Двенадцать месяцев неловких моментов
Шрифт:
Я отвечаю на сообщение от Кайла, когда молодая веселая блондинка останавливается перед столом, переминаясь с ноги на ногу. Она — олицетворение того, чего нет во мне: подтянутая, спортивная и поразительно красивая, даже несмотря на то, что на ней надет спортивный костюм, а ее волосы собраны в неаккуратный высокий хвост.
— Чем могу вам помочь? — спрашиваю я.
— Мне нужен Брайс. — Она смотрит на меня так, будто я должна это понимать.
— У вас назначена встреча?
Ее смех звучит как перезвон колокольчиков.
— Нет, я просто привезла то, что он забыл сегодня утром.
— Прошу прощения? — Должно быть, я ослышалась.
Она начинает злиться.
— Он оставил несколько документов, которые должен подписать перед свадьбой, и попросил меня привезти их.
— Да? — Я в полном замешательстве, но мой разум находит логическое объяснение: Брайс шафер на чьей-то свадьбе. Возможно, это будущая невеста его лучшего друга. — Я позову его.
Я прошу другую секретаршу присмотреть за стойкой регистрации. У Брайса клиент, поэтому я стучу в дверь и жду. Кажется, проходит вечность, прежде чем он ее распахивает.
— В чем дело?
— Здесь женщина с документами, которые ты забыл, — я старательно не повышаю голос.
— Дерьмо. Она должна была позвонить мне из гаража, чтобы я подошел забрать их.
Слова просто вылетают у меня изо рта:
— Кто она?
Брайс запускает руку в свои светлые волосы и морщится, будто этот жест причиняет ему боль.
— Она моя невеста.
— Что? — Меня сейчас стошнит.
— Я могу объяснить. Мне так много нужно тебе сказать, но не сейчас. Встретимся после работы.
Я внимательно осматриваю Брайса, и внезапно он предстает мне совсем в другом свете. Я замечаю следы пота под подмышками, и как редеют волосы. В его встревоженных глазах отражается беспокойство, и я впервые обращаю внимание на морщинки.
— Я беру отгул до конца дня. Плохо себя чувствую, — заявляю я и ухожу, не оглядываясь.
На следующий день подаю заявление об увольнении. Осталось отработать еще две недели.
И я не приглашена на свадьбу.
Я плачу везде: на занятиях, в душе, в постели… но не на работе. Там я — каменная стена.
Однажды ночью Таня слышит мой рев, хотя звук у телевизора включен на полную громкость. Я лежу на животе поперек кровати в черных спортивных штанах и старой футболке, мои волосы в жутком беспорядке.
Таня стучит, но не ждет разрешения войти. Одетая в черную кожаную мини-юбку, колготки с узорами и прозрачный свитер, под которым виднеется бюстгальтер, она держит банку шоколадного крема и две ложки.
— Я собиралась уходить, но это важнее, — говорит она и садится на край кровати.
— О чем ты говоришь? — спрашиваю я.
— Ты и… — она всплеснула руками, — …тот, с кем ты имеешь дело. Он мудак и придурок, смирись с этим.
Этот совет запускает новый цикл слез.
— Дерьмо. — Таня смотрит на меня, а потом на мою неубранную комнату. — Срань господня. Здесь не очень чисто. Ты всегда аккуратная. Понятно, у нас серьезные неприятности.
Я осматриваюсь, как будто впервые вижу свою комнату. Грязная одежда валяется на полу, обертки от батончиков лежат на столе, но все не так плохо. Ну, это не так уж плохо, если выбросить остатки китайской еды у двери и использованные бумажные платочки, разбросанные везде. Ну, хорошо, все плохо. Вид моей неопрятной неубранной спальни заставляет слезы, как гоночные автомобили, бежать по щекам.
— Я не знаю, что делать, — рыдаю я.
Таня протягивает мне чистую салфетку, открывает банку с кремом и протягивает ложку.
— Кушай, а я уберусь здесь.
Подруга избавляется от салфеток, подбирает грязную одежду и складывает ее в кучу, чтобы постирать. Собирает обертки и остатки еды и уносит их вниз на кухню. Когда она возвращается, спальня не идеальна, но в гораздо лучшем состоянии.
Я немного расслабляюсь. Чуть-чуть.
— Что мне сделать, чтобы тебе стало лучше? — спрашивает Таня.
— Мы можем завести домашнее животное?
— У нас есть кошка. — Веселье озаряет ее лицо, Таня хихикает над нашей злобной кошкой.
— Но она злая. Мне нужен грызун.
Таня пристально смотрит на меня.
— Грызун? Как хомяк?
— Или как крыса, которую мы изучаем на лабораторных.
— Или морская свинка, или кролик… — перечисляет Таня.
— Да, хочу. Мне нужно еще одно домашнее животное в моей жизни.
— Если это поможет, могу ползать на четвереньках и издавать странные звуки, а ты можешь кормить меня.
Таня демонстрирует все это на полу. Она такая смешная, что я не могу удержаться от смеха.
— Возможно, это сработает.
— Ты уже сказала маме? — спрашивает Таня, садясь на кровать и засовывая ложку в банку с кремом.
— Нет. Она взбесится. Я никогда не расскажу ей о Брайсе, но она захочет узнать, почему я уволилась с работы. Нужно подумать, какую же историю рассказать.
— Скажи ей, что общение с больными людьми тебя напрягало.
— Это правда. — Я вытираю слезы чистой салфеткой и делаю несколько глубоких вдохов. — Но мне там нравилось. Некоторые из стариков были милыми несмотря на то, что много жаловались.
— Не беспокойся слишком о работе. Обязательно найдешь другую. — Как всегда, ее «задор» вызывает у меня чувство безнадеги и печали.
— Мне потребовалось так много времени, чтобы найти эту работу. Я очень не хочу начинать процесс снова. Плюс, это последний семестр. Я должна хорошо учиться, чтобы получить диплом с отличием.
— Не думаю, что тебе стоит об этом беспокоиться, — бормочет она, несмотря на то что ее рот полон крема.
Я кладу голову на плечо Тани, держа для нее банку.
— Что мне делать? Я так несчастна.
— Ну ты посмотри, был помолвлен и встречался с тобой! Мужчины — придурки, — говорит Таня, ее рыжие волосы подпрыгивают в подтверждение.
— Больше, чем придурки, — говорю я раздраженно, но на самом деле мне все равно.
— Головки пенисов? — невинно спрашивает она.
— Уже лучше. — Я зачерпываю большую ложку глазури.
— Ты знаешь мою философию. Легко нашёл — легко потерял. Есть много доступных, сексуально мощных мужчин, которые могут подарить незабываемую ночь. Ты можешь найти их в любом баре и использовать, чтобы спустить пар.