Чтение онлайн

Где-то в середине магазинной эпопеи мы с Таней решаем повеселиться и начинаем делать смешные селфи в нарядах, которые никогда не осмелимся носить. Я примеряю облегающее черное платье, складываю «уточкой» губы, Таня фотографирует и размещает посты в «Фейсбук», «Инстаграм» и «Снапчат».

Наконец, когда все деньги потрачены, мы направляемся пить кофе в Старбакс.

— Ты в порядке? — Таня уже две недели безостановочно задает мне этот вопрос.

— В порядке.

На самом деле нет, но я доберусь до этого состояния.

Она смущается.

— Я слышала, как ты плакала ночью.

Неужели ничего нельзя оставить тайным?

— Правда, я в порядке. Мне грустно, но все хорошо.

— Ты не слишком подавлена?

— Я буду жить. — И я это сделаю. Адресую ей решительную улыбку. — Давай сменим тему. — Может, мне поехать домой на выходные, и рассказать маме? Какая-то часть меня хочет, но мне нужно разобраться с этой пародией самостоятельно. — Я получила сообщение от Шами.

— Кого?

— Помнишь того странного парня из «Макдоналдса»? Тот, который даже не угостил меня едой.

— Чего он хочет? — спрашивает Таня.

— Свидание.

— Серьезно? Он реально думает, что ты снова пойдешь с ним?

— Да-да, думает.

— У мальчика есть яйца, если он появился на нашей вечеринке и продолжает писать тебе после всей этой истории с Макдональдсом. Я отдаю ему должное.

— Давай скорее выпьем, чтоб я смогла забыть его и того другого…

Таня перебивает меня:

— Не произноси это злое уродливое глупое имя. Выпей за лучшее. — Таня поднимает свой стаканчик с кофе и стучит им о мой.

Пока мы сидим и пьем кофе, я чувствую, что за мной наблюдают. Правда, это, скорее всего, моя паранойя, но я не могу избавиться от этого ощущения. Оглядываю кофейню и смотрю в огромные стеклянные окна. Все нормально. Мама с коляской, старшеклассники в группках, пара человек, ничего странного. Кроме меня и паранойи, которая никуда не денется.

Таня щелкает пальцами у меня перед глазами, привлекая внимание.

— Мы отпразднуем то, что ты нашла новую работу.

Я сосредотачиваюсь на разговоре.

— У меня еще нет работы, и ты знаешь, что я не очень разбираюсь во всех этих веселых и улыбчивых людях. Если бы не узнала, что секретарша в основном прячется за телефоном и заполняет документы, я бы никогда не согласилась на собеседование.

— Завтра все будет в полном порядке. Ты убьешь их на собеседовании, — говорит Таня.

— По крайней мере, я буду выглядеть соответственно, — заявляю я, но меня передергивает перспектива оплаты счета в следующем месяце по кредитной карте.

— Ты сказала, там работает Саманта, девушка из твоей лаборатории?

Я недавно начала проводить некоторые исследования для профессора Кауфмана, которого я просто обожаю. Саманта в той же лаборатории работает с Кауфманом с прошлого семестра.

Дополнительная работа добавила мне волнения. Справлюсь ли я со всеми обязанностями в течение последних двух месяцев учебы в колледже… Меня больше чем когда-либо беспокоит, что я не смогу все успеть: занятия в колледже и в лаборатории. Справлюсь ли я с выпускными экзаменами и работой секретаря в «Примус», где Саманта работала неполный рабочий день.

— Да. Саманта и дала мне шанс на собеседование.

Мы выбрасываем пустые кофейные стаканчики и направляемся к машине.

— Ты завтра свалишь их наповал.

По дороге домой мы не переставая смеемся, подпевая любимым песням по радио и передразнивая певицу Адель. Я счастлива, даже если это всего на несколько минут. Идя по тротуару к нашему дому, я перестаю смеяться, когда замечаю белый листок бумаги, торчавший в сетчатой двери. Сердце стучит в ушах.

Только не это.

— Что в двери? — спрашиваю я Таню, хотя знаю ответ.

— Гребаный ублюдок, — ругается моя соседка.

Ее ответ выводит меня из оцепенения.

— Неужели?

— Это просто смешно. Тот, кто делает это дерьмо, действительно не хочет жить. — Она бесстрашно подходит к двери и вырывает записку. Молча читает и замирает.

Я подхожу к ней, обеспокоенная ее молчанием.

— В чем дело?

— Я действительно верила, что все записки были мне. — Обеспокоенная, она протягивает мне листок.

«Теперь, когда Брайс вне игры, сука, ты вся моя. Татуировки для шлюх. Ты никогда не забудешь меня после того, как я трахну твое шлюшестое тело и заставлю истекать кровью».

От этих слов мои руки покалывает, а волоски встают дыбом.

— Ты должна пойти в полицию кампуса.

Я едва не плачу, сжимая кулаки.

— Что сделает полиция?

— Не знаю, но становится жутковато. — Таня притягивает меня к себе и ободряюще обнимает.

— Жутковато? Это преуменьшение года. — Смотрю, как у нее за спиной побелели костяшки моих пальцев.

— Думаешь, это Джейс? — спрашивает она.

Я пожимаю плечами.

— Я не хочу так думать. Я предполагала, что с ним все кончено, но кто еще это мог быть?

Мы идем в полицию, и там нам говорят, что ничего не могут сделать. Они озвучивают стандартные правила безопасности: не выходи ночью одна, не позволяй никому напоить себя, не ходи в чужой дом. Поверьте, я слышала это от мамы. Они обещают регулярно ездить в жилой комплекс и просят звонить, если что-нибудь еще случится.

***

Луна еще разговаривает с солнцем, когда, немного поспав, я на следующий день встаю с постели. Будильник поставлен на семь, но после кошмаров я рада, что рано проснулась. Я не могу спать больше часа или двух за раз, а бессонница — не лучший способ подготовки к собеседованию. Не знаю, что страшнее: последняя записка или собеседование.

Я спускаюсь вниз, чтобы приготовить кофе, и мой новый деловой костюм обеспечивает столь необходимый комфорт. Мои свежевымытые волосы сухие и выпрямленные, а тени нейтрального цвета равномерно наложены на веки. Я собираюсь выглядеть невинно, чисто. Последняя проверка в зеркале ванной показывает, что моя помада осталась на полных губах даже после того, как я съела тост.

Я отправляюсь в «Примус» с большими ожиданиями и обилием нервной энергии. На дороге нет машин, и в здание работает женский туалет. Два хороших признака. Я пишу Саманте, что приехала. Вхожу в холл, нахожу номер офиса в справочнике, вытираю руку об аккуратно выглаженную рубашку и поднимаюсь на лифте на третий этаж. Коричневые коробки для транспортировки выстроились за пределами медицинского центра. Внутри рабочие отсеки, и тоже ряды коробок, некоторые упакованы. Некоторые из них частично разобраны.