Чтение онлайн

— Дисянь или шэньсянь, — ответила Люй Инчжэнь. — Тот, кто выше не захочет прислуживать небожителям.

[дисянь — земной бессмертный (бессмертие физического тела, но его еще можно уничтожить); шэньсянь — духовный бессмертный (дух способен перемещаться в любую точку миров, убить невозможно, но физическое тело ещё требует внимания)]

Заметив, что его обсуждают, бессмертный встал из-за стола и вежливо поклонился.

— Идём.

Люй Инчжэнь пересекла зал, ловко обходя встречных женщин с подносами. Приблизившись к даосу она едва заметно кивнула.

— Сяньцзунь Хэ приветствует высшую небожительницу Люй.

[сяньцзунь — почтенный бессмертный]

— Можешь называть меня госпожа Уциндэ, — Люй Инчжэнь села за стол и налила себе чай из тонкостенного фарфорового чайника. — А это барышня Ин, моя… служанка.

Почтенный бессмертный скользнул по Ин Сянхуа пренебрежительным взглядом и опустился на стул рядом с Люй Инчжэнь. Но стоило Ин Сянхуа направиться к столу, как даос отодвинул свободный стул с помощью духовных сил. Его ясные глаза отражали полное безразличие, но слова при этом звучали высокомерно:

— Не подобает служанке нарушать приличия и садиться подле хозяйки.

Ин Сянхуа на мгновение потеряла дар речи. Вот же старая черепаха! Сейчас она покажет, кому не подобает здесь открывать свой грязный рот. Однако Люй Инчжэнь остановила её взмахом руки.

— Отойди.

Пришлось удалиться от стола на два шага, как того требовали приличия. Ин Сянхуа внутренне кипела от возмущения, не забывая приветливо улыбаться. Какую бы игру не начала Владыка-страж, мешать ей она не станет.

— Поговорим о деле, сяньцзунь Хэ, — продолжила Люй Инчжэнь. — Ты уже знаешь, ради чего мы здесь?

— Да, госпожа Уциндэ, — кивнул бессмертный Хэ. — Уважаемый Бог войны отправил мне сообщение.

— Говорят, ты можешь определить нападавшего по одежде его жертвы?

— Это так. Если госпожа Уциндэ покажет мне что-то из вещей жертвы, я помогу обнаружить преступника.

— Хорошо.

Люй Инчжэнь вытащила из-за пояса шёлковый платок. Нежно-голубыми нитями на нём был вышит дракон. Эта невинная отсылка к имени единокровного брата Владыки-стража заставила сердце Ин Сянхуа сжаться. Она взглянула на помрачневшее лицо Люй Инчжэнь и окончательно расстроилась.

Сможет ли помочь эта ворчливая черепаха из Пэнлая? Бессмертный водил пальцем по вышивке, прикрыв веки. Его губы беззвучно шевелились. Через некоторое время он открыл глаза и со вздохом заметил:

— Я чувствую, что след принадлежит демону… но кто он, сказать не могу.

— Почему? — встрепенулась Люй Инчжэнь. — Слабая аура или…

— Нет, госпожа Уциндэ. Аура слишком сильна, — перебил её бессмертный Хэ.

Ин Сянхуа возмутилась в очередной раз — кем себя возомнил черепаха, если так бесцеремонно разговаривает с высшей небожительницей? Она нервно переступила с ноги на ногу.

— Тогда какой смысл искать помощь на Пэнлае? — морозным тоном бросила Люй Инчжэнь, поднимаясь на ноги. — О том, что это был демон, сама знаю.

— Я не буду бесполезным, госпожа Уциндэ, — заверил бессмертный. — Мне нужно время. Позволь взять этот платок с собой и я создам формирование-ловушку на демона, замышлявшего недоброе.

Люй Инчжэнь с видимой неохотой рассталась с вышитым платком. Он тотчас исчез в рукаве бессмертного.

— Тогда буду ждать добрых вестей, сяньцзунь Хэ.

Сдержанно кивнув на прощание, она поманила пальцем Ин Сянхуа.

— Ты видела, цзецзе? — не вытерпела Ин Сянхуа, непочтительно пристроившись сбоку. — Эта черепаха из Пэнлая ни на что не годна!

— Так черепаха или, всё же, ищейка? — Люй Инчжэнь посмотрела на неё с лёгкой улыбкой. — Ты определись для начала, мэймэй. И научись не показывать характер на людях. Помни о чести дворца Дафэн.

— Эй! Да ты его никак оправдываешь, Инчжэнь-цзе?

— Нет. Но я не хочу, чтобы между вами возникло недопонимание. Это вредит общему делу.

— Пф… — язвительно фыркнула Ин Сянхуа, прикрывшись ладошкой.

— Не зли меня, мэймэй. Не то я прикажу тебе стоять на коленях до утра.

Ин Сянхуа хотела по привычке возразить, но благоразумно прикусила язык. От тона Владыки-стража вновь веяло морозными ветрами западного небосклона. Услыхавшим этот голос обычно не везёт, как дашисюну Фан, не вовремя покинувшему пост у Великого барьера. Вспомнив следы молнии на его спине, Ин Сянхуа передёрнула плечами — да уберегут её небеса от такого воспитания!

— Шань Лию, хоу Пустынного края, просит чиновниц из Небесного города посетить свой дворец, — слуга передал приглашение, но не спешил уходить.

Ин Сянхуа переглянулась с Люй Инчжэнь и указала тому на выход:

— Можешь идти.

— Хоу приказал сопроводить вас, — возразил асур.

— Да как ты смеешь…

— Мэймэй, — прервала её Люй Инчжэнь, — он всего лишь слуга, не стоит злиться. Мы должны выразить почтение хозяину этих мест.

Перестав журить Ин Сянхуа, она обратилась к асуру:

— Друг мой, ты не забыл позвать бессмертного Хэ, остановившегося на этом постоялом дворе? Он наш спутник.

— Хоу не распоряжался касательно бессмертного Хэ. Но если чиновница желает, мы возьмём его с собой.

— Так и поступим, друг мой.

Люй Инчжэнь набросила шёлковую мантию и вышла из комнаты вместе со слугой Шань Лию. Ин Сянхуа с недовольным видом поплелась следом за ней, чувствуя себя оскорблённой. Кому интересен дворец наместника? Но у того хватило наглости навязываться!

Судя по лицу бессмертного Хэ, он думал так же. Ин Сянхуа решила немного подшутить над старой черепахой и дурашливо подмигнула ему, за что была награждена пренебрежительным взглядом.

Единственной, кто одним своим видом показывал истинное хладнокровие, была Люй Инчжэнь. Чинно восседая между подушками, она умудрялась медитировать. Отрешённое лицо небожительницы при этом казалось высеченным из нефрита — ни одна эмоция не портила идеальных от природы черт.

Ин Сянхуа покосилась на бессмертного Хэ, то и дело хмурящего лоб. Почему старая черепаха ведёт себя неподобающим образом? Разве вэньчжань не должен проявлять строгость прежде всего к себе, достигая внешней и внутренней гармонии? Похоже, черепаха никогда не вознесётся с таким капризным взглядом на мир и настолько дурным характером! Она спрятала улыбку, отвернувшись к окну. Повозка успела подъехать к дворцу наместника — однообразные дома исчезли, уступив место пышному саду с цветущими сливами Мэй.