Чтение онлайн

Создав совместное предприятие с Shinsegae, южнокорейской сетью супермаркетов, которая участвовала в маркетинге и разработке продукции, Южная Корея теперь может похвастаться самым большим количеством точек Starbucks в одном городе (Сеул). Такие мультинациональные бренды, как калифорнийский The Coffee Bean & Tea Leaf и итальянский Pascucci, последовали примеру Starbucks, расширив свою деятельность по всему полуострову. Тем же путем пошли и местные группы компаний, например, E-mart. Кофейная лихорадка охватила даже небольшие отечественные сети. Согласно последним данным, южнокорейцы потребляют больше кофе, чем основных продуктов питания, таких как рис и кимчи.

Корея стремилась стать не только лидером в сфере мировой культуры, но и лицом мировой политики. 1 января 2007 года Пан Ги Мун (Ban Ki-moon,1944 г. р.) был избран восьмым Генеральным секретарем ООН, а в 2011 году его переизбрали на второй срок. В 2012 году Джим Ён Ким (Jim Yong Kim, 1959 г. р.), американский врач корейского происхождения, антрополог и бывший президент Дартмутского колледжа, сменил Роберта Зеллика на посту президента Всемирного банка. Истории жизни этих двух личностей глобального масштаба и их мировоззрение как этнических корейцев демонстрируют, насколько происхождение повлияло на их видение нового мирового порядка.

Пан Ги Мун родился 13 июня 1944 года в небольшой фермерской деревне Хэнчи в провинции Чхунчхон-Пукто. Во время Корейской войны, когда Пану было шесть лет, его семья укрылась в отдаленном горном районе. В юности Пан Ги Мун добился больших успехов в изучении английского языка и в 1962 году одержал победу в конкурсе эссе, организованном Красным Крестом. Его наградой стала поездка в США, где он встретился с президентом Джоном Кеннеди, что еще больше укрепило его стремление стать дипломатом. Полученное элитное образование — степень бакалавра по международным отношениям Сеульского национального университета (1970) и степень магистра государственного управления Школы государственного управления имени Джона Ф. Кеннеди Гарвардского университета (1985) — подготовило его к долгой дипломатической карьере, начавшейся в 1998 года с должности посла в Австрии и Словении. Будучи министром иностранных дел Южной Кореи при президенте Но Му Хёне, Пан Ги Мун сыграл важную роль в шестисторонних переговорах по ядерной проблеме КНДР, прежде чем объявить о выдвижении своей кандидатуры на пост Генерального секретаря ООН.

После вступления в должность Пан Ги Мун оказался втянутым в ряд кризисов во все более поляризующемся мире — от ядерных угроз Северной Кореи и Ирана до гуманитарной катастрофы 168 в районе Дарфур на западе Судана. Второй срок полномочий Пан Ги Муна омрачила его неспособность быстро реагировать на возникающие по всему миру кризисные ситуации, такие как кровопролитная гражданская война в Сирии, «Арабская весна» 169 и присоединение Крыма к России в 2014 году. Критики утверждали, что Пан Ги Мун слишком часто совершал дипломатические ошибки и был неспособен оказывать решительное сопротивление влиятельным государствам-членам ООН, как это делал его предшественник Кофи Аннан. Хотя Пан Ги Мун и не несет личной ответственности, он взял на себя вину за организационные провалы, такие как сексуальные домогательства со стороны миротворцев ООН в Центральноафриканской Республике, а также создал независимые группы для их тщательного расследования и подготовки отчета (процессом руководила судья Верховного суда Канады Мари Дешам). В свою защиту Пан Ги Мун заявил, что сама структура ООН, где каждое из 193 государств-членов имеет возможность воспрепятствовать проведению политики или осуществлению плана, существенно затрудняет оперативное реагирование на кризисы. Его часто разочаровывала несговорчивость Совета Безопасности и бесконечные препятствия, чинимые Генеральной Ассамблеей.

Хотя Пан Ги Мун и признал наличие структурных проблем и личных ошибок, он гордился своей прогрессивной социальной политикой. Его стремление покончить с бедностью привело к значительному прогрессу в осуществлении плана Цели устойчивого развития 170 , а активное отстаивание прав женщин сделало доступными средства экстренной контрацепции для женщин, изнасилованных в зонах конфликтов. За время его работы число женщин, занимающих руководящие посты в ООН, увеличилось более чем на 40 % — больше, чем при любом другом Генеральном секретаре. Пан Ги Мун сделал своим главным приоритетом назначение Мишель Бачелет (бывшего президента Чили) на должность заместителя Генерального секретаря недавно созданной Структуры ООН по вопросам гендерного равенства и расширения прав и возможностей женщин, которая стремилась создать условия, при которых «каждая женщина и каждая девочка имели бы возможность реализовать свои права». Он также открыто поддерживал права ЛГБТК-сообщества, настаивая на льготах для однополых супругов сотрудников ООН, несмотря на возражения некоторых стран-членов Генеральной Ассамблеи. В 2008 году Пан Ги Мун назвал изменение климата «главным вызовом нашей эпохи» и решительно поддержал Парижское соглашение, считая его «мирным договором» с планетой. Ближе к концу своего пребывания в должности Пан Ги Мун стал все активнее критиковать нарушения прав человека в разных странах, включая Мьянму, Израиль, Саудовскую Аравию, и призывать к защите уязвимых групп населения.

В отличие от Пан Ги Муна, которого критиковали за недостаточно хорошее владение английским языком, Джим Ён Ким, назначенный Бараком Обамой главой Всемирного банка в 2012 году, вырос в Америке, куда его семья переехала, когда ему было пять лет. Он был первопроходцем во многих отношениях, о чем свидетельствует его впечатляющий послужной список: Джим Ён Ким был заведующим кафедры глобального здравоохранения и социальной медицины Гарвардской медицинской школы, а затем к изумлению азиатско-американской общины стал президентом Дартмутского колледжа. Будучи лидером в области глобального здравоохранения, он вместе со своими коллегами основал компанию Partners in Health для оказания медицинской помощи на уровне общин бедным слоям населения на Гаити, в Перу, Мексике и других странах, а также возглавил «инициативу 3х5» Всемирной организации здравоохранения по лечению и искоренению ВИЧ/СПИДа во всем мире. Однако критики сомневались, что знаний Кима (который не получал образования в области бизнеса и финансов) достаточно для того, чтобы возглавлять Всемирный банк.

Тем не менее, обладающий огромным опытом в сфере глобального здравоохранения, Джим Ён Ким превосходно проявил себя на своей должности. Под его руководством Всемирный банк произвел ряд глубоких изменений. Он включился в борьбу с коррупцией через свой Департамент институциональной целостности, предоставивший 202 телефонных номера, по которым можно сообщить о мошенничестве и коррупции, что позволило Всемирному банку преследовать в судебном порядке коррумпированные фирмы и вносить их в черный список. В соответствии с основной специализацией Кима, Всемирный банк инвестировал в здравоохранение, борясь с малярией и туберкулезом, продвигая проекты по улучшению водоснабжения и санитарной обстановки. Джим Ён Ким, столь же приверженный делу охраны окружающей среды, как и Пан Ги Мун, побудил Всемирный банк отказаться от финансирования экологически вредных проектов и взяться за реализацию проектов по очищению воздуха и повышению эффективности использования топлива. Ким планировал, что Всемирный банк и его 189 стран-членов приложат все усилия для того, чтобы положить конец крайней нищете к 2030 году посредством предоставления достоверных данных для принятия решений; проведения передовых исследований (например, использования самых актуальных демографических данных для прогнозирования роста численности мирового населения); обучения специалистов в развивающихся странах, а также уделения особого внимания сотрудничеству с организациями гражданского общества (ОГО) для обеспечения участия и вовлеченности на местном уровне. Внезапная отставка Кима 1 февраля 2019 года застала мир врасплох, и многие сожалели об уходе столь дальновидного лидера. Борьба Пан Ги Муна и Джим Ён Кима за социальную справедливость силами таких влиятельных институтов, как Организация Объединенных Наций и Всемирный банк, повысила авторитет Южной Кореи. Однако это также означало, что отныне страна, которую порой называют субимперией, сама станет объектом пристального внимания с точки зрения того, как она относится к наиболее уязвимым слоям населения, и особенно неэтническим корейцам, которые иммигрировали в Корею ради брака или работы.

11 апреля 2012 года Жасмин Бакурни Ли (Jasmine Bacurnay Lee, 1977 г. р.) вошла в историю, став депутатом партии Сэнури в Национальном собрании Южной Кореи и первой неэтнической кореянкой на посту законодателя. Националисты, выступающие против иммиграции, потребовали немедленно снять Жасмин с поста, сравнив ее присутствие с ядовитым сорняком, разрушающим государство и корейский генофонд. «Иностранке не место в нашей политике», — кричали ее недоброжелатели. Именно такие ксенофобские высказывания и побудили Жасмин Ли баллотироваться в депутаты: она считала своим долгом представлять интересы таких же мигрантов, как она сама, которых в корейском обществе считали отщепенцами. Государство преподносило избрание Ли как наглядное подтверждение успешности политики мульткультурализма, концепции, которую оно кооптировало у общественных групп. По утверждению критиков, целью государственного мультикультурализма (дамунхва) было регулирование этнического разнообразия посредством неолиберальной политики, которая приносит пользу стране. Будучи символом мультикультурализма Ли ставила под сомнение саму идентичность Кореи — ее мифов о «единокровной» нации и монокультуре.

Жасмин Бакурни Вильянуэва, урожденная филиппинка, и представить себе не могла, что однажды станет гражданкой Кореи. Она встретила Ли Дон Хо (второго помощника капитана корейского грузового судна) в магазине своих родителей, когда была студенткой Университета Атенео де Давао, и вышла за него замуж в 1994 году. Почти за десять лет до того, как в моду вошли мультикультурные программы, Жасмин Ли было довольно трудно найти недорогие курсы корейского языка, не говоря уже о группах поддержки, которые могли бы помочь ей адаптироваться к жизни на новой родине. Будучи единственной некореянкой в своем районе, Ли беспокоилась о том, как к ее двум детям смешанного происхождения будут относиться в школе; чтобы уберечь их от притеснений, она намеренно пропускала родительские собрания. В интервью Huffington Post Ли призналась, что источником всех ее знаний о корейском обществе был супруг, с которым они почти каждый вечер ходили в бар и пели в караоке. Когда муж Ли трагически погиб от сердечного приступа, спасая их дочь из реки в провинции Канвондо в 2010 году, корейские СМИ изображали ее как убитую горем вдову, идеально ассимилировавшуюся жену из среды мигрантов.

В середине 2000-х годов, когда мультикультурализм получил широкое распространение в общественном дискурсе, Ли стала телеведущей, принимая участие в таких телешоу, как «Любовь в Азии» (англ. Love in Asia), чтобы развеять ложное представление о том, что все жены-мигрантки — проститутки. В одной из серий этого шоу ее сын Сын Гын (Seung-geun) заявил, что мечтает стать «вторым Обамой», что коррелирует с представлением Ли о будущем детей смешанного происхождения в Республике Корея. Жасмин Бакурни Ли также появилась в эпизодической роли вьетнамской невесты в художественном фильме «Тайное воссоединение» (Secret Reunion, 2010), а затем сыграла бросившую своего малолетнего сына филиппинку в фильме «Удар» (Punch, 2011), который посмотрело более пяти миллионов зрителей. В этом фильме ее сын Ван Дык растет со своим горбатым отцом, ничего не зная о матери-мигрантке. Когда его отец и дядя отправляются на поиски работы, Ван Дык узнает от своего школьного учителя, который также работает с нелегальными мигрантами, о том, что его мать работает в Соннаме 171 . Хотя персонаж Жасмин Ли и не является центральным, своей ролью ей все же удалось внести вклад в повышение осведомленности о женах-мигрантках и развенчание ложных представлений о том, что они необразованные оппортунистки, недостойные привилегий, которые им предоставляет корейское общество. Ли заметила, что когда семей мигрантов было меньше, корейцы относились к ним радушнее, однако по мере роста их числа ситуация начала ухудшаться, и мигрантов стали винить во всех бедах Кореи.

Принятие государством политики мультикультурализма совпало по времени с резким увеличением числа иностранных граждан и демографическим кризисом. По данным Корейской статистической информационной службы, в 2006 году их число составляло 536 627 человек (1,1 % населения), а к 2015 году — уже 1 741 919 (почти 3,4 % населения). В 2007 году Комитет по внешней политике считал браки с иностранками и появление детей смешанного происхождения одним из способов решения проблемы снижения рождаемости и старения населения. Неолиберальное видение государства нашло выражение в двух законодательных мерах: Инициативе по улучшению условий проживания иностранных граждан в Корее (2007) и Законе о поддержке мультикультурных семей (2008), которые направлены на улучшение качества жизни мультикультурных семей и их защиту от дискриминации. По определению, мультикультурная семья состоит из этнического корейца и мигранта, родившегося за границей. СМИ превозносили Ли как воплощение идеальной мигрантки, поскольку она не только успешно ассимилировалась в корейском обществе (свободно говорит по-корейски), но и стала самодостаточной. Жасмин Ли обратила внимание на то, что программы мультикультурализма в Южной Корее имеют тенденцию к расовой категоризации и объективизации мигрантов под видом поддержки. К примеру, ее семье выдавали бесплатный рис в общественном центре, хотя они едва ли нуждались в продовольственной помощи. Ее дети получили освобождение от ряда школьных занятий даже несмотря на то, что являлись гражданами Кореи. НПО также критиковали эти программы за навязывание мигранткам патриархальных корейских ценностей, что противоречит основным принципам истинного мультикультурализма.