Чтение онлайн

16 мая 2018 года на 71-м Каннском кинофестивале перед переполненным залом состоялась премьера загадочного фильма Ли Чхан Дона (Lee Chang-dong, 1954 г. р.) «Пылающий» (Burning, 2018). Будучи самым известным южнокорейским режиссером и бывшим главой Министерства культуры, спорта и туризма Республики Корея, Ли имел репутацию создателя фильмов, раздвигающих социальные рамки, таких как «Мятная конфета» (Peppermint Candy, 1999), «Оазис» (Oasis, 2002), «Тайное сияние» (Secret Sunshine, 2007) и «Поэзия» (Poetry, 2010). Неудивительно, что «Пылающий» стал одним из самых обсуждаемых фильмов фестиваля и претендентом на высшую награду — «Золотую пальмовую ветвь». Ли был в печально известном «черном списке» деятелей культуры президента Пак Кын Хе, которые были лишены государственной поддержки и субсидий. Будучи вольной адаптацией рассказа Харуки Мураками «Сжечь сарай» (1982), который, в свою очередь, частично опирается на рассказ Уильяма Фолкнера «Поджигатель» (1939), фильм Ли исследует тлеющую ярость нового поколения корейцев через метафору поджога и судьбу трех противоречивых персонажей, которые олицетворяют непреодолимую пропасть экономического неравенства на Юге и жизнь с постоянным ощущением смутной угрозы, исходящей от Севера. Это фильм-аллегория о разделенной стране с долгой историей репрессий, насилия и горя, скрывающейся за фасадом процветания и официальной пропаганды.

Ли внедряет трех главных героев — Чон Су (Jongsu,), Хэ Ми (Haemi) и Бена — в социальную географию страны. В первой сцене Чон Су встречает в Сеуле подругу детства Хэ Ми, но не узнает ее из-за сделанных пластических операций — верный признак того, что она жила в столице. Чон Су, выпускник колледжа и начинающий писатель, как и многие другие миллениалы, находит себе временную работу водителя грузовика. Когда его отца арестовывают за нападение на полицейского, Чон Су вынужден взять на себя управление семейной фермой в городке Пхаджу, неподалеку от нежилой деревни Пханмунджом, расположенной на тридцать восьмой параллели в так называемой Объединенной зоне безопасности. Это место отведено для проведения переговоров между командованием ООН и его коммунистическими партнерами (Северной Кореей и Китаем) и окружено базами армии США и Южной Кореи. Хотя Пхаджу находится всего в часе езды от Сеула, сельская фермерская община выглядит безлюдной и заброшенной. Пластиковые теплицы пустеют и зарастают сорняками. Ежедневная коммунистическая пропаганда, транслируемая через громкоговорители в КНДР, слышна в Пхаджу, напоминая жителям деревни о том, что война еще не окончена. Висящие на стенах гостиной старые черно-белые семейные фотографии — красноречивые свидетельства кровопролитной гражданской войны и болезненного национального раскола.

Хэ Ми живет в Сеуле, работая продавщицей на полставки и мечтая стать актрисой. Она изумляет Чон Су, разыграв перед ним пантомиму с чисткой воображаемого мандарина, а затем говорит, что для того, чтобы выступление было успешным, нужно просто «забыть о том, что мандарина здесь нет».

Фото 16. Реклама ритуальных услуг для китайцев корейского происхождения (чосонджоков) в районе Дэримдон (Сеул).

Фото 17. Дональд Трамп, Ким Чен Ын и Мун Чжэ Ин у Дома свободы в корейской демилитаризованной зоне (30 июня 2019 года).

Однако богатое воображение не может компенсировать ее бедность и скромное происхождение (она тоже родом из Пхаджу). Хэ Ми приглашает Чон Су в свою скромную студию рядом с Сеульской башней (в этом районе прежде селились северокорейцы, бежавшие от ужасов войны), где они вступают в короткий и неловкий сексуальный контакт, который не возбуждает ни одного из них. Хэ Ми просит Чон Су присмотреть за ее котом, пока она будет в отъезде. Чон Су отправляется в аэропорт, чтобы встретить Хэ Ми после ее возвращения из Африки, но выясняется, что у нее появился другой парень.

Новая любовь Хэ Ми — Бен, обеспеченный современный «Гэтсби», который ездит на Porsche и живет в роскошной квартире в элитном районе Каннам. Бен — молодой американец корейского происхождения (хотя в фильме об этом прямо не говорится) и разочарованный представитель корейской диаспоры. Его европейское имя и богатство — надежный социальным капитал, но Бен все равно не может найти себя. Он — аутсайдер, чей английский акцент сразу выдает в нем чужака (даже после того, как он освоил корейское произношение сочетания «Уильям Фолкнер»). Чтобы скрыть гложущее его горькое чувство пустоты и одиночества, он притворяется равнодушным, выставляет напоказ свое пристрастие к дорогому вину и западной кухне, и слушает Майлза Дэвиса в машине. Бен демонстрирует полное пренебрежение корейскими законами, куря марихуану — роскошь, которую корейцы не могут себе позволить даже во время поездок за границу, опасаясь тюремного заключения на родине. Когда Бен и Хэ приезжают в Пхаджу навестить Чон Су, молодые люди делятся друг с другом темными секретами. Чон Су признается, что ненавидит своего отца-поджигателя, который заставил его сжечь вещи матери, когда она их бросила; а Бен доверительно сообщает новому знакомому, что он и сам серийный поджигатель, и периодически уничтожает заброшенные теплицы, чтобы те исчезли, будто их и «не существовало вовсе».

Когда таинственным образом пропадает Хэ Ми, Чон Су подозревает, что к этому причастен Бен. Исчезновение девушек из экономически неблагополучных фермерских деревень, таких как Пхаджу, никого не волнует. Родные Хэ Ми, с которыми она разорвала отношения, даже не удосужились подать заявление о ее пропаже в полицию, сочтя, что она просто сбежала от долгов. Фильм акцентирует внимание на проблеме классового неравенства и разрыва между городом и деревней, противопоставляя подозрительное отношение полицейских к Чон Су, сидящему без дела в своем старом пикапе в районе Каннам (когда он пытался хоть что-то разузнать о местонахождении подруги), и легкость, с которой Бен паркует свой Porsche на полуразрушенной ферме в Пхаджу. Бен поджигает заброшенные теплицы, чтобы заставить их исчезнуть. Бедная девушка, такая как Хэ Ми, напоминает теплицу — от нее можно безнаказанно избавиться и забыть об этом, будто ее никогда и не существовало.

Камера неотступно следует за Чон Су, когда он курсирует между фермой и городом, подчеркивая тем самым близость Сеула к Северной Корее. Однако героев фильма политика прошлого не интересует, и они пребывают в блаженном неведении относительно того, что происходит в КНДР. «Забавно», — замечает Бен, услышав северокорейскую пропаганду, доносящуюся из громкоговорителей. Тем не менее незримое присутствие Севера ощущается постоянно и усиливается гнетущим чувством тревоги, порождаемым самим сюжетом. Фильм отражает беспокойство нового поколения о своем будущем в мире, где неустойчивые глобальные рынки подорвали их шансы на стабильную занятость и ускорили нисходящую мобильность 185 . Южная Корея не только занимает первое место среди стран ОЭСР по непродолжительности трудового стажа, она больше не может обещать своим детям, что их жизнь будет лучше и безопаснее, чем у родителей.

В отличие от миллениалов из Республики Корея, родившихся в период процветания и относительного мира, в КНДР целое поколение выросло во время великого голода 1990-х годов и выжило отчасти благодаря появлению «чанмаданов» (наземных рынков) — нелегальных рынков, где можно было раздобыть жизненно необходимое продовольствие. Чтобы выжить в период «трудного похода», требовалась немалая изобретательность и дерзость. От этих качеств зависело, станет ли человек уличным попрошайкой, мелким карманником или предпринимателем, переправляющим товары через китайскую границу. Эти частные рынки играли очень важную роль в жизни северокорейцев (особенно женщин), там они учились закупать товары, одалживать деньги и даже совершать операции с иностранной валютой. В последние годы чанмаданы стали спасительной соломинкой для многих северокорейцев (и как источник товаров, и как форма занятости), особенно после того, как Ким Чен Ын легализовал эту форму частного рыночного предпринимательства. В Пхеньяне и таких портовых городах, как Чхонджин, влияние чанмаданов (как легальных, так и нет) заметно по одежде и аксессуарам жителей, некоторые из которых носят солнцезащитные очки Ray-Ban и роскошные часы. Сегодня в стране насчитывается около четырехсот чанмаданов. По мнению ученого из Чикагского университета Брюса Камингса, Северная Корея могла бы взять на вооружение экономическую стратегию, которую Дэн Сяопин применил в Китае в 1979 году, то есть создать благоприятные условия для интеграции северокорейской экономики в мировой рынок. В отличие от своих родителей, молодые люди из КНДР имеют некоторое представление о внешнем мире благодаря чанмаданам, которые являются не только источником товаров, но и знаний. Люди также надеются на то, что Ким Чен Ыну удастся наладить отношения с Южной Кореей и США.

10 июня 2018 года президент Дональд Трамп приземлился в Сингапуре сразу после завершения саммита «Большой семерки» в Канаде, где он не нашел понимания среди других стран-участниц. Трамп прибыл туда для встречи со своим заклятым врагом Ким Чен Ыном. Результатом ряда совещаний между двумя Кореями стала договоренность о проведении в марте личной встречи на высшем уровне Дональда Трампа и Ким Чен Ына для обсуждения возможности денуклеаризации Корейского полуострова и перспективы заключения мирного договора. Ким прибыл заранее на специально зафрахтованном самолете авиакомпании Air China и был тепло встречен Ли Сянь Луном, премьер-министром Сингапура. Затем вооруженный кортеж сопроводил северокорейского лидера до отеля St. Regis, где тот оставался до исторического саммита с президентом США на роскошном курорте Capella Hotel Resort, расположенном на острове Сентоза, который обойдется сингапурскому правительству примерно в двенадцать миллионов долларов. Поскольку более 2500 представителей СМИ со всего мира съехались в Сингапур для освещения этого исторического события, совместные фото двух лидеров на протяжении нескольких дней заполняли ленты социальных сетей. 12 июня Трамп наконец встретился с Ким Чен Ыном в ходе первого в истории саммита между лидерами Соединенных Штатов Америки и Корейской Народно-Демократической Республики. В ходе этого мероприятия Дональд Трамп и Ким Чен Ын подписали совместное заявление, в котором обязались предоставить надлежащие гарантии безопасности, работать над улучшением двусторонних отношений, подтвердили приверженность денуклеаризации Корейского полуострова, договорились вернуть на родину американских военнослужащих, взятых в плен во время Корейской войны, а также организовать ряд встреч на высоком уровне. Кадры, на которых Трамп демонстрирует Киму свой лимузин, вызвали большой интерес, однако настоящей музыкой для ушей граждан как Северной, так и Южной Кореи, которые давно мечтают о заключении мирного договора и прекращении всех военных действий, стал призыв отменить совместные военные учения с Южной Кореей и вновь подтвержденное намерение вернуть американских солдат домой.

Всех этих договоренностей не удалось бы достичь без содействия президента Мун Чжэ Ина, который был избран после импичмента своей предшественницы Пак Кын Хе в 2017 году. В свое время Мун был исключен из Университета Кёнхи за организацию акции протеста против конституции Юсин Пак Чон Хи и отправлен в тюрьму. Хотя он успешно сдал сложный экзамен на адвоката, ему было отказано в праве стать судьей или государственным прокурором из-за тюремного прошлого. Тогда Мун Чжэ Ин решил работать адвокатом по правам человека. В период военной диктатуры он защищал права рабочих и студентов вместе с Но Му Хёном, а когда Но был избран президентом, стал главой его администрации. Политика Мун Чжэ Ина по отношению к КНДР была во многом схожа с подходом Но Му Хёна и Ким Дэ Чжуна, что вызвало серьезную обеспокоенность у южнокорейских правоцентристских партий. Однако, когда Муну удалось наладить диалог с Ким Чен Ыном, напряженность существенно снизилась.

Успех зимних Олимпийских игр 2018 г. в Пхёнчхане (Южная Корея), а также сближение с Севером по различным каналам заложили основу для обсуждения межкорейского саммита. План был грандиозным. Группа южнокорейских делегатов отправилась в США, чтобы передать Дональду Трампу приглашение на саммит от Ким Чен Ына. Посещение Пхеньяна директором ЦРУ Майком Помпео и ответный визит в Белый дом Ким Ён Чхоля, заместителя председателя ЦК Трудовой партии КНДР, создали новую повестку дня, несмотря на разногласия по поводу совместных военных учений США и Южной Кореи. 22 мая 2018 года президент Южной Кореи Мун Чжэ Ин посетил США для встречи с президентом Трампом, чтобы способствовать проведению саммита между главой Белого Дома и лидером КНДР в Сингапуре. Администрация Обамы всегда придерживалась политики «стратегического терпения», отказываясь поощрять провокации Северной Кореи переговорами на высоком уровне и наказывая ее санкциями и проведением совместных военных учений с Южной Кореей и Японией. Поэтому всех очень удивило, когда пламенная риторика Трампа о том, что провокации Севера «будут встречены огнем, яростью и силой, подобных которым этот мир прежде не видел», сменилась призывом к взаимодействию в рамках его новой стратегии «искусства заключать сделки». 26 мая 2018 года Мун Чжэ Ин и Ким Чен Ын во второй раз встретились в демилитаризованной зоне и обменялись идеями о встрече с Дональдом Трампом в июне. Оставалось еще немало разногласий по поводу процесса денуклеаризации, которые необходимо было уладить.