Чтение онлайн

Родной дом! Как часто нам, уже взрослым, снятся родительский дом, ласковые руки матери, которая учила нас делать первые шаги по земле. Иногда, бывает, до старости запоминаются нам отдельные эпизоды из далёкого детства, когда нам было три-пять лет.

Виктор не помнит родного дома, не снится он ему. Наверное, из-за того, что раннее его детство пришлось на грозные годы Великой Отечественной войны, на эвакуацию семьи.

Мировосприятие мальчика началось в Долинском детском доме на Запорожье. Здесь он впервые услышал свою фамилию: Кравчук. Узнал, что в детский дом его и старшую сестрёнку Раю отдала мать. Об отце никто ничего не сказал.

Прошло ещё несколько послевоенных лет, адрес Вити и Раи изменился, они переехали в село Терпенье близ Мелитополя. Из этого детского дома Раю, которая уже стала школьницей, перевезли в другое место. Витя остался один.

Парень подрастал. После Терпенья он побывал еще в Преславе, Черниговке и Ногайске – тоже на Запорожье. Мальчика перевозили с места на место, а в характеристиках записывали: способный, но ленивый, учиться не хочет, поведение плохое.

Живя в городе Ногайске, Виктор прочитал «Тараса Бульбу» Гоголя. В мыслях побывал на Запорожской Сечи. «Наверное, и мои родители жили в Запорожье, потому что здесь, в этой области, меня отдали в детский дом», – думал парень. – «Но почему же они не ищут меня? Бросили?»

И в сердце Виктора от такого вывода закипали обида и злость. Он вымещал её на своих товарищах, грубо отвечал воспитателям. Дезорганизатор, дебошир, нечестный парень – такое мнение сложилось о Вите Кравчуке у руководителей Ногайского детского дома. От подобных воспитанников им хотелось избавиться. И после удобного для этого случая парня, как такого, что «трудно поддаётся воспитанию», передали в детскую воспитательную колонию. Из Запорожской области Виктор попал во Львов – первый большой город, который довелось ему видеть.

Во Львовской детской колонии Виктора приучили к дисциплине, к труду, заставили учиться. Однако характер парня был ещё в стадии становления, и именно во Львовской колонии шестнадцатилетний Виктор совершил своё уголовное преступление – кражу из кассы гастронома.

После этого и началось знакомство Виктора со старшим лейтенантом Неонилой Фёдоровной Найчук, инспектором по политвоспитательной работе среди заключённых. Грубый и озлоблённый тогда, парень не мог надеяться, какую роль сыграет она в его жизни.

С первых дней заключения Виктора Неонила Фёдоровна увидела, что, хотя парень выглядит нелюдимым и ершистым, он сможет стать на верный путь. Много раз она разговаривала с глазу на глаз с Кравчуком и заметила, что завоёвывает у него доверие. Впоследствии у юноши открылось сердце к этой требовательной и чуткой женщине, настоящему воспитателю по своему призванию.

Через полгода после суда Виктора Кравчука отправили в Винницкую детскую трудколонию, где он пробыл 20 месяцев.

Звонкие шаги будят вечернюю тишину длинных коридоров. Тусклый свет электрических ламп падает на чистый каменный пол. За поворотом – ступеньки вниз. Одна, вторая, третья... десятая. На первом этаже – клуб. Здесь жители этого мрачного дома довольно часто собираются на лекции, просмотр кинофильмов или встречи с передовиками предприятий. Сегодня же здесь диспут: «В чём красота человеческой жизни?».

«Ставили ли перед собой такой вопрос эти юноши и девушки?» – думает Неонила Фёдоровна, организатор диспута, и всматривается в зал. – «Нет, наверное. Всё это молодежь, поведение которой на определённом этапе не заметили учителя, комсомольский коллектив, родители. Многих довели до преступления плохие товарищи или же и сами родители...»

На одной из передних скамеек Найчук видит двадцатилетнего юношу с умными глазами и волевым лицом. Виновником морального падения Леонида был его отчим. Это он научил парня уже с тринадцати лет презирать мать, пьянствовать, толкнул его на путь уголовных преступлений.

Плохая компания привела сюда Иру, девушку из хорошей семьи. Она пренебрегала советами и предостережениями матери и старшего брата и теперь жестоко раскаивается. Девушка пригнула голову и прячется за спины других женщин, потому что среди тех, кто пришёл к ним на диспут, увидела своего брата – уважаемого на заводе человека, новатора производства.

Диспут начинается. Уже по тому, как внимательно слушает зал, можно понять целесообразность такого душевного разговора. Люди разного возраста и разных профессий пришли на эту встречу. Рядом с Неонилой Фёдоровной сидят библиотечный работник и студент университета, дальше – старый рабочий завода, секретарь заводской комсомольской организации и врач-пенсионер. Каждому есть что сказать этим молодым, энергичным, заблудившимся на первых шагах своей жизни. И гости говорят горячо, страстно, убедительно.

Вот встаёт пожилой, усатый мужчина, мастер с крупного предприятия. Многих трогают, зовут на размышление его слова:

– Дорогой ценой, кровью ваших отцов и дедов завоёвана сегодняшняя счастливая жизнь в Советской стране. Широкие дороги расстелились перед вами – только учись, работай, овладевай наукой и техникой, проникай в тайны космоса. Вы же не цените этого, тратите лучшую пору человеческой жизни – юность.

И как бы продолжая мысль этого старшего товарища, представитель заводского комсомольского коллектива рассказывает о настоящей поэзии труда молодых рабочих завода автопогрузчиков. Там сотни юношей и девушек, объединённых в бригады коммунистического труда, научились одерживать трудовые победы, повышать свой образовательный уровень и культурно отдыхать.

Наряду с гостями слова на диспуте просят заключённые.

Леонид внимательно слушает, анализирует пережитое. Когда выступает седая, лет семидесяти женщина и просто рассказывает об удовлетворении своей жизнью, прожитой творчески, для блага людей, ему, пожалуй, впервые в жизни, становится по-настоящему стыдно за себя... «Нет, не впервые», – ловит себя на мысли. Он почувствовал отвращение к себе, когда в этом же клубе недели две назад слушал беседу профессора из Москвы, старого большевика, который встречался с Лениным. Как страстно говорил этот выдающийся учёный о своей юности, о борьбе революционной молодёжи с царизмом за высокие идеи коммунизма!

Ребята, сидевшие в камере с Леонидом, долго не могли заснуть той ночью. В их ушах ещё слышались слова: «Тратите лучшую пору жизни – юность...»

На другой день утром они решили с глазу на глаз поделиться своими мыслями и сомнениями с инспектором по воспитательной работе. Но Найчук на этот раз не было видно весь день: она уехала на завод автопогрузчиков...

В кабинете, где на двери трафаретка – «Партбюро», Неонила Найчук нашла утром на столе записку: