Чтение онлайн

Кудрявцев вызвал к себе лейтенанта Рудько и, ознакомив его с делом, попросил быстро собрать о Римме необходимые данные.

Рудько взялся за выполнение этого задания со свойственной ему энергией и профессиональным мастерством. Через двое суток он докладывал, что сведения о Римме подтвердились. В доме № 20 по улице Киевской действительно проживает Ференц Римма Георгиевна, 1925 года рождения, одинокая, работает в мастерской по ремонту чулок. Соседи характеризуют её как женщину, которая живёт на широкую ногу: хорошо одевается, часто бывает в театрах и ресторанах, на квартире устраивает вечеринки, на которые приглашает разных мужчин и женщин. Чаще всего приходят некий Яша и артист Николай.

От сотрудников артели, где работала Римма Ференц, лейтенант Рудько узнал, что она часто прогуливает, работает медленно и, несмотря на это, каким-то чудом выполняет задания. В кассу артели от неё поступает ежемесячно 800 рублей. Здесь что-то подозрительное. Если удастся выявить эту нечестность на производстве, тогда, наверное, легче будет разоблачить её связи с уголовно-преступным элементом. Такие мысли высказал Рудько.

– Да, в принципе я с вами вполне согласен, – ответил Рудько Кудрявцев, – но, прежде чем вызвать на разговор Ференц, нам необходимо поговорить с артистом театра Николаем. Он в близких с ней отношениях и может нам кое в чём помочь.

Утром следующего дня Николай Н. был приглашён в уголовный розыск. Он оказался довольно разговорчивым, много говорил о своих гастролях по городам Советского Союза и за границей, рассказывал о семейном положении и без колебаний признался в интимных отношениях с Риммой Ференц, когда его об этом спросили. Не скрыл и того, что в её квартире он встречался с Яшей, выпивал с ним за одним столом. Более того, показал фото Яши, которое тот подарил ему на память.

Кудрявцев внимательно посмотрел на артиста и спросил:

– Скажите, что с вами делать?

Николай насторожился. На вопрос ответил вопросом:

– Как «что делать»? Разве я совершил преступление?

– Нет, уголовных преступлений вы не совершили, но допустили аморальность. Вы артист, комсомолец, вас положительно характеризуют на работе – это очень хорошо. Но наряду с этим, имея жену и ребёнка, вы посещаете других женщин, причем ту, которая тесно связана с преступниками, а что хуже всего – сидите за одним столом – и выпиваете с грабителем-рецидивистом Яшей. Что же у вас общего с этой женщиной и с Яшей? Вы потеряли комсомольскую бдительность и предали семью. Можете сказать, что не знали, кто такой Яша, но это вас не оправдывает. Поведение такое заслуживает того, чтобы рассматривать ваш поступок в коллективе артистов, на комсомольском собрании.

Николай побледнел, ему стало горячо, и он долго не мог ничего ответить, а потом начал просить не разглашать всё это и обещал выполнить любое задание, чтобы искупить свою вину.

– Задания для вас никакого не будет, – сказал Кудрявцев, – а просьба есть. Во-первых, никому не говорите о том, что вас вызывали в уголовный розыск и имели разговор о Яше и Римме, во-вторых, продолжайте пока встречаться с Ференц, выясните, какова её роль в среде преступников, а в удобное время посоветуйте добровольно прийти в милицию и правдиво рассказать о преступных связях.

Николай ушёл, пообещав сделать всё, что от него будет зависеть.

Подполковник рассмотрел фотокарточку, которую дал ему Николай, и в ней без особых трудностей узнал Федоренко. Тот был осуждён за уголовные преступления: в 1947, 1950 и в 1953 годах на разные сроки лишения свободы.

Последующей проверкой было установлено, что Федоренко недавно вернулся из заключения, прописался по месту жительства своей жены и устроился прессовщиком в артели.

Беседы Николая с Риммой положительно повлияли на последнюю. Она призналась ему в тёмных делах и просила посоветовать, что ей делать. На совет прийти с повинной в органы Советской власти Римма ответила: «Боюсь, стыдно!».

Римма Ференц, когда её вызвали в уголовный розыск, пришла точно в назначенное время. Одета она была модно, со вкусом, но голос её звучал робко, а глаза выражали такую невинность, что никак нельзя было подумать о её связи с преступниками.

Разговор между Кудрявцевым и Ференц продолжался долго. Говорили на разные темы, а когда она освоилась, спросили о том, как ей удаётся, имея прогулы, выполнять производственный план наравне с другими.

После некоторых колебаний Римма призналась, что план она фактически не выполняет, но для того, чтобы не уволили с работы, она почти каждый раз в конце месяца вносит в артельную кассу своих 300-400 рублей, которых не хватает до плана.

Потом она призналась в том, что грабить квартиру Будаковой ходили Яша, Эдик и ещё двое, фамилий которых она не знает.

На вопрос Кудрявцева, что заставило её стать на путь уголовных преступлений, Ференц, не задумываясь, ответила: «деньги».

– Я и моя подруга Аня Голуб любили хорошо одеться и погулять, – рассказывала Римма, – В отличие от других женщин, мы никогда не пользовались деньгами мужчин, а наоборот, тратили на них свои. Вернее, не свои, а деньги знакомых, у которых мы занимали. Задолженность создалась большая, а рассчитываться было нечем. Мы начали думать, как выйти из затруднительного положения. Одалживать деньги уже не у кого, а сокращать расходы не хотелось. Вот Аня и говорит: «Знаешь, Римма, что я придумала? У нас на квартире временно проживает Ронг, работает в артели, кажется мастером цеха, живёт роскошно, в Днепропетровске имеет собственный дом и автомашину «Волга». Его жена берёт деньги из шкафа без счёта и в расходах не скупится. Однажды в разговоре со мной она сказала, что её муж за свой долголетний труд сэкономил большую сумму денег. Для их хранения хочет приобрести сейф и закопать его с деньгами во дворе собственного дома. Как ты думаешь, Римма? Давай украдём те деньги, что спрятаны в шкафу.

Я одобрила её план, но сами мы на кражу не пошли, а попросили сделать это Ачика и Вишневского. Последние похитили 67 тысяч рублей, нам с Аней дали 28 тысяч.

Ронг, узнав о краже денег, ходил мрачный, перешёптывался с женой, косо поглядывал на Аню, но о случившемся никому не говорил, не заявил об этом и в милицию.

Единственным человеком, с которым он поделился, был Ачик. Распив с ним бутылку коньяка, Ронг сказал, что тому, кто найдёт вора, он дал бы 25 тысяч рублей. Ачик удивлялся: какой Ронг наивный – ищет вора, а сам сидит с ним за столом и угощает его коньяком. Улыбнувшись, Ачик сказал: «Деньги украл я, давайте обещанные 25 тысяч рублей.» Ронг не поверил. Когда Ачик рассказал нам о том разговоре, мы все смеялись.

То, что Ронг не заявил о краже в милицию, – продолжала свои показания Римма, – нам было выгодно. Не имея заявления, милиция искать нас не будет. Оплатив долги и купив кое-что, мы снова остались без денег. Решили ещё раз потрусить Ронга. С целью ограбления его квартиры мы самолётом вылетели в город Днепропетровск. Однако адрес оказался неточным, и я пошла в милицию, чтобы узнать, где живёт Ронг.

Майор милиции, к которому я обратилась, принял меня очень любезно, подробно рассказал, как лучше найти Ронга, и без надобности беседовал со мной почти час. Я вернулась к своим и внесла предложение: не совершать грабежа, потому что майор сразу заподозрит меня. Со мной согласились, и мы ни с чем вернулись во Львов.

Тогда мы с Аней попросили Яшу и Эдика ограбить квартиру моей знакомой Будаковой, которая проживает по улице Киевской. Муж её когда-то работал в одном учреждении со мной. Материально Будаковы живут хорошо, и я заверила своих сообщников, что там можно взять много ценностей.

На грабёж пошли четверо, не считая меня, – рассказывала дальше Римма Ференц. – Роли распределили между собой так: я показываю, где живет Будакова, Эдик, одетый в военную форму, первым войдёт в квартиру, будто, чтобы вручить повестку из райвоенкомата, и под угрозой оружия потребует денег. На случай сопротивления, второй участник, имени которого я не знаю, должен был связать хозяйку квартиры. Яша и ещё один человек остаются внизу на страже. Возле дома все заняли свои места. Эдик со своим напарником легко пробрались в квартиру, но Будакова, когда ей угрожали пистолетом, подняла крик и оказала физическое сопротивление. Эдик, а за ним и все остальные участники грабежа сбежали...