­иболее же ядовитыми являются, без сомнения, пестициды (средства для борьбы с вредителями сельского хозяйства): от­равленная ими рыба погибает, а вслед за ней гибнут и отрав­ленные животные, питающиеся рыбой,— и далее возникает нечто вроде цепной реакции.

Но как же можно рационально эксплуатировать морскую фауну и флору? Прежде всего необходимо установить степень продуктивности каждого отдельного вида. Имеем ли мы дело с морем или с другим «поставщиком» продовольствия, всегда нужно потреблять лишь прибыль от «капитала», не трогая сам капитал. Батискаф доказал, что рыбы обитают даже на боль­ших глубинах, но прежде чем перейти к их разведению, нам нужно узнать повадки того или иного вида, установить, какие воды он предпочитает, изучить его болезни, его врагов, приспо­собляемость к другим, непривычным водам. Ученые ставят интереснее опыты, в частности по изменению солевого со­става в заливах, фауна которых беднеет, отбирают рыб по их способности к размножению — и уже получены весьма много­обещающие результаты. Не слишком сложным делом кажется акклиматизация ракообразных — лангустов и омаров.

Однако биологи не могут ограничиться изучением частных вопросов: фауна представляет собой единое неразрывное целое. Рыбы, живущие в поверхностных водах, питаются фитопланк­тоном; их пожирают другие рыбы, которые, в свою очередь, оказываются добычей еще более крупных родичей.

Когда и каким образом человек начнет взимать с моря обильную дань, не нарушая его биологического равновесия? Этот вопрос необходимо решить прежде, чем приступать к на­стоящей широкой эксплуатации морских богатств, то есть к такому разведению рыбы, когда рыбак превратится в морского пастуха; некоторые ученые полагают, что дельфин заменит ры­боводу сторожевого пса.

Океанская фауна целиком зависит от фитопланктона. По­следний же связан с явлением фотосинтеза, которое обеспечи­вает превращение минеральных веществ в органические и кото­рое может осуществляться лишь в поверхностных водах. Прав­да, некоторые виды водорослей встречаются и на шельфе, но жизнь всему животному миру в океанах дает именно фитоплан­ктон, тот зеленый планктон, который плавает на поверхности; он получает энергию от солнечных лучей и передает ее живот­ным. Минеральные же соединения возвращаются в океан в ре­зультате деятельности бактерий, разлагающих трупы живот­ных и их экскременты. Именно эти бактерии, действовавшие в месте гибели «Торри кеньона», занялись переработкой нефти и, если можно так выразиться, возвращением ее в круговорот ве­ществ в природе.

Как земледельцам пришлось заинтересоваться химиче­скими удобрениями, так и тем, кто займется разведе­нием рыб и морских животных, придется обратиться к пробле­ме обогащения поверхностных вод нитратами и фосфатами. В Иле на дне океанов скопились огромные запасы этих химиче­ских соединений. Вопрос в том, как заставить их подняться на поверхность. Всякий знает, сколь сказочно богаты рыбой воды, омывающие восточное побережье Южной Америки, где течения захватывают со дна большое количество нитратов. Только ап­параты, подобные «Архимеду», помогут изучить глубоководные течения, выявить точную картину вод, протекающих по дну впадин и по огромным океанским равнинам. [17]

Ложе океана и подстилающие его породы представляют ин­терес как с научной, так и с экономической точки зрения. Уже в наши дни некоторые страны стремятся определить ресурсы континентального шельфа и приступить к их эксплуатации. Не­сомненно, что в скором времени придется упорядочивать между­народные соглашения о праве владения континентальным шельфом, а также изменить положения международного права, касающиеся территориальных вод; старое правило о том, что ширина этой полосы составляет 3 мили, то есть равна дальности полета снаряда, уже не устраивает многие страны, и некоторые из них отодвинули границу территориальных вод до 30 миль и более.

Что ищут в настоящее время под морским дном? В первую очередь — нефть и газ. Всякий знает, что нефтевышки вздыма­ются со дна океана у берегов Флориды и в Мексиканском за­ливе, что поиски природного топлива ведутся в Бискайском за­ливе и в Северном море. Но дело это тормозится финансовыми соображениями. Разведка морского дна обходится в пять раз дороже такой же разведки на суше, хотя с технической точки зрения все возникающие при этом препятствия вполне преодо­лимы. Чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить о резуль­татах операции «Мохол», которая, кстати, еще не закончена. Американские инженеры, осуществляющие эту операцию, стремятся измерить толщину мантии Земли.

Нет никакого сомнения в том, что в породах, подстилающих океанское дно, имеются огромные залежи различных полезных ископаемых, однако в ближайшем будущем можно эксплуати­ровать другие, более рентабельные запасы минеральных ресур­сов. Так, например, американское общество Ocean Science and Engineering — OSE («Наука и техника океана») уже доказало рентабельность эксплуатации алмазных россыпей у берегов Южной Африки; в настоящее время оно обладает концессиями на разработку обширных площадей континентального шельфа у берегов Австралии, Таиланда, Малайзии и Аляски. Вообще же на сегодняшний день речь идет даже не столько об эксплу­атации как таковой, сколько о геофизических и геологических исследованиях.

В Тихом океане американцы исследуют удивительные марганцевые конкреции, устилающие дно огромных равнин. Мы до сих пор не знаем, каким образом возникает эта концентрация марганца, окиси железа или кобальта вокруг какого-либо яд­ра — зуба акулы, маленькой слуховой кости кита, обломка твердых пород. Как бы то ни было, специалисты считают, что стоимость этих богатств, лежащих прямо на дне, составляет один миллион франков на каждый квадратный километр. Ряд промышленных компаний собирается использовать быстродей­ствующие драги или гигантские эрлифты (насосы), которые и станут доставлять на поверхность эти конкреции, обычно содержащие несколько сцементированных металлов (это ставит вопрос о сепарации их компонентов). Так, американское общество «Deep Sea Venture» («Глубоководные разработки») объявило, что намерено приступить к добыче конкреций с глубины 5400 метров. На первой стадии это общество рассчитывает подни­мать 3500—4000 тонн конкреций в день на глубине до 1800 метров. Напомним, что Франция, которая не имеет своего марганца, ввезла в 1968 году 890 000 тонн этого сырья, что обош­лось стране в 120 миллионов франков.

Океан является также гигантским источником энергии, которым человек не может пренебрегать даже в век использования атомной энергии. К тому же, кто поручится за то, что реак­ции ядерного распада и термоядерного синтеза не повлекут за собой в будущем больших неприятностей? Недавний ввод в эксплуатацию первой приливо-отливной электростанции (на Ран­се) вызвал полемику; некоторым специалистам себестоимость, одного киловатта электроэнергии представляется слишком вы­сокой. Однако сейчас Россия, Англия и Канада уже готовятся к сооружению установок того же рода; приливо-отливная электростанция обладает тем преимуществом, что теоретически она способна действовать бесконечно долго, не нуждаясь при этом в подвозе топлива [18] . Практически срок службы такой станции зависит лишь от амортизации оборудования.